Всю дорогу я проспал. Проснулся лишь от голоса кучера.
— Александр, приехали. Я привяжу лошадей в поле, а карету оставлю неподалеку. Дальше пешком.
— Понял.
Выйдя из кареты, я направился к городским воротам. Некоторые города были закрытого типа, и туда пропускала стража. Этот оказался одним из таких. Стражники бегло просмотрели мои документы, выданные Фином, и пропустили меня.
Очутившись на площади, я услышал крик:
— Вор! Держите воровку! Она украла мой кошелек! Девушка в плаще, ловите ее!
Не раздумывая, я бросился в погоню. Край плаща мелькнул в темном проеме подземного хода. Она проворно сбежала по ступеням, а я – следом.
Уже почти настигнув ее, я схватил беглянку за воротник.
— Эй, ты! Отпусти меня!
— Как бы не так!
Капюшон скрывал ее лицо, но я успел заметить, что это та самая девушка, которую я разыскивал. Какая удача!
Обыскав ее карманы, я обнаружил украденный кошелек.
— Ай-ай-ай! Разве не знаешь, что воровать нехорошо?
— Нет, не знаю.
Она вывернулась и прижала меня к стене, приставив к горлу кинжал. Боже мой! Тот самый кинжал, который я видел в храме! Какое совпадение!
— На этот раз этот фокус не пройдет.
Ее глаза расширились от удивления.
— Художник?
— Верно, – ответил я, отводя кинжал в сторону.
— Ты мне как раз и нужен! Я слышала о твоем даре. Возвращалась в город, но так и не смогла тебя найти.
Она убрала кинжал.
— А ты нужна была мне. Это ты украла деньги у мистера Вольфрама?
— Ну да, и что с того? Когда мне скучно, я люблю дурачить людей. Слушай, нам нужно поговорить. У меня нет времени, чтобы тратить его на этого толстого летняя
— Почему я должен тебе верить?
— Может, потому что ты нуждаешься во мне, художник? Я вижу, как тебя разрывает изнутри, если ты давно не брал в руки кисть. Ты словно задыхаешься, не понимая, что происходит. Рано или поздно, без помощи ты просто погибнешь.
— Откуда ты это знаешь?
— Поверь, мне известно многое.
— Хорошо, я пойду с тобой.
Мы миновали почти весь город и оказались на тихой улочке, где ютились лишь несколько покосившихся лачуг. Я проследовал за ней, словно зачарованный, в один из этих домишек.
— Присаживайся, я заварю чай.
— Не нужно, — ответил я и опустился на грубый деревянный стул за небольшим столом.
— Не доверяешь? И правильно, — усмехнулась она, усаживаясь напротив.
— Говори.
— В это сложно поверить, но ты принадлежишь к роду черных магов, в наших летописях их именуют Дмитриевыми. Когда-то твои предки носили эту фамилию, их боялись и почитали, их мощь могла сравниться с силой демонов. Вампиров и оборотней они уничтожали щелчком пальцев. Они стояли во главе города, как его защитники. Но однажды в их роду появился тот, кто возненавидел людей, кто презирал их за слабость и желал им скорейшей погибели. И он преступил черту. Из защитника он превратился в палача. Тогда люди созвали совет древних ведьм, те знали, как запечатать темные силы, но им не хватало мощи. И тогда был заключен договор с самим Люцифером, в обмен на то, что силу Дмитриевых не уничтожат полностью, а лишь запечатают большую часть, оставив тонкую щель, чтобы потомков можно было отыскать и чтобы их сила не убила их изнутри. Так появился твой род художников. А к храму тебя тянуло потому, что я ждала тебя там. Я та, кто может высвободить твою силу.
— Звучит как сказка. Но если ты говоришь правду, зачем Люциферу понадобилось, чтобы потомков было легко найти?
— Потому что вы нужны нам. Пророчество гласит, что потомок древних магов поможет нам отыскать Сердце-Ключ. С его помощью мы сможем перемещаться между мирами. Когда-то этот артефакт принадлежал Люциферу, но после войны на небесах его заточили в аду, а ключ спрятали.
— Значит, взаимовыгодная помощь? Вы помогаете мне раскрыть силу, а я взамен помогаю отыскать ключ?
— Верно.
— Но где гарантия, что после того, как сила пробудится, не появится новый безумец, который снова устроит хаос?
— Послушай, с этим магом можно будет что-нибудь придумать.
Она ушла от ответа, или мне показалось? Ей нельзя доверять. Слишком много недомолвок. Не удивлюсь, если в конечном итоге, после оказанной помощи, она меня просто убьет. Нужно как-то высвободить силу и бежать.
Она сощурилась, словно прочитала мои мысли.
— Давай заключим договор.
— Какой?
— Я помогаю тебе, а ты мне. В итоге все счастливы. Если боишься, можем прописать пункт, что никто из твоих потомков не пострадает. Все будут жить долго и счастливо со своими силами.
— Я не хочу тебе помогать, — произнес я, и вдруг меня пронзила острая боль в груди, словно что-то пыталось вырваться наружу. Я согнулся от муки.
— Уверен? Ты так долго не протянешь. Если начнешь рисовать, тебя выследят другие, и тогда будешь где-нибудь в подвале рисовать картинки на потеху публике. С твоими жалкими силами ты ничего не сможешь противопоставить вампирам, которые уже объявили на тебя охоту.
— Что за бред? Пусть магической силы почти нет, но физически-то я смогу дать им отпор. Да и откуда эти вампиры взялись? Сколько живу, думал, это выдумки алкашей с белой горячкой.
— Да, до тех пор, пока один из них не пробрался к тебе в дом. Ты правда думал, что сможешь остановить его своим кинжалом?
— Откуда ты это знаешь?