– А какого черта она там делала?
Этот вопрос жег меня изнутри с тех пор, как мы сюда прибыли, но я не был уверен, что готов услышать ответ.
Тысяча чертей, подумал я, если я узнаю наверняка, неужели станет хуже?
– Вы когда-нибудь обсуждали с королем план убийства герцогов плащеносцами?
– Пэлис бы никогда не одобрил подобного. И ты это знаешь.
– А что теперь? – спросил Кест. – Раз мы не можем выиграть войну с Трин, что нам делать дальше?
Швея раскрыла полотняную сумку, которая лежала на подоконнике рядом с шитьем. Достала оттуда мешочки и протянула каждому из нас.
Я открыл свой – внутри лежали маленькие золотые монеты, около тридцати штук, как мне показалось на первый взгляд.
– И что нам с ними делать?
– Уйдите на покой.
– Не понял.
– Отправляйся в Мерисо – это неподалеку от столицы Рижу.
– Я знаю, где находится Мерисо, но зачем мне туда ехать? Голос Швеи смягчился.
– Потому что она там. Ждет тебя.
Брасти всплеснул руками, чуть не упустив из рук кошель с монетами.
– Может, кто-нибудь объяснит мне, о чем идет речь?
В памяти всплыло лицо женщины: темные волосы, обрамляющие бледную кожу, голубые глаза, маленькие морщинки в уголках глаз, которые можно разглядеть, лишь приблизившись для поцелуя. Улыбка, обещавшая звезды.
– Эталия, – сказал я. – Там Эталия.
Швея улыбнулась.
– Вы только посмотрите на выражение лица этого идиота. Фалькио, клянусь, в лучшем мире я бы даже сочла это милым. Отправляйся туда по проселочным дорогам. А потом вы сможете присоединиться к какому-нибудь каравану, который идет на восток, в Бэрне купите себе маленькую лодку. Поезжай и проведи свои дни на Южных островах. Трин ими не интересуется.
– А как же мы? – спросил Брасти.
– Вы? Забирайте монеты и живите своей жизнью. Там достаточно денег на шлюх и эль, пока ты не упьешься допьяна и не застрелишь себя из собственного лука.
– Меня не интересуют ни шлюхи, ни эль, – сказал Кест.
Швея подошла к нему и потрепала по щеке.
– Ах, Кест. Твоя любовь и самая благородная, и самая жалкая.
Я не успел спросить, о чем она говорит, потому что мне в голову пришла более важная мысль.
– А как же Алина, что будет с ней?
– Алина останется со мной, – ответила старуха. – Я спрячу ее. Трин захватит страну и ввергнет ее в пучину гражданской войны – возможно, это и к лучшему.
Я хотел возразить, но Швея подняла руку.
– Тристию не спасти, ни в таком виде, какая она сейчас, ни с Алиной, которая слишком юна и не выдержит тягот престола.
Нет, Трин захватит власть и принесет разруху, а вскоре она будет взирать на свое безголовое тело с пики. Герцоги, вероятнее всего, также падут, и тогда страна будет готова принять нового здравомыслящего монарха. До того дня я и буду защищать Алину.
Я вспомнил свой разговор с Алиной на вершине холма неподалеку от Фана.
– Алина поедет со мной, – сказал я.
Глаза Швеи стали непроницаемыми и жесткими, как черный камень.
– Нет. Этому не бывать.
– Я сохранил ее жизнь в Рижу. Здесь будет проще. Я могу…
– В Рижу ты не умирал, – тихо сказала Швея.
– О чем вы говорите? – спросил Брасти.
– Ты им не объяснил?
Кест с Брасти посмотрели на меня. Они, может, и подозревали, но не знали наверняка. Понимали, что я страдаю от последствий ниты, но я не делился с ними своими мыслями – да и сам, как это ни глупо, надеялся, что найду исцеление. А теперь я лишь думал о том, сколько дней займет поездка из Пертина в Мерисо, а затем и до Южных островов.
– Сколько мне осталось? – спросил я.
Выражение лица Швеи стало печальным и жалостным, но взгляд затвердел еще больше.
– Если уедешь прямо сейчас, то, может, успеешь насладиться закатом над Южными островами.
– Значит, все закончилось? – спросил Брасти. – Все, что мы делали, все, о чем говорил король… всему конец? Мы больше не будем ни скакать, ни драться, ни судить? Мы просто…
– Все закончилось для вас. Но не для других. Алина выживет, я позабочусь об этом. Но вы трое уже достаточно сделали. Идите, проживите оставшиеся дни счастливо в этом испорченном и разрушенном мире, если сможете.
Она потянулась и положила руку на грудь Брасти – не ожидал я такого ласкового жеста от Швеи.
– Эта страна не создана для героев. И в грядущей войне для вас нет места.
Я поднялся и встал рядом с Кестом и Брасти. Почему-то в конце концов мы всегда собирались вместе. Даже когда путешествовали в одиночку, всегда знали, что воссоединимся. Все эти пятнадцать лет мы были стрелой, клинком и сердцем королевской мечты, а теперь Швея говорила, что все кончено, что все, ради чего мы боролись, исчезло, что путь плащеносцев оказался лишь пустой утопией, о которой скоро забудут. Нам приказали выйти из боя.