– Все это выглядит как заговор, первый кантор, – сказал сэр Шуран.
– Согласен, – отозвался Кест, – но не слишком умелый.
– Почему? Сделано то, что задумано, – сказал рыцарь-командор с нотками легкого раздражения в голосе.
– Убийца пробирается в покои семьи, оглушает, но не убивает стражников и при этом расправляется с женой герцога и его детьми. Затем отправляется в спальню Бешара и уничтожает его. Наконец, возвращается сюда, закалывает двух охранников, уделяет время тому, чтобы сообщить его светлости, что вся его семья погибла, а затем тоже его убивает. Итого у нас восемь трупов.
– Простите меня, святой клинков, но для меня все звучит очень логично, – сказал Шуран.
– Но почему не убиты те стражники? – спросил Брасти. – Те, что охраняли покои семьи? Почему их просто оглушили? Это же большой риск.
– Из щепетильности, – предположил Шуран. – Возможно, эта ваша Уинноу хотела убить дворян, но пощадила охранников, которые просто выполняли свою работу? А когда добралась сюда, поняла, что другого выхода у нее нет, и ей пришлось убить стражников Исолта…
– А как насчет Бешара? – спросил я. – Он не дворянин, и все равно его убили в собственной постели.
Шуран обвел руками трупы, лежащие на полу.
– Я понимаю, Фалькио, что вам может быть трудно в это поверить, но самое простое и логичное объяснение произошедшему заключается в том, что ваша соратница Уинноу убила герцога и его семью.
– Но почему? – спросил я.
Он пожал плечами.
– Возможно, из мести: за то, что он был причастен к смерти короля.
– Пять лет спустя? – усомнился Кест.
– Или за какой-то недавний промах. Если они и впрямь были любовниками, женщина могла надоесть герцогу. Может, она узнала, что герцог Исолт не собирается подписывать указ с обещанием помощи Алине и вместо этого хочет поддержать Трин?
– А он собирался? – спросил я.
– Я не знаю, – ответил Шуран. – Когда я в последний раз говорил с ним вчера вечером, герцог был пьян. Он метался меж двух решений, сначала клялся помочь Алине, потом проклинал имя короля и божился, что поддержит Трин. Когда я попытался подтолкнуть его к решению, он отослал меня прочь.
– А к какому именно решению вы пытались его подтолкнуть? Шуран устало улыбнулся.
– Я просто попросил его определиться и сказать мне, чтобы я мог приготовить своих людей к последующим событиям.
На самом деле он имел в виду следующее: «Если Исолт собирался предать плащеносцев, мне нужно было подготовить своих людей к тому, чтобы арестовать и убить вас». Интересно, а он вообще думал о том, что станет делать – исполнит ли свой долг перед герцогом или же обещание, данное мне? В такие времена честь – обременительное дело.
Мы стояли в тишине, пытаясь осознать, что же произошло.
– Что за кровавое месиво, – наконец выговорил Брасти. Все это время он молчал, и печальные нотки в его голосе нас всех удивили.
– Ты о чем?
– О ней. – Он показал на рану на бедре Уинноу. – Только погляди, какая рваная рана, словно герцог ударил ее в одно и то же место три-четыре раза.
– Герцог был в ярости, – сказал Кест.
– Конечно. Тогда почему рана на груди такая чистая? Единственный удар. Ты когда-нибудь видел, чтобы разъяренный человек бил несколько раз по бедру, а затем нанес один смертельный удар в сердце? Почему он не разделал ее на куски?
– Наверное, потому что сам умирал, – предположил Шуран. – Они некоторое время боролись, затем Уинноу нанесла ему смертельный удар, и, перед тем как умереть, он вонзил ей в сердце кинжал.
Брасти фыркнул.
– Как в древних легендах.
– В этом есть своя темная симметрия.
– Только у человека, которому только что палашом пронзили сердце, не хватит сил совершить то, что, по-твоему, сделал Исолт. Фалькио, Уинноу убил кто-то другой.
Я переглянулся с Кестом.
– На удивление, – признал он, – Брасти прав. Шансов на то, что все это совершила одна женщина, пусть и Уинноу, практически нет. Тем более что она не могла умереть от руки полного, пьяного мужчины, ослепленного яростью. Даже получив серьезную рану, Уинноу бы легко с ним справилась.
– Согласен, есть еще один убийца, – сказал я. – Что бы тут ни случилось, но драки между Уинноу и герцогом Исолтом не было. Шуран, вы должны позволить нам найти его. У нас с Кестом и Брасти есть опыт в подобных делах. Мы и раньше выслеживали убийц.
– Я не могу пойти на это, Фалькио. Вы же знаете, что не могу. Если я отпущу вас, дворяне и попы, жаждущие власти, сочтут это слабостью.
– Кто займет трон? – спросил я.
– Никто. Таких прецедентов, чтобы погибла вся семья герцога, еще не было… Я даже такого случая не припомню. Мне нужно приказать своим рыцарям расставить охрану по всему Арамору до тех пор, пока не соберется Совет герцогов.