Я улыбался. Широко, злобно, и с оскалом. В груди будто запылало пламя, обжигая все внутренние органы, и вокруг меня, словно в ответ на внутреннее возгорание, вспыхнул черный огонь. Он стал будто моей аурой, щитом, который одновременно защищал меня, и мог сжигать моих врагов дотла. Теперь меня питали не только злость и горе, к ним примешалось неожиданное появившееся чувство драйва. Я чувствовал превосходство. Раньше, не смотря на то, что я стал сильнейшим мечником под Куполом, у меня никогда не возникало чувства превосходства. Мне и думать не хотелось о полученной силе, о могуществе, которое стало моим спутником благодаря долгим, изнурительным тренировкам.
Ты умрешь, Рю.
Взмах. Взмах. Взмах.
Быстрыми ударами я отправил три веера, уничтожающие всё на своём пути и будто перемещающие то, чего касаются, в другое измерение. Рю обратился ветром, чудом успев уйти в сторону. Дождь на миг раздвинулся, словно штора, дернутая рукой, и снова сомкнулся. Дома, стоявшие вдоль дороги, повалились как карточные домики. Волны оставили после себя обрамленные черным огнем огромные рубцы.
Не уйдешь, Рю.
Оттолкнувшись от асфальта, я взмыл над зданиями словно перо, и этого мне было достаточно, что бы увидеть Рю. Меня окружил пар, испускаемой водой, которая касалась горящего вокруг меня пламени. Три волны, отправленные мной в Рю, принесли больше разрушений, чем мне показалось сначала. Они отпечатались на городе тройной рваной раной, и будто кровоточили черным огнём, дотягиваясь почти до стены купола. Поймав себя на мысли, что мне этот вид даже понравился, я ещё раз взмахнул мечом.
Людей, кроме мечников, в городе не было, но их судьбы меня сейчас не волновали. Я был готов на всё, что бы отомстить за Хелю, и если злость нужна, что бы поддерживать вспыхнувшую во мне силу, то я буду злиться, пока не умру.
Тебе конец, Рю.
Взмах. Веер был пущен горизонтально, и едва не коснулся бегущего Рю, но ему опять повезло. «Хочу с ним поиграть» — подумал я. Мне было ясно, что это неправильно, но исступление решало за меня. Это был радостный и неконтролируемый гнев, вызванный гибелью Хели.
Веер подбросил здания, заставив их волнообразно подскочить, будто под ними взорвали много тротила, и сравнятся с землёй. Рю бежал к Восточному тоннелю.
Моя мощь возрастала, я чувствовал её прилив, чувствовал, как вокруг сильнее разгорается черное пламя, и эта сила начинала подчинять меня своим хаотическим законам. Это заряжало, ведь раньше мне по силам было только проломить стену, и я никак не мог превратить в пепел полгорода пятью взмахами меча.
Хотелось разделаться с ним, глядя в глаза. Повысив плотность воздуха у себя под ногами, я оттолкнулся от него, как от твердой поверхности, и полетел в сторону Рю.
Я чувствовал, что могу контролировать все стихии, я чувствовал, как во мне энергией были наполнены все семь чакр, которые оказывали на тело приятное давление. У меня была возможность сжечь город, лишить его материального состояния, сделать под ним громадный разлом, провалив сквозь землю и затем, затопить его. Поймал себя на мысли, что ещё чуть-чуть бы, и веер, посланный мной, мог бы повредить Купол. «В следующий раз буду бить осторожнее» — решил я. Не хватало, что бы на меня повесили вторжение теней в Купол через Западный район. Хотя, впрочем, на пару пожизненных я дел уже наделал.
От Рю стал исходить неизвестный мне энергетически сигнал. Чего он этим пытался добиться, я не понял, да это было и неважно. Моя цель была передо мной, и нужно было достичь её.
Дистанция между мной и Рю сократилась быстро. Я преградил ему путь, и он остановился, стараясь смотреть на меня, сохраняя спокойствие. Но чувства от меня теперь скрыть сложно, и мне было ясно, что Рю изрядно нервничает.
— Тебя казнят, Рэн, — сказал Рю. — Остановись сейчас, и казнь будет гуманной. Тебе позволят сделать сэппуку.
Я усмехнулся, и затем, вспомнив искаженное от боли лицо Европы, нахмурил брови.
— Вы ещё видите в этом что-то, способное сохранить честь, Мастер Рю? Это же не сохранение чести, это просто показательная порка, что бы люди знали, что их ждёт в случае неподчинения.
— Если ты умираешь позорной смертью, то позором будет заклеймён весь твой род! — возразил Рю. — Если ты сохраняешь жизнь тому, кто совершил большое преступление, то это такой же позор, как и отказаться от сэппуку! Я не мог не убить её!