– Найл, – сказал я. – Кест, это Найл.
Найл, сын рыбака, который взял клинок в руки, чтобы воевать за Пертин во время короткой войны с Аваресом. Вернувшись, он узнал, что вся его семья погибла, и начал бесцельно бродить по дорогам; мы нашли его, когда он защищал старика, которого хотел до смерти забить пинками племянник лорда. Найл Пэджиман, восьмой кантор плащеносцев, по прозвищу Королевская рука.
– Святые угодники, Найл, что случилось? – спросил я.
Найл потряс головой, моргнул, словно хотел ответить, но кровь сильнее потекла из раны.
– Он убил меня, Фалькио. Этот ублюдок меня прикончил.
Мы помогли Найлу сесть, прислонившись к двери, и Брасти озвучил вопрос, который мы все себе задавали:
– Святые угодники, Найл, что, во имя тощей задницы святого Загева, ты тут делаешь?
Мы называли Найла Королевской рукой, потому что хоть он и не был рослым, но мог победить любого здоровяка в борьбе на руках. Король шутил, говоря, что нам в Тристии вместо поединков на клинках нужно ввести подобную борьбу и тогда Найл в одиночку установит мир в королевстве на все времена.
– О, Брасти, здорово, – сказал Найл слабеющим голосом. Изо рта у него текла тонкая струйка крови, смешанной со слюной. – Ты… постарел. Я бы не узнал никого из вас, если бы не услышал голоса.
– И ничего я не… – начал Брасти, пытаясь поправить волосы.
Кест шлепнул его по руке.
– Не отвлекайся. – Он снова повернулся к Найлу. – Кто сказал тебе, что мы придем?
– Донесся слух из Арамора… Один мелкий мерзавец из рыцарей сказал, что вы можете приехать сюда. Ты будешь рад услышать, сказал он, что, возможно, они не участвовали в убийстве герцога Исолта.
Найл потянулся к металлической застежке на плече нагрудного доспеха. Я встал на колени и помог ему открыть ее.
– Спасибо, – выдохнул он. – Проклятые доспехи. Пять лет прошло, а я до сих пор их ненавижу. Скучаю по плащу. Надо было сохранить его у себя, но я не мог рисковать. Знаете, я зарыл его в трех милях отсюда, у озера… Интересно, в каком он сейчас состоянии? Наверное, следовало его сжечь, но я не мог себя заставить. – Глаза его затуманились. А потом он заметил Валиану. – Здравствуйте, прекрасная дама. Как вас зовут?
– Валиана.
– Вы плащеносец?
– Я… – Она заколебалась и посмотрела на меня, словно ждала разрешения.
– Одна из лучших, – сказал Брасти, и я даже на него обиделся за столь быстрый ответ, потому что теперь выглядело так, словно я в нее не верю.
Найл улыбнулся и, протянув руку в перчатке, коснулся ее плеча.
– Не бойтесь, миледи. Я умираю от раны в животе, а не от зимнего гриппа.
Валиана преклонила колено и сжала его руку.
– Главное, что болезнь не заразная.
Найл засмеялся.
– Ах, гм-м. Клянусь, что видел где-то ваш портрет. Безвкусно расписанную деревяшку, которую послала стерва, которую нельзя называть по имени. Эта грязная старуха когда-нибудь упоминала обо мне? Я доставил ей хлопот раз или два.
Валиана помялась немного, но сказала:
– Она часто говорила о вас. Сказала, что вы один из немногих плащеносцев, которых она боится, и что если бы увидела, как вы умираете у нее на руках, то счастливо дожила бы до конца своих дней.
Найл издал сдавленный смешок.
– Она мне нравится, Фалькио. Лжет и даже не краснеет. Могла бы стать фрейлиной. Скажите, а разве это не вы совсем недавно должны были стать королевой? Слишком многие стремятся стать королевами в наши дни. – Он посмотрел на Дариану. – А вы тоже хотите занять престол?
Она фыркнула:
– К чертям собачьим.
– Умница. Это ужасное занятие, насколько я понимаю. Королю, кажется, не нравилось. – Найл выгнул шею. – Знаете, а вы похожи на дочку Шаниллы. Помнишь Шаниллу, Фалькио?
Конечно, я помнил ее. Из всех плащеносцев я восхищался ею больше всех. Она знала королевский закон, умела драться, но всегда старалась решить дело миром, когда могла. Они с Уинноу походили на двух сестер, но я не помнил, чтобы у нее была дочь. Может, в этом и заключалась тайна Дарианы? Соберись, сказал я себе.
– Что ты здесь делал, Найл? – спросил я. – Только не нужно рассказывать мне, что я постарел: меня пытали и травили, и я едва не умер.
Найл засмеялся, потом закашлялся. Я вытащил платок из кармана и утер кровавую слюну с его рта.
– Спасибо, – поблагодарил он. – Воды не найдется?
Мы оглянулись, и я заметил кувшин, стоявший на сервировочном столе. Кест тут же принес его. Понюхав то, что находилось внутри, он сказал:
– Похоже, тут вино.
– Еще лучше, – обрадовался Найл. – Давай сюда.
Мы с Брасти поддержали его, а Кест дал ему сделать глоток вина.