– Ну-ка, говори, – потребовал я.
Он помолчал немного и сказал:
– Ты все время говорил, что у короля был какой-то замысел, что он не оставил бы всё просто на волю случая. А что если это и был его план? Что если…
– Нет, – отрезал я. – Король бы никогда не одобрил убийства. Даже если…
– Выслушай. Только что стало известно о наследственных правах Алины. Поползли слухи, что она постарается взойти на престол. Собирался Исолт предать нас или нет, но его находят мертвым.
– Это не…
– Кест прав, – поддержал его Брасти. – Слушай, Фалькио, я знаю, как сильно ты любил короля. И многие из нас его любили. Но война и политика – это совсем не то же самое, что сидеть в библиотеке замка Арамор, попивая вино и листая старинные книги о философах-стоиках. Дело в Алине, родной дочери короля. Если бы у тебя был ребенок и ты понимал, что с ним произойдет, когда ты умрешь, неужели ты бы не попытался его защитить? И если бы ты знал, что сам не сможешь этого сделать, разве не имело бы смысла придумать что-то подобное? Разослать плащеносцев, чтобы они убили герцогов, когда придет время, – нанести удар прежде, чем герцоги нападут на Алину?
– Твоя теория ошибочна, – сказал я.
Он всплеснул руками.
– Да уж! Просто потому, что тебе не нравится.
Кест стоял, задумавшись, словно пытался прокрутить в голове всё с начала до конца. Наконец он спросил:
– И в чем заключается ошибка?
– Мы трое справились бы с подобной миссией лучше всех, – ответил я, – но он нам ничего подобного не приказал.
Они посмотрели на меня с недоверием. И тут до меня дошло, что до сих пор ни один из них так и не рассказал, какое последнее поручение дал им король.
Помолчав, Брасти сказал:
– Святые угодники, Фалькио. Ты в самом деле не понимаешь?
– Чего?
Ответил Кест, тихим и необычно ласковым голосом:
– Король так сильно любил тебя, что не мог приказать тебе совершить убийство. Он знал, что это убьет тебя самого, Фалькио.
Я прислонился к скале, в груди сжалось так, что дышать стало трудно. Где-то в глубине души я, сам не желая того, поверил, что Брасти с Кестом говорят правду. Мы с королем были лучшими друзьями, и я всегда верил в то, что мы разделяли общие взгляды. Но в тот страшный час, когда герцоги маршировали с армией к замку, намереваясь отрубить ему голову… мог ли Пэлис отвернуться от наших идеалов? Мог ли он во имя дочери повелеть кому-то из моих соратников-плащеносцев совершить убийство? Ноги стали ватными, словно паралич, вызванной нитой, опять охватил меня, а в голове снова и снова звучали слова короля Пэлиса: «Ты предашь ее».
Глава семнадцатая
Швея
Хаос начал охватывать герцогство Исолта, прежде чем мы выбрались из дворца. Городские констебли рыскали по улицам с обнаженным оружием, хотя понятия не имели, кого они ищут. Округу прочесывали небольшие отряды людей Шурана; они были дисциплинированнее, хотя казалось, что и рыцари здесь тоже для видимости, а не ради серьезной цели. Мы постарались не сталкиваться ни с теми ни с другими. Было бы проще, если бы Шуран выдал нам подорожные бумаги, но я понимал, почему рыцарь оставил за собой возможность в дальнейшем решить, сбежали мы или он нас отпустил.
Мы пробирались по задворкам Арамора, сменив широкие, изъезженные пути на бездорожье и лесные тропы. Слухи об убийстве герцога постепенно расползались из столицы, но чаще всего люди просто не обращали на нас внимания, идя по своим делам.
Несмотря на заверения Шурана, я хотел убедиться, что Валиане и Дари не причинили вреда, но, когда мы на второй вечер все-таки добрались до «Красного молота», они уже уехали.
Хозяин постоялого двора, молодой белокурый парень по имени Тайн, не умел даже сводить счета, и я подозревал, что он лишь недавно занялся этим делом. Он долго листал страницы взад и вперед, что-то бормотал себе под нос, а потом заявил:
– Уехали два дня назад.
– Два дня? – спросил я. – То есть через день после прибытия? Ну-ка, еще раз проверьте свои записи.
Он искренне испугался, что перепутал что-нибудь, но все-таки твердо сказал:
– Два дня.
– Вы случайно не путаете отъезд с приездом?
Тайн нервно хихикнул.
– Нет, смотрите сами, вот графа «приезд». «Две прекрасные дамы» и дата, когда они прибыли. А теперь глядите сюда. – Он перелистал несколько страниц и ткнул пальцем. – В графе «отъезд» день спустя тоже «две прекрасные дамы». Всё просто, видите?
– А почему «две прекрасные дамы»? – спросил Кест. – Почему вы не записали их имена?
Хозяин постоялого двора пожал плечами.