— Ты ищешь мотивации в раскаленной кочерге под задницей, — деловито заметил Рю. — Это нормально, на твоём этапе. Вопрос, а если не станешь? То тогда что? Бросишь тренировки?
— Ну, — замялся я. — Нет. Мне нравится тренироваться.
— А что же мешает тебе просто делать то, что нравится, без всяких титулов и привилегий?
— Эм, — Я не нашелся, что ответить.
— То-то и оно, — Рю поднял указательный палец. — Счастье, Рэн, в пути, а не в конечной цели. Если всю жизнь гнаться за какими-то призами, то ты никогда не станешь счастливым.
— Вы хотите сказать, что плохо хотеть титулы и привилегии?
— Нет, — сказал Рю, сложив руки на животе. — Их иметь можно, если ты хочешь. Этого никто не запрещает. Вот только если титулы и привилегии — причина быть счастливым, то счастливым ты будешь меньшую часть своей жизни. Если вообще будешь счастливым.
— Всё равно не понимаю, — нахмурился я.
— Если будешь искать гармонию, то поймёшь, — успокоил меня Рю. — Беги, тренируйся. Я скоро приду.
Кивнув, и моментально вскочив, я побежал в зал, переполненный новыми вопросами.
Я проснулся в камере, и очень хотелось обратно в сон.
Прошла пара недель.
Вскоре меня выпустили. В начале, конечно, я был рад этому. Было приятно увидеть небо над головой, приятно увидеть солнце и глотнуть свежего воздуха. Пусть всё было подделкой, но ценность этих вещей нисколько не умолялась. Когда чего-то лишаешься, совсем, тогда и начинаешь придавать этому значимость.
Прогулявшись, и немного подустав, я сел на лавочку в парке, чтобы передохнуть. В тот момент на меня и накатили беспокойные мысли, заставив решить, что лучше бы я не останавливался. Что мне было делать дальше? Я лишен всего. Даже работу нормальную не найти, не говоря уже о том, что мне раз и навсегда запрещено держать в руках меч. Вдруг я решил, что это, наверное, хуже смерти.
Прикинув, какое состояние мне удалось сколотить за время моей службы у Говарда, я посчитал, что этих денег мне хватит лет на десять безбедной жизни. Это, конечно, не мало, ну а потом что? Куда мне деваться, чем заниматься? Что можно сделать для того, чтобы не скончаться в бедности?
Забавно. Ведь именно бедности я боялся больше всего, и думал о ней нередко. Возможно, эти мысли и привели меня на её порог. «Ну, ничего, — решил я. — Как там Рю говорил? Из любой ситуации есть выход, а для любой проблемы — решение».
Я снял номер в гостинице. Он был небольшим, уютным, и вполне подходил мне по всем параметрам. В нём было всё, что нужно, в том числе и широкий обеденный столик с парой стульев.
Стоя на кухне у окна я проверил мусорку под раковиной. Она была забита доверху, и нужно было вынести её, чтобы опустошить. Погода кругом стояла прекрасная, ночь обещала быть прохладной и красивой. За окном был слышен ветер, и пели сверчки. Взяв мешок, я застыл у выхода, вслушавшись. Мыслей была полна голова, от того, я не мог снова войти в гармонию. Были у меня периодические попытки войти в это состояние, но как-то не выходило. В чём-то была сложность.
Подойдя к контейнерам, и выбросив мусор, я обернулся. Прямо передо мной застыл человек, подкравшись бесшумно, и лица мне разглядеть не удалось. Увидев его, я вскрикнул, отскочив к контейнерам, и уже потянулся к чему-нибудь, что под руку попадется, чтобы ударить незваного гостя.
— Стой-стой! — вытянул руки человек, делая успокаивающий жест. — Я Дик!
Я всё ещё стоял, замерев, и оценивая слова. Глядя на него расширенными от испуга глазами, я пытался разглядеть гостя.
— Как чёрт из табакерки! — возмутился я, выдохнув. — Нельзя было нормально подойти?!
— Так вышло, извини, — пожал плечами Дик. — Ты в контейнерах живёшь?
Я цокнул, покачав головой, и направился к номеру. За мной пошел Дик, и как только мы оказались внутри, я закрыл за ним дверь. Свет фонаря, сочившийся снаружи, и проходящий через жалюзи, решеткой падал на обеденный столик. Стоило включить свет, и ощущение уюта тут же куда-то пропало.
— Давно тут живешь?
— Несколько дней, с тех пор как вышел. Как ты выследил меня?
Мы сели за стол, и Дик огляделся, явно чувствуя себя неловко.
— Тебя несложно выследить. Это неважно.
Вдруг, вспомнив, что забыл запечатанный меч, я шлепнул себя ладонью по лбу, и это даже заставило Дика вздрогнуть.
— Ты чего? — спросил он, не сводя с меня глаз.
— Да, — отмахнулся я. — Проблема там. Неважно. Рассказывай. Будешь воду? Или что-нибудь?