– Так что там произошло? Несчастный случай? Один из ваших братьев поскользнулся и случайно прирезал всю семью?
Дашини скривился.
– Мы – острейшие клинки, а не тупые деревянные дубинки. – Голос его кипел от гнева. – Мы не убивали семью герцога Исолта.
– Тогда кто это сделал?
– Может, один из ваших? – предположил он. – Шкурники сильно ненавидят аристократов.
Он хотел отвлечь меня, сыграть на моих сомнениях, и это о многом говорило.
– Думаю, ты уже знаешь, что это не так.
– Тем хуже, – ответил он. – Возможно, твой король был бы до сих пор жив, если бы его интуиция не подвела. Несмотря на все это, Фалькио, смерть властителей всегда приносит хаос. Ты лучше всех должен бы знать это. А когда возникает хаос, многие хотят воспользоваться им, обвиняя друг друга.
Святой Денеф, Обманувший богов! Так вот почему дашини все еще здесь, живой, когда с остальными узниками жестоко расправились.
– Черт, тысяча чертей! – воскликнул я.
– В чем дело? – спросил Джиллард. – Что происходит?
Вот что случилось с Уинноу. Она получила рану в бедре, защищая герцога Исолта от дашини, посланных убить его, но кто-то другой прикончил ее и семью герцога и выставил всё в таком свете, будто Уинноу в этом виновата. Один из заговорщиков подослал дашини убить герцогов, но кто-то воспользовался этим хаосом, чтобы расправиться с их семьями. Вместе они не работают, а это значит, что два игрока пытаются управлять событиями, оставаясь в тени. Один хочет ослабить власть герцогов, а другой жаждет разрушить страну целиком.
– Скажи мне, что происходит! – бешено потребовал Джиллард. – Прошу тебя! Скажи, что с моим сыном?
Я замешкался, прежде чем произнести следующую фразу, потому что до сегодняшнего дня даже представить не мог, что когда-нибудь это скажу:
– Проклятых дашини подставили.
Те, кто схватил Томмера, используют его как приманку, чтобы заполучить Джилларда и расправиться с ними обоими. Затем они уничтожат дашини и сделают вид, что это он совершил убийства, но не смог выбраться и умер от ранений.
Я уставился на парня, сидевшего в тени. Теперь я понимаю, что тебя беспокоит, как бы ты ни пытался это скрывать. Ты не знаешь, кто убивает детей. Тебя обвели вокруг пальца, как болвана, тебя и твоих братьев-дашини, но тебе нет до этого дела.
Дашини кивнул, хотя я ничего не сказал. А затем без всякого выражения в голосе он произнес:
– Мы пропали.
И мне вдруг показалось, что он меня умоляет.
– Где они? – спросил я. – Где они держат мальчика? Если не ты и не твои братья-дашини убивают наследников, то тебе не нужно защищать тех, кто это делает.
– Я не знаю, – ответил он. – Но не думаю, что теперь мальчика будет сложно найти.
– Теперь? Почему теперь? – спросил Джиллард.
Мне в голову приходил лишь один ответ: надо молиться, чтобы Кест и остальные уже нашли его.
Раздался странный писк, словно какое-то насекомое слишком близко подлетело к моему уху, но затем звук быстро изменился: отражаясь от стен, он заметался по проходам подземелья. Стал громче и превратился в жуткий стон, переходящий в крик ужаса, и я почувствовал, что сейчас сойду с ума от этого звука.
В глазах дашини мелькнуло сочувствие, и он сказал:
– Потому что наступило утро, а в это время они всегда истязают мальчика.
Герцог Рижуйский бежал по своему подземелью с криками и воплями, которые обычно исходили из уст его узников. Словно летучая мышь, переставшая ориентироваться в пространстве, он носился по искривленных ходам лабиринта, отчаянно пытаясь найти, откуда доносятся крики о помощи.
– Остановитесь! – воскликнул я и схватил его за плечо. Прижал к стене и удерживал его там, пока он не перестал бороться.
– Отпусти меня, будь ты проклят! Они истязают моего сына! Они…
– Послушайте, – сказал я, указывая туда, где в конце тупика находилась скрытая в тени яма в полу, дно которой было утыкано пиками. Охранник, привыкший к здешним местам, и даже любой осторожный человек заметил бы опасность, но беглец, спасающий жизнь, вероятней всего, угодил бы туда, даже не успев понять, что там ловушка. – Вы не поможете Томмеру, если погибнете.
Герцог огляделся и заметил боковой проход вправо.
– Там! – сказал он. – Смотри! Нужно идти туда.
– Остановитесь! – повторил я. – Подумайте. Поглядите на землю – видите, это наши следы. Мы просто ходим кругами.
– Святые угодники… мы… – Он помотал головой. – Мы здесь уже проходили несколько минут назад… Но я… – Он резко замолчал, и лицо его исказилось от отчаяния, словно стало маской, которую слепил безумный скульптор.