– И что мне делать теперь? – продолжал я разглагольствовать. – Ты только погляди на меня. – Король не обращал на меня внимания, и я закричал: – Погляди на меня! Я парализован! Пара минут здесь, пара минут там, какая разница? Думаешь, я совсем болван? Думаешь, я не вижу, что с каждым днем мне становится все хуже? Нита не уходит из тела, я скоро умру!
Король Пэлис кашлял все громче, звук затопил мои уши и разум, и в его кашле тонули мои слова.
– Что будет, если я не смогу посадить Алину на престол прежде, чем это случится? Что тогда? Что ты хочешь, чтобы я сделал?
В горле саднило от крика – странно, я ведь только представлял себе весь разговор.
Наконец король перестал кашлять.
– Я же уже сказал тебе, – начал он, но из левого уголка рта потекла тоненькая струйка крови.
Он утерся платком, затем аккуратно сложил его и сунул в рукав. Выпрямился и поглядел мне прямо в глаза.
– Ты предашь ее, Фалькио.
– Почему ты продолжаешь повторять это? Зачем мне ее предавать? – Мне хотелось ударить кулаком обо что-нибудь, но я не мог. Постепенно галлюцинация растворялась, превращаясь в реальность.
Фигура Пэлиса исчезала, в глазах мелькали свет и тьма. Даже в моих галлюцинациях ему не хватало истинного королевского величия.
– Ты опять задаешь неправильные вопросы, Фалькио.
– А какой вопрос правильный, черт тебя подери?
Он улыбнулся и ткнул в меня пальцем.
– Правильный вопрос такой: «Почему к моему горлу приставили нож?»
Веки мои затрепыхались, и я увидел, как от моего горла отодвинулся кинжал.
– Подумала, может, этот трюк тебе поможет, – объяснила Дариана.
Я не клюнул на эту наживку, но лишь потому, что еще не мог двигать языком и не хотел позориться. Стоящая надо мной Дариана пугала. Как долго она находилась в моей комнате? Почему Кест и Брасти позволили кому-то, кого мы почти не знаем, остаться со мной наедине, когда я лежу, разбитый параличом?
– Наверное, тебе интересно, почему я здесь? – спросила она.
Девушка поднялась с кровати и подошла к маленькому окошку, бывшему единственным украшением в комнате, которую мы сняли с Кестом и Брасти.
– К Шурану приехал гость.
– Кто? – каркнул я.
– Рыцарь. По крайней мере, он был в доспехах. Приехал рано утром и потребовал встречи с рыцарем-командором. Похоже, что остальные рыцари с ним не знакомы. Шуран вышел из своей комнаты и поговорил с ним наедине. Затем посетитель ушел и свернул на главный тракт. Хочешь узнать, в каком направлении?
– Просто…
– К дворцу Исолта.
Я потряс головой, чтобы избавиться от тумана. Зачем Шурану посылать кого-то вперед, если мы и так отправляемся во дворец? Мы выполнили свою часть сделки. Может, Исолт с самого начала не верил, что нам удастся погасить мятеж? Или Шуран собирается предать нас?
Я огляделся, ища, за что ухватиться, чтобы подняться с постели, но ничего не нашел, поэтому просто свалился на пол. Паралич по крайней мере притуплял боль; я развернулся и пополз к изножью кровати, чтобы подняться на ноги, проклиная всех святых на чем свет стоит, не только из-за моего неловкого пробуждения, а еще и из-за того, что по своей глупости я разделся перед сном и теперь мне предстояло одеваться в присутствии Дари.
– Остальные рыцари собирались выехать примерно час назад, – продолжила она. – Кест и Брасти пошли поговорить с Шураном и узнать, что происходит, потому что тебе, очевидно, понадобилось проспать все утро. На мой взгляд, ты довольно беспомощен, поэтому я всё думаю: почему это из вас троих ты, первый кантор, самый главный?
– Повезло, – коротко сказал я, чтобы понять, насколько уже пришел в себя. Результаты меня приятно удивили – это, конечно, говорит о том, что в те дни особых надежд я не питал. Я осторожно и очень неумело попытался поднять с пола штаны и рубашку и вовремя понял, что если продолжу наклоняться, то снова свалюсь на пол.
Дариана повернулась и посмотрела на меня. Впервые я обратил внимание, что у нее прекрасные темно-карие глаза. Но улыбка ее мне не понравилась.
– В самом деле? – спросила она. – Я слышала, что тебя бросил отец, жену твою убили, твоего короля казнили как тирана, плащеносцев распустили, и они либо погибли, либо стали разбойниками. Страна погрязла в коррупции, и бесы ей не овладели лишь потому, что жить здесь противно. Тебя избивали, пытали, травили, и вот ты лежишь здесь полумертвый. Я могла бы убить тебя, пока ты спал, и вряд ли кто-то бы возразил. Так что заставляет тебя вставать и идти дальше?