Недовольно цокнув, я положил ладонь на рукоять катаны, и двинулся в ночную темноту. Мне очень хотелось носить три меча, включая тот, который запечатан, но это было запрещено правилами нашего этикета. Потому я был носить лишь два.
С выбором меча было целое приключение. Стоило мне зайти в лавку мечников, как на меня тут же набросились со всех сторон, предлагая шикарные клинки, роскошные гарды и рукоятки, на которых была изящная гравировка и чудесные рисунки. Соблазнов было множество, но вся эта внешняя отделка настолько увеличивала стоимость меча, что продавец казался самым настоящим мошенником. Мне, конечно, хотелось взять подороже, ведь казалось, что дороже, значит лучше, но к счастью, рядом был Рю. Он молча оградил меня от навязчивых продавцов, и шел до тех пор, пока не дошел до самой заурядной лавки. Мечи там были самые обычные. Ими торговал оружейник, а не лавочник, и Рю этого оружейника давно знал. Мне выбрали самый невзрачный черный меч, с черными ножнами и черной рукоятью. Оружейник сказал, этот клинок в бою стоит тысячи красочных, хотя цена ему в несколько раз меньше.
Я мотнул головой, прогоняя воспоминания, и возвращаясь в реальность.
Дорога до Западного района была неблизкой, но раз Нагихато сказал, что доставка должна быть осуществлена до утра, то можно было и прогуляться.
Проходя через Центральный район, я видел следы прошедшего «митинга», которые выглядели скорее как настоящий бунт. Всюду были осколки стекол, перевернутые машины, побитые витрины, а кое-где даже стояли большие полицейские патрули. Сначала офицеры взглянули на меня с опаской и подозрением. Они не верили мечам и повязке на плече, потому, пришлось зажечь чакру света во лбу, которая стала моим пропуском. Кивнув, офицеры отвернулись, и я смог беспрепятственно пойти дальше.
На моё кимоно упала капля дождя. Взглянув вверх, я увидел, что небо затянуло тучами, от чего на улице стало ещё темнее. «С чего вдруг метеорологам давать дождь сегодня? С урожаем, что ли, проблемы» — подумал я. Вдруг блеснула молния, расчертив небо, и за ней последовал раскат грома.
Я даже не дрогнул. Всё было ненатуральным, и ненастоящим. Однако, чувство тревоги такая погода, всё же, внушила, и я решил ускориться. Проходя мимо переулков, я увидел в одном из них группу людей, скрывающих лица, прям как те, которых я видел в Восточном районе по дороге домой. На них были капюшоны и очки. Они нервозно выглядывали из-за угла, поглядывая на полицейских, и иногда попадая в тусклый лунный свет, с трудом пробивавшийся сквозь облака. На поясе одного из них блеснула рукоять меча с очень красивой отделкой, и мне сразу вспомнились лавочники в лавках мечников.
Один из них меня заметил, и, похоже, хотел сказать что-то дерзкое. Увидев у меня катаны он сник, и лишь проводил взглядом. Страха парни во мне не вызвали, лишь лёгкое боевое напряжение. Пять или шесть целей — дело пяти или шести ударов. Больше одного я наносил не всегда, но иногда приходилось.
Вскоре я увидел мост, который входил в тоннель Западного района. Мост пролегал над рекой с сильным течением, и упасть вниз мне точно не хотелось бы. Асфальтированная дорога перед мостом отделялась от тротуара небольшим бордюрчиком.
На душе у меня стало очень тревожно. Не из-за погоды даже, просто не хотелось идти прямо, будто интуиция предупреждала меня о затаившейся опасности. Вода внизу зловеще плескалась, и мне думалось, что если встану на мост, то меня тут же скинут с него, и я утону. Быстро усмирив своё воображение, я шагнул вперед.
Интуиция не ошиблась. Из-за угла вышло пять фигур, и их я узнал уже по знакомым капюшонам, очкам, и маскам. «Только не это» — подумал я, скривив губу. Меня охватила скорее досада, чем страх, ведь если придется с ними драться, то я потеряю драгоценное время. Ещё был риск повредить посылку, или потерять, что совсем некстати. Отморозки из переулка перегородили мост, создав собой живую стену,
— Далеко собрался, самурайчик? — сказал кто-то с сильным Северным акцентом.
Самурайчик. Это даже показалось мне милым, и я решил, что этого, в случае чего, вырублю последним.
Драки, очевидно, было не избежать, но всё же, для меня насилие — последнее дело, к которому прибегать нужно лишь в самом крайнем случае, и только тогда, когда надо защищать себя и близких. Я решил попробовать договориться.
— Ребята, не надо, — крепче затянув лямки рюкзачка, и взяв катану за рукоять, сказал я. — Пожалуйста, дайте пройти, а? Сколько вам заплатить?