– Седьмого закона не существует.
Вера попыталась взглядом заставить Валиану отступить, и я понял, что они не сильно отличаются по возрасту, как мне раньше казалось. Разница была лишь в том, что Валиана провела восемнадцать лет в роскоши и безопасности, а Вера нет.
– Хорошо. Тогда каков шестой закон?
Девушка не замешкалась:
– Подати не могут превышать четверти от полученного дохода.
Не стоило удивляться тому, что Валиана могла по памяти цитировать королевские законы. В конце концов, она почти всю жизнь готовилась стать королевой. Вне всяких сомнений, девушка учила законы Тристии, даже те, которые герцоги никогда не позволяли проводить в жизнь.
Вера с подозрением поглядела на нее.
– Любой, кто читал «Книгу королевских законов», мог бы это сказать.
Валиана нахмурилась. При желании она могла вести себя как самая настоящая надменная аристократка.
– Тогда зачем было спрашивать?
– Если бы вы не знали ответа, я могла бы сэкономить время, – ответила та.
Я посмотрел на жителей деревни, которые пришли сюда, готовые к драке. Вряд ли хоть кто-то из них знал королевские имущественные законы или любые другие.
– Что ж, похоже, не сработало, – сказал я. – А вы знаете, почему король придумал шесть имущественных законов?
– Чтобы герцоги не могли отбирать у нас всё, что мы зарабатываем собственным трудом?
– Частично, – признал я.
– Только эта часть и имеет значение.
– Но не для монарха, – вступила Валиана. – Если герцог возлагает на вашу землю непомерные подати, то из-за этого уменьшаются запасы еды, дерева и прочих товаров, которые вы могли бы продать. Таким образом, вся система начинает разваливаться. Эти законы предотвращают экономический крах в королевстве.
– Зачем вы мне об этом рассказываете? – спросила Вера.
– Чтобы вы знали, что король хотел, чтобы вы платили свои чертовы подати, – сказал я.
Вера фыркнула.
– Смешной. Когда ты умрешь, я насажу твою голову на пику – надеюсь, она меня будет смешить после тяжелой работы на полях.
– Он вовсе не такой смешной, когда умирает, – сказал Брасти. – Особенно когда начинает нотации читать.
Я услышал звук спущенной тетивы, затем левой щекой почувствовал колебание воздуха: стрела пролетела мимо и вонзилась в дерево, стоявшее позади меня. Руки старика больше не выдержали напряжения. Прежде чем я успел среагировать, один из рыцарей Шурана обнажил клинок и шагнул вперед.
– Нападение на посланника герцога карается смертью, старик.
– Прекратить! – крикнул я и вытащил левую рапиру из ножен.
– Шкурники предали нас! – воскликнул кто-то из рыцарей. Они тут же перестроились, чтобы напасть на нас.
В следующий миг против нас пятерых стояли десять рыцарей, двое из них держали заряженные арбалеты. Мы оказались между ними и жителями деревни с заточенным дубьем.
– Фалькио, – начал Кест.
– Я знаю наши шансы, черт побери. Опустите клинки, – сказал я рыцарям. – Мы не ради этого пришли сюда, Шуран.
Рыцарь-командор клинка не обнажил.
– Согласен, – сказал он. – Поэтому мне нужно, чтобы твои люди и жители деревни сложили оружие. Они не должны угрожать рыцарям герцога.
Вера оскалилась.
– Больше заработаете, если убьете безоружных.
– Опустите оружие, – повторил Шуран, – или мне не останется другого выбора, кроме как приказать своим людям вступить в бой.
– Отдадите этот приказ, – сказал я, – и я прикажу Брасти убить вас первым.
Старик, начавший всю эту заварушку, стоял, тяжело опираясь на лук: казалось, что ему нет дела до происходящего.
– Такого мы от рыцарей и плащеносцев не ожидали.
Другой деревенщина принялся крутить пращой.
– Брасти, поглядывай на него. Вера, следи за своими парнями.
– Фалькио? – позвал Брасти.
– Я занят.
– Ты бы помог мне, если бы сказал, кого нужно убить прямо сейчас.
– Я все еще пытаюсь разрешить ситуацию.
Из леса раздался треск, чуть не дав начало бою. Из-за деревьев вышел худющий, странного вида юноша, который тяжело дышал; в руке он держал рапиру. Немногие использовали в бою рапиры – этого я встречал и раньше.
– Кайри? – с сомнением спросил я.
Бесхитростные карие глаза под густой шапкой волос посмотрели на меня.
– Фалькио! – Он подбежал ко мне и рухнул на колени. – Первый кантор! Поверить не могу, что это вы! Здесь, в Карефале! Вы пришли за мной?
– Встань, – сказал я.
В последний раз я видел Кайрна в Рижу, где он доказал свое ревностное желание стать плащеносцем и в то же время полную неспособность к этому. С тех пор, похоже, ничего не изменилось.