Глава 4
Утро разбудило меня, и я собрался в дорогу. Попрощаться с добродушной старушкой не удалось – она еще не показывалась из своей комнаты. Но я надеялся, что судьба еще сведет нас.
Рассвет встретил меня за порогом избы, раскрасив небо багряными мазками. Воздух был свеж и чист – не надышаться. Просто сказка!
К полудню я добрался до города. Он оказался куда больше моего родного. Толпы людей сновали по улицам, словно муравьи в потревоженном муравейнике. Протискиваясь сквозь эту людскую реку, я искал место, где можно было бы перекусить. Завидев вывеску таверны, я остановился. «Работает», – подумал я и зашел внутрь.
Внутри царил гул голосов и звон кружек. Девушки сновали между столами, разнося пиво и еду работягам. Несмотря на обилие посетителей, свободные столики еще оставались. Я уселся за один из них и стал ждать.
— Добрый день, что желаете заказать?
— Мне кружку пива и баранину со шпинатом.
— Будет исполнено.
Девушка упорхнула на кухню, и минут через двадцать передо мной уже дымилось заказанное блюдо.
Набравшись сил и утолив голод, я вышел из таверны и не успел сделать и шага, как ко мне подошел мужчина в темном плаще.
— Здравствуй, путник. Не ищешь ли ты работу? Вижу, ты силен. Мне как раз нужны такие люди.
— Нет, не ищу.
— Работа непыльная. Всего лишь передать посылку, найти человека. Никакого насилия, если ты этого боишься.
— Я же сказал, что не нуждаюсь.
— За одно задание – пятьдесят золотых. Ты уверен в своем отказе?
— Хм, попахивает обманом.
— Никакого обмана, уверяю тебя.
Так начались мои приключения. В основном мне приходилось разыскивать должников или воров. Я приводил их к Фину, и на этом моя работа заканчивалась. С каждым успешно выполненным заданием он удваивал награду.
И вот сегодня я снова отправлялся на поиски. Мне вручили портрет девушки: черные волосы, черные глаза и бледная, словно смерть, кожа. Она обчистила карманы богача и сбежала со всеми его деньгами. Забавно.
Собрав свои вещи, я тронулся в путь. Последний раз ее видели километрах в ста от города. Странно, что она осталась так близко. Неужели думает, что ее не станут искать? Или надеется, что о ней забудут?