Я не нашелся, что ответить, не зная, стоит ли быть искренним или обходить острые углы. К счастью, заговорил Брасти, решив все сгладить:
– Эй, есть и хорошие новости. Ты, наверное, обрадуешься, когда узнаешь, что Трин бросила герцога Перо и он умер, так что не всё так плохо.
Валиану эта новость не развеселила, как рассчитывал Брасти, и не принесла ей облегчения, как думал я. Она прищурилась, словно думала, что мы лжем.
– Почему она разорвала отношения с герцогом Перо?
– От скуки? – предположил Кест.
– Да какая разница? – ответил Брасти. – Кто знает, почему эта ненормальная вообще все это делает?
– Трин не безумна, – возразила Валиана. – И что бы вы там ни думали, она не тщеславна и не мелочна. – Девушка посмотрела на каждого из нас. – Вы все говорите о ней так, словно она какая-то сумасшедшая развратница, но она не такая. Трин злобная, коварная и расчетливая, но не глупая. Патриана учила нас относиться к каждой встрече, к каждой связи как к способу укрепиться и возвыситься в этом мире. Трин легла в постель с Перо, потому что хотела заполучить его армию, а теперь, как вы говорите, он мертв? Наверняка ей будет сложнее держать в узде его генералов.
– Тогда зачем она это сделала? – спросила Дариана.
Валиана смотрела обеспокоенно.
– Я не знаю. Но если она завела себе другого любовника, значит, у него есть то, что ей нужно. Даже более полезное, чем армия Перо.
Брасти посмотрел на дно кружки.
– Н-да, отличный способ превратить приятный вечер в черт знает что.
– Обсудим это как-нибудь в другой раз, – сказал я, подумав: святые угодники, мне как раз этого и не хватало, всех этих тайн и обманов.
Музыка затихла, трубадур заканчивал рассказ и снова хвалился своей монетой присяжного. Где он ее взял, подумал я. Повернувшись к Валиане с Дари, я хотел было наплести простенькую историю, чтобы они подумали, что мы подчинились приказу Швеи, но вдруг остановился и откинулся на стуле. Они обе были храбры и умны и не давали мне повода сомневаться в них. Сколько раз я сталкивался с изворотливостью и происками Швеи? Меня тошнило от лжи и манипуляций повсюду, и ожидавшую нас опасность проще было встретить впятером, чем втроем.
Я переглянулся с Кестом и Брасти, и они оба согласно закивали. Святая Олария, Несущая облака, мы трое ведем себя как давно женатая пара, подумал я. Скоро будем предложения друг за другом заканчивать.
– Швея считает, что битва закончилась, – сказал я. – Нет больше смысла драться и спасать страну от будущего хаоса и гражданской войны. Мы с Кестом и Брасти решили доказать, что она не права.
Дариана поставила на стол с кружку с элем.
– Вы собираетесь нарушить приказ Швеи?
На самом деле я не знал, в каких она отношениях со Швеей, насколько предана ей. Я вообще ничего о ней не знал. Она может быть кем угодно, даже проклятой дочерью старухи. Служанка принесла пиво, за которое я расплатился раньше. После того как она ушла, я сказал:
– Да, я собираюсь нарушить приказ Швеи. И хочу, чтобы и вы это сделали.
Зависла тишина, а затем Валиана потянулась к кружке, наполненной доверху.
– Я последую за первым кантором, – сказала она. – За плащеносцев!
Кест поднял свою кружку.
– За плащеносцев!
Брасти сделал то же, а Дариана фыркнула.
– К черту плащеносцев, – сказала она, но тоже взяла кружку и подняла ее. – Похоже, вас ждет резня и бойня. Я только «за».
Что ж, подумал я, так тому и быть. И поднял кружку:
– За настоящую резню и бойню.
И в этот момент дверь в трактир сорвало с петель и преисподняя разверзлась.
Я понял, что мы в беде, когда заметил, как округлились глаза Брасти: он видел, что происходит позади меня. Прежде чем я успел оглянуться, Брасти перегнулся через стол, схватил меня за волосы и наклонил. Я успел вовремя повернуться, и поэтому удар о деревянную столешницу пришелся на левую скулу. Кест вскочил со стула, обнажая клинок, лезвие по дуге полетело в мою сторону. Я даже почувствовал легкое дуновение, когда клинок проскочил у щеки и вдоль тела и лязгнул о металл у меня за спиной. Брасти отпустил мои волосы, но тут же схватил меня за шиворот обеими руками и протащил по столешнице. Бок о бок мы свалились на пол с другой стороны стола.
– Принимаю твою благодарность за спасение жизни, – прокричал он в какофонии грохающих сапог и криков посетителей, выбегающих из зала. Странно, но я заметил, что музыкантша все еще играет.