Он смотрел на меня, нахмурившись, что заставило меня усмехнуться. Гордый Итомэ был, гордый. Даже не смотря на очевидный проигрыш не хотел сдавать позиции, не хотел менять отношение ко мне с ненависти на уважение. Впрочем, за восемь лет тренировок я кое-что понял, и мне стало всё равно, уважают меня или нет. Я был сильнее, чем они, этого достаточно.
Собачка лает — караван идет.
Я протянул Итомэ руку, хотел помочь встать, но он отмахнулся. Меня забавляло то, что он усердно продолжал свою игру в классовую ненависть, подначивая на неё остальных. У меня в ходе жизни несколько раз менялось мнение о людях, но в одном уверенность была всегда — становясь старше, человек становится мудрее. Это относилось, наверное, ко всем, кроме Итомэ, но то, что он ни за что не хотел отказываться от занятой восемь лет назад позиции, даже немного восхищало меня.
Группировка издевавшихся надо мной людей стала резко терять своих последователей. Когда у меня стало получаться побеждать в спаррингах и драках, из всей школы меня осмеливались гнобить только два-три человека, которые были самыми смелыми. Они до сих пор пытались меня травить, но только пытались, сначала отделываясь синяками, а потом лишь оплеухами. Их упорство меня восторгало, но защищаться от них немного надоело, потому я воспринимал их, как очередную тренировку.
— Молодец, — сказал Итомэ презрительно. — Но не забывай, кто нанес тебе первое поражение, безродный.
В ответ я только улыбнулся. Эти невинные попытки поддеть меня психологически и спровоцировать уже воспринимались, как шутки. Раньше меня это пугало, сейчас лишь вызывает мелкое раздражение, но и его вскоре заменит равнодушие.
Рю смотрел на меня. Когда наши взгляды пересеклись, он кивнул. Между нами этот жест уже давно стал значить только одно: «Я хочу поговорить с тобой».
Мы построились. Итомэ встал рядом с Ичинару, который стал моим единственным другом за все эти годы. Остальные тоже предпринимали попытки со мной дружить, но только после того, как у меня вышло стать сильнее. Ичинару был единственным, кто не бил меня тогда в переулке, и единственным, кто позвал Рю на помощь, когда на меня напала Тень. Он один проявил себя как настоящий друг, и общался со мной не только потому, что я сильный. Ичинару сам был не плох в бою, но нас объединяли чисто человеческие, бескорыстные отношения. Настоящих друзей можно определить только по действиям, никак не по словам, это я понял быстро. Ичинару говорил со мной меньше всех, никогда не называл меня своим другом, но вёл себя как самый верный товарищ. Пока Рю не подошёл, ребята решили пошептаться.
— Слышал, что в школе Яркого света тоже учились безродные, — сказал Итомэ. Он говорил с такой громкостью, что бы услышал я, но не услышал Рю. — Их оттуда быстро вытурили, не позволив стать мечниками.
— Ох, да забудь ты уже! — Ичинару протяжно вздохнул. — Лучше скажи, господина выбрал уже?
— Да, — гордо ответил Итомэ. — Я хочу служить господину Сора. У него самое большое жалованье.
— И обязанности самые большие, — усмехнулся кто-то из ребят.
— Ты вообще мечником не станешь! — прошипел Итомэ.
— А ты выбрал господина, Рэн? — спросил Ичинару. — Тоже господин Сора?
Я не знал, что ответить. На самом деле у меня не было варианта, который я мог бы считать приемлемым. При слове «господин» в мыслях всегда всплывал убивающий себя Европа, потому самураем мне быть уже не очень хотелось. Точнее хотелось, но было страшно. Мне потом рассказали, что Европа был приговорён к харакири за сильный проступок перед Нагихато, нашим Всесильным из Восточного района.
Европа не доставил важную посылку, из-за которой отношения Северного и Восточного района пострадали. Я боялся совершить такой проступок, и быть опозоренным. Потому, мне больше хотелось стать мечником без господина, истреблять теней, и защищать Купол. Но иного выбора не было, и в конце курса владения чакрой, я буду обязан выбрать господина.
Господин руководил кланом, а клан относился к системе рейтингов, которая позволяла клану иметь часть дохода, получаемого мечником за убийство тени.
Так же была клановая и межклановая система рейтинга мечников, которая определяла, какое место занимает мечник, насколько он искусен и силен, показывая, сколько теней он истребляет в день. Если у мечника нет господина, то нет клана, если нет клана, то мечника нет в рейтинге, следовательно, такого мечника содержать невыгодно, особенно, если он слабый, и заработать мечник никак не сможет, даже не имея жалованья.