"Эй, алё! Что так долго?"
– Хи-ги. – раскатилось басом из-за угла.
"Этот ещё бродит"
"Спокойно"
– Хи-ги-га.
"Заткнись"
"Это я ему"
"Боже, я что рехнулась?"
Спустилась вниз и неторопливо пересекла холл. Парк у входа встретил прохладой, тусклым золотистым светом фонарей и тонким ароматом вытянувших длинные бутоны ночных цветов. Тэра прошлась по дорожке и опустилась на скамейку.
"Не пойду"
"И буду скромно сидеть здесь, ждать своей участи"
"Заткнись"
"А-а. Не Лореан ли медведя привез? Не он под пули на Карстаке подставил?"
"Он-он. Не было меня там!… Что?! Какие пули?… Боже, я точно рехнулась"
"Ну-ну. Так мы хотим знать?"
"Не пойду, не хочу… хочу, и не пойду… не хочу, и пой… А-а-а! Да и кто там… Чтоб вас всех! Заткнись. Заткнись! Заткнись!!!" – со стоном отчаяния саданула по коленке, вскочила. Схватилась за голову – "Сколько можно! Прочь из моей головы! Вон!!!"
"Ну-ну, ага тебе"
Душа кипела, распирающие эмоции толкнули вперед и Тэра, что есть духу, рванула по проспектам, по уровням, навстречу неизвестности.
Только храбрый прикроет вас.
Через каких-то полчаса, ощущая металлический привкус во рту от затяжных перебежек, стискивая зубы от молота, бьющего по вискам, жадно хватая воздух, Тэра вывалилась из скоростного лифта. Вот он, нижний уровень. Вот она, уходящая в темноту дорога.
"Ну-ну"
"Заткни-и-ись" – застонала от пульсирующей в висках боли и потянулась к браслету диагноста. Щелчок и крошечный фонарик осветил истертые булыжники под ногами. Двери лифта сомкнулись за спиной, и Тэра огляделась в тусклом свете диагноста.
"Куда дальше?"
"Знаю, туда"
"Боже…" – Тэру нервировал этот голос в собственной голове. Как такое возможно? И всё-таки в темноте она не одна, с ней… С ней…
"Чёрт, я рехнулась"
Осветила лучом диагноста пошатывающуюся каменную стену. Блёклое пятно выхватило указатели, и Тэра двинулась почти на ощупь. Скользя рукой по холодному гладкому камню. Натужно вспоминая: шахты отключаются в шесть, рабочие расходятся. Здесь даже крыс не бывает – есть нечего. А время уже к полуночи. Кругом только черная бесплотная пелена. "Вперед. Вперед" – подгоняла себя, вслушиваясь в темноту. Спотыкаясь.
"Вперед и направо" – подсказал голос. Тэра, что есть сил, сжала кулаки. Вот уж точно, что-что, а с этим гидом в голове она говорить не хотела. Неторопливо шагала вперед, вслушивалась, скользя рукой по стене. Ориентира надежней в этой тьме нет. И та куда-то плывет. Кулаки сжались до боли, вдавливая ногти в ладони, и стена качнулась слабее.
"Боже мой, что же я такое тварю? Зачем я здесь"
Впереди послышался шорох. Тэра замерла.
"Чёрт!" – нервно сглотнула. – "Оно того стоит? Я же только посмотреть кто это". Шорох повторился. Пискнула в темноту, – кто там? – и тут же обругала себя последними словами. "Назад, дура, назад". Попятилась в крошечном пятнышке света. Шорох повторился ближе, и яркий свет ударил в глаза. Незнакомый измененный скремблером баритон окликнул:
– Лешер?
Тэра готова была обругать себя последними словами за такую беспечность. Посмотреть она пришла, в темноте с фонариком. Ещё бы фанфары взяла с кружащейся то головой. И гулкое эхо унесло досадливый стон в черную пелену. Вскинула руку, заслоняясь от режущего глаза света фонарика неизвестного. Подумала, что даже сквозь скремблер проскакивают знакомые нотки голоса. Вот только как-то непривычно проскакивают. А голос терпеливо повторил:
– Лешер, это ты?
Тэра вжалась в стену. Тряхнула кудрями:
– Н-нет, Вы ошиблись. Я… – "а кто я?"
"Ну-ну. Кто я?"
Мужчина рассмеялся.
– Брось, Лешер, брось. Опять ты в свои игрушки с Эви играешь. Ты ведь пришла за ответами, я прав?
– Эви? Кто она? Почему умерли все эти люди в записке?
Незнакомец подошел ближе. Тэра так и не смогла его разглядеть в слепящем луче. Вот только фонарик держит как-то низковато.
