– Да, это он. Великий Фальсио баль Джонд. Спускайся сюда и расскажи, где взял монету, и мирно разбежимся по служанкам… В смысле, по своим делам.
Из кустов вышла женщина, держа перед собой кинжал.
– Я просто отошла помочиться, – сказала она таким тоном, словно бросала вызов и ждала, что я начну спорить.
Минутой позже спустился и сочинитель: в руке он все еще держал лук, но выглядел испуганным и присмиревшим.
– Это правда ты?
Я кивнул.
– Думал… что ты будешь выше.
– Ох уж эти барды, – хмыкнул Кест.
– Это скорее творческое переосмысление, – объяснил тот, но я заметил, что женщина недовольно прищурилась.
– Видите, – сказал Брасти. – Я же говорил, что он поэт.
– Как тебя зовут, сочинитель?
– Колвин, – представился он, протягивая руку. – А эта милая дама – леди Нера.
– Просто Нера.
Я пожал им руки, несмотря на все сомнения. Я так до сих пор и не понял, в каких они отношениях, но решил вернуться к изначальному вопросу.
– Что ж, Колвин, давай на нее поглядим.
– На кого?
– Монету, черт подери.
– А-а! – Он сунул руку в карман штанов и отдал ее мне. – Можешь забрать, если хочешь. За причиненные неудобства.
– И ты вот так просто отдаешь золотую монету плащеносца? – удивился Кест.
– Нет, это медный грош с воробышком. Херворский. Если оставить монету на ночь в соке желтоники, то она на вид становится как золотая. Попробуй ее потереть. Видишь? Если особо не приглядываться, то кажется, что на ней корона и клинок.
Трубадур сунул руку в карман.
– А хотите, я каждому из вас дам такую? Я их могу делать по десять штук за раз. Только нужно найти еще медных «воробышков».
– А зачем тебе так много? – спросил Кест.
Колвин покатал монетку в руке и улыбнулся.
– Из-за девок, понимаешь? Уложишь ее в постель, обещаешь обязательно вернуться. А пока просишь сохранить монету плащеносца. Они тогда чувствуют себя особенными.
Брасти взял одну, посмотрел на нее, показал мне и Кесту.
– Представляете, что бы я мог сделать с ними? – Он повернулся к трубадуру и по-братски обнял его. – Ты – истинный бард!
– А что насчет истории? И меня? – спросил я. – Почему ты ее изменил?
– A-а, насчет этого. Прошу прощения, если я тебя обидел. Понимаешь, старые легенды все такие героические, а эта смешная. А больше смеха – больше и монет. Может, лучше скажешь, в чем я ошибаюсь? Трудно точно передать все факты, а правда всегда звучит… Ну ты же знаешь…
– Правдивее? – спросил Кест.
– Точно.
– Где ты услышал эту историю? – спросил я. – Про то, что случилось в Рижу. Если тебя там не было, то откуда ты это узнал?
– «Историю о Фальсио на Валуне»?
– Фалькио, – поправил я. – Фаль-ки-о.
– Точно, прошу прощения. Слухи об этом ходят уже несколько недель. Теперь нечасто услышишь хороший рассказ о плащеносцах. А деревенщина, ты же знаешь, любит подобные басни – просто приходится немного осторожничать, чтобы не услышали те, кому не надо. Рыцари, слуги герцогов и прочие. – Он хлопнул меня по плечу. – Можешь гордиться! Тем, что там произошло, – или, вернее сказать, тем, что ты там совершил. Слухи носятся быстрее, чем вор на добром коне. Скоро станешь на весь мир знаменитым!
– Скорее Фальсио станет, – хмыкнул Брасти.
– А в чем смысл истории? – спросил я.
– Что ты имеешь в виду? Это просто хорошая история, и всё, – растерялся Колвин.
– Да, но в чем… Что выносят из нее слушатели?
– A-а, зависит от толпы, полагаю. Но думаю, что большинство считают, что ты когда-нибудь появишься и будешь драться за справедливость – ты же знаешь, убьешь там всех злых герцогов и всякое такое.
– Убью герцогов?
– Ну ты же убил герцога Рижуйского. Отрубил ему голову палашом.
– Рапирой, – уточнил Кест. – Фалькио дерется на рапирах.
Трубадур смутился.
– Непонятно, как можно отрубить человеку голову рапирой. Она же легкая.
Я схватил его за плечи.
– То есть ты мотаешься по городам и рассказываешь людям, что я убил Джилларда, герцога Рижуйского?
– И не я один. Сейчас все трубадуры рассказывают эту историю. И не только в городах, но и во всех селениях. Деревенщине нравится.
– Но Джиллард жив! – воскликнул я.
– И что с того? Когда, по-твоему, живой герцог Рижуйский заезжал в деревню в глуши Арамора? Тысяча чертей, сюда сам герцог Исолт-то много лет уже не приезжал. Я убил множество лордов и герцогов. И даже раз или два убил самого короля, когда-то в прошлом. Простому народу нравится слушать про то, как убивают дворян и всякое такое.