Брасти ухмыльнулся.
– Я их много знаю, ваше величество. Я вам еще не пел о девице, которая проснулась и обнаружила бриллианты у себя в…
– Помалкивай, Брасти, – отрезал я.
– «Бриллианты девицы», – сказала Салима. – Мелодия же называется «Третий хоровод странника». На эту же мелодию поют «Медяки и эль» и «Кусачего старика».
Я задумался. Песню «Кусачий старик» я слышал раз или два, а «Медяки и эль» распевали в половине трактиров Тристии.
– Вы правы, – признал я. – Никогда этого не замечал.
– А слова этих песен вы помните? – спросил король.
Я кивнул, все остальные плащеносцы тоже.
– Вот и хорошо, – сказал король Пэлис. – Тогда разучите «Третий хоровод странника». К нему еще первый, второй и четвертый и все остальные, если понадобится. А потом научитесь перекладывать вынесенные вердикты на эти мелодии. Таким образом…
– Таким образом каждый крестьянин и кузнец сможет их запомнить, – сказал я. – И будут помнить, даже когда мы уедем. Тысяча чертей, они их наверняка будут распевать каждый раз, когда напьются!
Король улыбнулся. Иногда ему приходили в голову блестящие мысли. Он заметил, что я смотрю на пего, и перестал улыбаться.
– А затем ты ее предашь, Фалькио, – сказал он, отвернулся и ушел от меня.
– Что? Нет! – Я попытался встать с пола, но не мог даже двинуться.
Ощущение паралича вернуло меня к реальности и к жесткому полу, на котором я спал.
– Полегче, – сказал кто-то и слегка сдавил мне плечо.
Глаза медленно открылись, впуская утренний свет. На меня смотрел Кест.
– Ты уже проснулся, – сообщил он.
Я попытался ответить, но еще не мог выговорить ни слова.
– Остальные уже готовы ехать дальше, – сказал Кест. Он встал и протянул руку, чтобы помочь мне встать. – На этот раз прошел почти час, Фалькио.
В тот день мы путешествовали молча. Даже Брасти старался меня не донимать и не злить. Если я не смогу исполнить то, о чем просил герцог, он не поддержит Алину. А если исполню, то он все равно может нарушить свое обещание – в любом случае плащеносцев снова будут считать предателями народа Тристии. Ты предашь ее.
– Скоро мы доберемся до Карефаля, – сказал Шуран, подъезжая ко мне.
Я не ответил. В тот день мне не хотелось говорить с рыцарем-командором из Арамора.
После нескольких мгновений неловкого молчания Шуран добавил:
– Осталось около мили.
– И что случится, когда мы приедем? – наконец вымолвил я.
– Мы встретимся с человеком по имени Теспет. Он собирает подати в этих краях. Он и его приказчик расскажут, как сейчас обстоят дела с жителями деревни.
– Хорошо, – сказал я.
– Вы сегодня молчаливы, Фалькио.
Поняв, что он не оставит меня в покое, я спросил:
– А вы знали?
– Знал о чем?
– О тех историях, которые рассказывают обо мне и о том, что случилось в Рижу? И о том, что Исолт пошел на сделку со мной, чтобы плащеносцы снова потеряли доверие простолюдинов?
– Герцог Исолт советуется со мной по многим вопросам, Фалькио, но редко по политическим.
– И все же я думаю, что вы знали.
– Да? И почему вы так считаете?
– Вчера вы упомянули «развлечение»… Вы уговорили нас остановиться на постоялом дворе ради того, чтобы мы посмотрели выступление трубадура? Вы знали, что он станет рассказывать обо мне?
Шуран посмотрел на меня с непроницаемым лицом.
– Я рыцарь, Фалькио. У меня нет времени на легенды и песни. Да они мне и не нужны.
Он пришпорил коня и уехал вперед.
Брасти привстал на стременах и поглядел вперед. Он лучше всех видел, что происходит на дальнем расстоянии: полагаю, что хорошее зрение – необходимое требование для лучника.
– Деревня находится в полумиле от нас. – Он прикрыл глаза рукой от солнца. – А у околицы что-то стоит.
– И что это?
– Похоже на две клетки.
– Клетки? Что там внутри, можешь разглядеть?
Он сел в седло.
– Не уверен, но, кажется, люди.
– Они мертвы? – спросил Шуран.
Клетки были сплетены из веток. Внутри каждой, скорчившись, лежал человек.
Я спешился и подошел к людям, чтобы проверить пульс, но заметил, что грудь их вздымается.
– Нет, просто без сознания. – Я повернулся к Большому рыцарю. – Если я узнаю, что это сделал мытарь Теспет, то у вас начнутся серьезные проблемы.
– Он этого не делал, – ответил Шуран.
– Откуда вам это известно? – спросила Дариана, подойдя поближе, чтобы посмотреть.
Он указал на человека в клетке справа.
– Это сам Теспет. Второй – его приказчик.
Я услышал тяжелое дыхание лежащего, затем подошел ко второй клетке и присел. Оба были мертвецки пьяны.