Я отскочил назад, но Нагихато оказался так же быстр, и схватил меня за лицо увесистой ладонью. Он впечатал меня в землю, и продолжал движение с огромной скоростью, будто бы сдирая мной лунную поверхность, как наждачной бумагой. Тело пронзила страшная и жгучая боль, которой я никогда не испытывал. Если бы не энергетическая защита, то меня бы в миг стёрло в кровавую тушу, без малейшего шанса на выживание.
Нагихато был более сильным, чем я, но более глупым. Мне ведь не нужны были руки, чтобы держать мечи. Я нанёс несколько молниеносных ударов, трижды полоснув клинками тело монстра. Один из ударов отсёк врагу руку с мечом, и он взревел своим искажённым демоническими голосом.
— Мразь! — Завопил он.
Он оттолкнулся от меня, впечатав в землю, и я ещё недолго продолжал движение, затем остановившись. Больно.
Встав, я тут же рухнул на одно колено. Лунный пейзаж передо мной резко дёрнулся. Черное пламя вокруг ослабло. Я чувствовал, как по телу струится кровь. Энергия гасила болевые ощущения, и это было хорошо. Теперь большая часть костей была переломана, стёрта в труху, и держалась лишь за счёт того, что частицы энергии не позволяли молекулам костей разлучиться друг с другом. Я бы умер либо от боли, либо от травм.
Теперь стало ясно, что Садвисхану с такой колоссальной силой, как у Нагихато, вообще ни к чему эти клинки.
Путь, по которому меня «прокатил» Нагихато, стал длинным и широким углублением. Меня поразило то, как я вообще выдержал подобную атаку, и до сих пор дышал. Но этот путь был проделан не зря. Нанесёнными ударами я не только отсёк врагу руку, но и повредил цепь, сияние которой на ослабло. Нагихато после этого выглядел более ослабленно. Я ощутил, как поток энергии в нём утратил былую мощь.
Появилась догадка, что Нагихато питается энергией силекта.
— Ты всё, Рэн? Передумал? — Язвительно спросил Нагихато. — Ты сейчас и жив то лишь благодаря нашей силе. Я бы на твоём месте проявил благодарность.
— О чём ты?
— А ты думаешь, откуда появились мечи? Люди их сделали, что ли? Нет. Мечи — артефакты, с помощью которых мы управляем тёмной энергией, и мы предложили людям доступ к этим артефактам ради допуска нас на Землю. Мы стали сотрудничать с ними в качестве учёных, чтобы провернуть построить Купол. Жалко, что не вышло, да? Удивлён? Ваши старые правители хотели того же, что и мы. Власти и мощи, но только они делали это потому, что просто хотят её, это их желание. А в нашем народе энергия, содержащаяся в вас и ваших мирах, потребность, удовлетворить которую можно только тем способом, который ты видишь. Ты что, готов стоять на смерть ради таких алчных существ, как люди?
Да, я был удивлён, но не показывал это. Моё дыхание стало ещё тяжелее, и прерывистее. Ведь если он был прав, то всё, что случилось за последние десятки лет — последствия выбора старого правительства? Если бы они не повелись на силу, даруемую мечами, то ничего бы этого не было. Не было бы Купола, с порабощённым в нём населением, не было бы трансформации людей в теневые формы жизни. Не было бы угрозы моей родной планете, которая вот-вот могла погибнуть. От возникшего чувства безысходности я чуть не вскрикнул, но сдержался, стиснув зубы, и прошипев сквозь них:
— Пока есть хоть маленькая надежда на то, что люди буду счастливы, я буду стоять, пока не сдохну. Ты понял?
— Какой само…
Своими словами об артефактах Нагихато выдал свою слабость. Без силекта он — ничто, и значит, нужно было обезвредить его. Я вновь вспыхнул черным пламенем, как факел, и так ярко, что поверхность кругом побелела. Мне вспомнилось умение Ису менять состояние материи, и я неожиданно понял, как он это делает.
Ощутив позади Нагихато уцелевшие энергетические каналы, я мысленно промчался по ним за его спину, и тело тут же повторило задуманное, игнорируя пространство и время. Каналы энергии сместились из-за появления искусственного ущелья, удобно протянувшись внутри него, что сыграло мне на руку. Единственное, что Нагихато успел сделать прежде, чем я обрубил цепь, это недоумённо обернуться. Цепь разлетелась на кусочки, и из-за слабой гравитации полетела далеко в разные стороны.
Глава 18
Передо мной раскинулось красивое цветочное поле, которое было словно разноцветный ковёр, покачивавшийся под напором ветра. Я сидел на небольшом холме, держа на колене открытый блокнот и занеся над ним ручку. Строки совсем не шли, хотя раньше мне казалось, что писать — лёгкое занятие. В голову множество вариантов приходило, но ни один из них так и не удостаивался обретения реального вида.