– Что происходит? Кто вы?… – незнакомец неторопливо наползал всё ближе. – Не… Не приближайтесь!
– Какие мы грозные.
Оставалось каких-то три шага. Тэра почти вросла в стену. Напряглась, готовясь в любую секунду броситься на неизвестного и бежать. Бежать прочь, а голос в голове не унимался:
"Я его знаю?"
– Ты родилась на Карстаке.
Тэра кивнула. Вслушалась в шорохи темноты.
– Выжила в эпидемию.
Баритон за фонарём опять утверждал, а не спрашивал. А темнота, – Тэра обратилась в слух, – темнота… В ней есть кто-то ещё?
– И привез тебя…
Не сразу поняла, что неизвестный оборвал фразу. Он ждет ответа? От меня? Это подвох? Или темнота тоже слушает? Там кто-то есть?
"Что он спросил? Кто привез?"
"Молчи дура!"
"Что?"
"Молчи!"
– Кто тебя привез, Лешер? Ты знаешь?
Перепуганная Тэра пискнула:
– Сама приехала. – коснулась пульсирующего виска.
Неизвестный расхохотался. Сквозь динамики скремблера даже прорезался собственный баритон, а Тэре хотелось стонать. Сдохнуть хотелось. Он такой знакомый… Уй моя голова… Где я его слышала?
– На эту планету сами не попадают, Лешер. Кто?… Кто-о тебя привез?
Так хотелось броситься на неизвестного за фонариком. Придушить, сорвать скремблер, вцепиться и заставить ответить за всё, что переживает. За весь свой страх. Вырвать ответы на все вопросы. Но он недостаточно близко… и голова… всё кружится.
Голос из-за фонарика настаивал:
– Кто, Лешер? Ты же знаешь ответ. Кто тебя привёз?
– Клотар Арчик.
– Хочешь сказать Лореан Гауз?
Темнота снова рассыпалась шорохом. Её окружают? Стрельнула глазами на шорох.
– Ты знаешь кто это?
"Молчи, дура. Ты не знаешь! Молчи-и-и" – голос в голове почти шипел.
Тэра испуганно тряхнула кудрями:
– Не знаю.
– Да ну?
– Я… меня привез Торопыжка.
– Торопыжка?
– К-клотар. – Тэра нервно вертела головой, прислушиваясь к шорохам, болезненно отдающим в висках.
Незнакомец за фонарем задумался и протянул:
– Так ты не знаешь, кто это? Что ж… Проверим.
– Что? – Тэра сжалась, чувствуя на себе взгляды из темноты, а голос тихо скомандовал:
– Взять её.
Из темноты рванули тени. Тэра пискнула. Что есть духу, метнулась прочь. Больная голова тут же врезала молотом. Тэра больно налетела плечом на угол и юркая тень мертвой хваткой вцепилась ей в ноги.
"Мамочка!"
Рухнула на камни. Руки заломили за спину до боли. Вздернули на колени. Вцепились в волосы, заставив испуганно таращиться на ослепляющий свет, а она шипела и извивалась в надежде вцепиться хоть в кого-нибудь. Хоть в скрутившего руки верзилу за спиной, хоть в эту смуглую, что бросилась в ноги. Незнакомец подошел ближе:
– Лешер, ты бы хоть фонарик свой выключила убегая что-ли. Тебе что, тень ничего не нашептывает?
– Кто?… А-а-а! – Руки в суставах взвыли иглами боли. – Какого чёрта вы творите? Какая тень?!
Верзила медленно выкручивал суставы, и даже сейчас Тэра готова была кусаться. Вот только сунь харю поближе. Но неизвестный держался на почтительном расстоянии, а голова, в голову как будто вставляли иглы. Перез помутившимся взором мельтешила смуглянка с резкими, как будто вылепленными скупыми взмахами опытного скульптора чертами юркого полупустынного хищника. Обернулась к свету, с легким присвистом выдохнула:
– Похоже, она не знает, босс-с-с.
"бос-с-с-с. Она так свистит этим с-с-с"
Из-за спины прогудел верзила:
– Проверим, – и дикая боль растеклась по рукам, плечам. Тэре казалось, что её выворачивают наизнанку. Кости трещат. Затылок сотрясают удары кувалды. Тэра выла, а он шептал на ухо, – говори и полегчает. Облегчи душу. Говори. Признавайся, девка. – и поднажал. Дикий, отчаянный вопль Тэры разорвал темноту. Холод ужаса заструился от галопирующего сердца к слабеющим ногам, перекрывая волну бессильной ярости, боли. Она не знала, сколько веков длилась пытка, сколько раскаленного свинца влили в тело сквозь руки, суставы, целы ли они, но почувствовала, что её наконец бросили на холодные камни. Молот в голове поприубавил прыти.