Справа по ходу машины показалась южная горная цепь Кипра, увенчанная двухтысячеметровой вершиной Троодос, а на востоке обозначенная целым рядом высоких гор. От вершин Махерис и Ставровуни, называемых Олимпом, отроги тянулись до порта Ларнака, откуда был проложен подводный кабель на Мальту и в Александрию. Нашим взорам открылась великолепная панорама. После получасовой тряски по пересеченной местности «форд» взобрался на усеянный обломками скалы холм, на вершине которого стройные кипарисы образовали нечто вроде изящного кольца. Уолпол заметил, что мы у цели нашего путешествия.
Машина остановилась, и наш хозяин, выскочив из нее, стремглав побежал вдруг в сторону. И тут же мы услышали нечленораздельный вопль — так может кричать человек, охваченный смертельным страхом или яростью.
— Взгляните на это! — вопил Уолпол, дрожа от гнева. — Подойдите сюда и посмотрите! — Он стал совершенно бледным.
Мы последовали за ним к краю ямы и увидели, что привело его в бешенство: довольно длинный археологический раскоп был почти до краев завален землей и обломками шифера — это, вероятно, постарались местные жители.
Уолпол изрыгал проклятия, его полные губы дрожали. Со сжатыми кулаками и крючковатым носом, напоминавшим клюв хищной птицы, он был похож на пророка, проклинающего грешный народ Израиля. При виде негодующего Уолпола я воздержался от замечания, которое так и вертелось у меня на языке: «Неплохо бы и на раскопе установить табличку с надписью: „Соединенные Штаты“». Местные жители наверняка решили, что здесь готовится фундамент для строительства очередного опорного пункта англичан. Правда, на миг у меня мелькнула мысль, что это сам Уолпол все подстроил, но я тут же отогнал ее прочь: уж больно натуральным показалось мне его возмущение.
— Не думаю, чтобы еще нераскопанным богатствам был нанесен какой — нибудь ущерб, — сказал я участливо.
— Ну конечно, — отозвался расстроенный Уолпол. — Однако понадобится немало времени, пока мои люди очистят раскоп от этого хлама. Мы просто заживо изжаримся на солнце!
— Очень жаль, — заметила мисс Ругон. — В три часа я уже должна быть в Никосии, где верховный комиссар проводит пресс — конференцию.
— Мне вдвойне жаль, что я разочаровал вас, — буркнул Уолпол, который успел взять себя в руки.
— В таком случае я хоть выкупаюсь! — воскликнула наша спутница и побежала к машине переодеваться.
— Озеро с другой стороны! — крикнул ей вслед Уолпол.
Когда мы обогнули вершину холма (оба турка тем временем принялись за работу), я увидел не только окруженное карликовыми пиниями, сверкающее голубовато — зеленой гладью озеро, но и на некотором удалении к западу английский военный аэродром Акротири. С места, где мы стояли, хорошо просматривались и длинные серо — желтые ангары, и красно — белые ветровые конусы на метеорологической станции, и выпуклые решетчатые антенны радаров. Рев авиационных двигателей доносился сюда довольно явственно.
— Хотите взглянуть? — спросил Уолпол. В руках у него появился откуда — то сильный полевой бинокль, который он тут же передал мне.
Посмотрев в бинокль, я увидел на ближайшей от нас взлетной полосе эскадрилью легких реактивных бомбардировщиков Б–2, готовую в любую минуту взлететь в воздух. Позади на параллельных полосах стартовали о короткими промежутками три всепогодных истребителя — перехватчика «Джевелин», а в стороне, перед ангарами, стояли несколько четырехмоторных транспортных само — етов «Блэкберн — Беверли». Раскаленный воздух над самой землей дрожал, поэтому картина немного расплывалась, но я без труда мог разобрать буквы и цифры на фюзеляжах…
Во рту у меня сразу пересохло. В самом деле, это был идеальный пост наблюдения, и как раз здесь Уолпол искал кипрские древности. Любопытно, нашел ли он что — нибудь.
— Вам не мешает шум самолетов? — спросил я, чтобы хоть что — нибудь спросить.
— К этому быстро привыкаешь, — спокойно ответил американец.
Один из перехватчиков «Джевелин», фыркая, взмыл ввысь. Я различил сине — бело — красные цвета флага ее величества на концах дельтовидных плоскостей, а ближе к фюзеляжу, который сильно расширяли оба реактивных двигателя, опознавательные знаки. Специалисту этого было вполне достаточно, чтобы определить принадлежность самолета, его тип и назначение. «Впрочем, — подумал я, — кто — нибудь из летчиков уже засек Уолпола во время его наблюдений и наверняка уведомил об этом службу безопасности британских военно — воздушных сил на Ближнем Востоке».