– Дык у меня с именами плохо. Да и вообще никто надолго не остается. Проще написать «три здоровых воина» или «слабоумный старик».
– Вы понимаете, что согласно герцогскому закону Арамора вы обязаны записывать имена постояльцев в книгу?
Тайн посмотрел так, словно у него кусок в горле застрял.
– Пожалуйста, судари… Я не знал! Я не… То есть я только недавно тут работаю. Мой дядя купил это место месяц назад. Он сказал мне, чтобы я тут всем управлял, а сам уехал обратно в Пертин.
– Ваш дядя владеет многими постоялыми дворами? – спросил я.
– Не, он вообще-то рыцарь. Постоянно охраняет границы вместе с другими воинами. Дурацкая служба, как по мне.
– И ему хватило денег, чтобы купить постоялый двор? – спросил Кест.
Тайн снова пожал плечами.
– Наверное, рыцарь-командор наградил его за службу. Хотя дядя Эдуарте не очень-то надежный – так Ма говорит. Скажите, а вы меня не оштрафуете? Просто я тут только работаю, а не…
Я воспользовался его паникой, чтобы выхватить из рук книгу. Две записи разделял лишь один день.
– Почему они уехали на следующий же день, не подождав нас? – Я вернул ему книгу. – А они посланий никаких не оставляли?
– А вы кто?
– Фалькио, – сказал я. – Фалькио валь Монд.
Хозяин постоялого двора широко улыбнулся.
– Смешно. А вам никто не говорил, что ваше имя похоже на Фаль…
– Ищите письмо.
– А что его искать? – сказал парень и показал на деревянную коробку, стоявшую за ним. – Тут никаких писем нет.
– Тогда почему вы спросили мое имя?
Хозяин нахмурился.
– Разве не вы мне только что сказали, что я должен записывать имена?
Кест ткнул пальцем в последнюю запись.
– Фалькио, глянь-ка. Подозреваю, это всё объясняет.
Я посмотрел в записи. Прочитав, что написано в графе, где должны быть указаны имена, я тут же простил хозяина, хотя цена за комнату была вдвое меньше той, что он нам назвал.
Брасти тоже прочитал запись через мое плечо.
– Вот дерьмо!
– А вы не знаете, где сейчас находится «злая старуха»? – спросил я хозяина.
– У себя в комнатах, где ж еще. Носу не казала, с тех пор как приехала, насколько мне известно. Наверху, последняя дверь направо. Обычно мы сдаем эти комнаты дворянам, но… она вроде как… и я не хотел…
– Понимаю, – сказал я и сочувственно улыбнулся.
Перед тем как подняться на второй этаж, мы с Кестом и Брасти отряхнули пыль с плащей и расправили плечи. Последняя дверь в коридоре была сколочена из струганых дубовых досок, скрепленных бронзовыми клепками и уголками, и украшена подобающим бронзовым молотком. Я уже собрался воспользоваться им, но услышал рык, донесшийся изнутри:
– Входите, болваны.
Я открыл дверь, и мы втроем вошли в самые просторные комнаты на постоялом дворе: гостиная была чуть больше обычной комнатушки, к ней за закрытой дверью примыкала спальня. На полу лежал огромный ковер, а на окнах даже висели занавески. Швея устроилась на стуле у окна с иглой и нитками в руках: она шила нечто напоминавшее большой носовой платок.
– Откуда вы узнали, что это мы? – спросил Брасти.
– Я знаю, где начинается и заканчивается каждая нить, – ответил Швея, не отрываясь от работы. – А кроме того, я слышала ваши шаги в коридоре. Вы трое ходите, как пьяная трехногая лошадь, скрещенная с уткой.
Я сел на широкую скамью в нескольких шагах от нее. Она тут же возмущенно подняла брови, но я посчитал это небольшой платой за те неудобства, которые она наверняка еще причинит.
– Почему вы отослали Валиану и Дари? – спросил я.
– Нашла им дело.
– Подробнее не расскажете?
– Если тебе так угодно. Нашла им важное дело.
Я промолчал, не желая подыгрывать Швее. Как всегда, в начале разговора старуха давала понять, что знает больше меня, и обладает большей властью, и лишь она одна решает, что мы будем обсуждать, а что нет.
– Что ты делаешь? – спросила Швея.
Я думал, что она обращается ко мне, но женщина смотрела поверх моего плеча – я оглянулся и увидел, что Брасти стоит у двери.
– Пойду поищу чего-нибудь на обед, – сказал он. – Вернусь через час-другой. Может, к тому времени Фалькио уже перестанет позволять вам наставлять ему рога.
– «Наставлять рога» означает совсем не то, что ты думаешь, – заметил Кест.
Швея захохотала.
– Но вообще-то Брасти говорит дело, – продолжил Кест. – Герцог Исолт мертв, а плащеносца подозревают в его убийстве. Есть по крайней мере еще один убийца, и мы понятия не имеем, в чем дело. Сейчас не время для игр.
– Что ж, – сказала Швея, – раз вы ничего не знаете, так и молчали бы, пока я не расскажу вам то, что следует знать.