– Вставай, – потребовал Кест. – Встань в последний раз. Или сдайся, и я милостиво отсеку твою алчную голову.
Шуран держал клинок прямо перед собой, хотя не мог подняться.
– Подумайте! Неужели вы действительно этого хотите? Хотите начать войну между герцогом Араморским и девочкой, которую собираетесь сделать королевой?
Кест не ответил – только ухмыльнулся и знаком приказал Шурану подняться. И никакие силы ада не дали бы рыцарю-командору шанс выжить в следующей атаке. Да простят меня святые, подумал я и вытащил из внутреннего кармана плаща метательный нож.
– Во имя левого сосца святой Лайны, что ты делаешь? – прошипел Брасти, тронув меня за плечо.
– Предотвращаю войну, – ответил я, замахнулся и метнул маленький нож Кесту в плечо.
Он лишь слегка двинул клинком в мою сторону и сбил нож прямо в воздухе. Но я знал Кеста лучше, чем кто бы то ни было в целом мире, и, конечно же, понимал, на что он способен, – как только первый нож покинул мою руку, я тут же достал второй. С тихим стуком он вонзился в его бедро. Если бы Кест надел плащ, то он бы его защитил. Неужели он специально оставил его? Может, в глубине души Кест хотел, чтобы я его остановил?
– Умно, – сказал он мне, ухмыльнулся и вытащил нож.
О, черт…
Я поднял воротник, повернулся и пригнулся – как раз вовремя, потому что почувствовал, как клинок ударил в костяную пластинку, которая была пришита к плащу изнутри. Удар был не слишком болезненным, но глубоко ранил мои чувства. Знал ли Кест, что я смогу вовремя защититься, или он настолько тронулся, что в самом деле решил убить меня?
Я снова повернулся к противникам и увидел, что Шуран пытается воспользоваться ранением Кеста, чтобы повернуть ход боя. Слишком поздно. Большой рыцарь получил от Кеста такое количество ударов, что я удивлялся, как он до сих пор может держать клинок. Шуран зарычал и ринулся в последнюю сокрушительную атаку, но Кест ударил по крестовине его меча и повернул против часовой стрелки, выбив оружие из руки Шурана.
Кест ухмыльнулся.
– Осталось лишь одно движение, сэр рыцарь.
Шуран рухнул на колени, опустив руки по бокам. Его рыцари готовы были ринуться на Кеста, но рыцарь-командор поднял руку.
– Нет! Мы – рыцари герцога. Люди чести. Когда всё закончится, бегите. Все. Врассыпную. Пусть тот, кто первым увидит герцога, передаст ему, что плащеносцы нас предали.
– Кест! – снова крикнул я. – Остановись! Ради любви к королю, ты должен остановиться!
Он повернулся ко мне, и на какой-то миг мне показалось, что он пришел в себя, словно победа развеяла его безумие. Только это продлилось недолго.
– Я скоро, Фалькио, – ответил он и вновь повернулся к Шурану.
Кест для меня был ближе, чем брат. Мы знали друг друга с детства, и с тех самых пор я любил его. Но я не мог позволить ему разрушить замысел короля. Я выскользнул из плаща и обнажил рапиры. Бросил Брасти:
– Если не получится, тебе придется застрелить его.
– Хочешь, чтобы я выстрелил в Кеста?
– И не один раз, а столько, сколько потребуется. Будешь стрелять до тех пор, пока он не перестанет двигаться.
– Он не сможет отбить стрелу, Фалькио.
– Сможет, – сказал я и пошел к Кесту. – Просто продолжай стрелять до тех пор, пока он не затихнет.
Кест приложил клинок к шее Шурана и косо посмотрел на меня.
– Почему ты снял плащ, Фалькио?
– Убьешь его – я следующий. Отдай мне клинок, Кест, или дерись со мной.
Он прищурился.
– Думаешь, сможешь меня победить? Даже без плаща? Фалькио, ты, похоже, тронулся умом.
– Давай узнаем.
Выражение его лица слегка изменилось, словно он вдруг перестал понимать, где находится. Он был близок к тому, чтобы вернуться к нам, но насколько близок, я не знал. Я сделал еще шаг.
– Фалькио, остановись… – предупредил он. – Я не хочу убивать тебя.
– Тем не менее у тебя есть только два варианта.
Мы стояли уже совсем близко друг к другу. Проклятье, из всех смертей, которые я себе представлял – и надо заметить, ум у меня весьма изобретательный, – о такой я никогда даже подумать не мог.
Кест посмотрел на меня, затем на Шурана, губы его шевелились, словно он говорил сам с собой: я видел, как они снова и снова выговаривали слово «нет». Вдруг он замахнулся клинком и направил острие вниз, в грудь Шурана. Под таким углом он мог бы с силой пронзить грудную пластину доспехов.
– Нет! – крикнул я, проклиная самого себя, прыгнул и сделал выпад.