— От каких ещё господ? — изумился я. — Ты о наших даймё?
— Именно! — сказал Итомэ. — Наши даймё со своими самураями постоянно выходят наружу! И это меня больше всего поразило! Ведь мы об этом вообще не слышали! Уму было непостижимо представить, что кто-то выходит за пределы Купола! Так я думал до первой стычки с даймё. К счастью, Ису и пара воинов оказались рядом. Удалось отбиться.
Невероятно. Почему, если кто-то выходил наружу, за пределы Купола, никто об этом ничего не знал? Получается, этот факт всё время скрывался от всех? Но ради чего?
— Не хотят они, чтобы под Купол кто-то просочился, и сказал, что снаружи всё нормально, — сказал Итомэ, будто угадав ход моих мыслей. — Представляешь, какой хаос тогда настанет? Наверное, Всесильные эту информацию тщательно скрывают. А теней снаружи они придумали, чтобы народ не разбегался, наверное. Но меня одно радует, у нас тут, снаружи, преступности нет совсем. Ни разу не слыхал, чтобы у кого-то что-то украли, или кого-то убили. Всем всего хватает. Бывают, конечно, мелкие потасовки, но бандит он и в Африке бандит.
— Понятно, — я задумчиво почесал подбородок. — Они только людей отлавливают?
— Не только. Они и убивают людей, пленных берут, в общем, делают, что захотят. Убивают то понятно зачем. Чтобы оставшихся снаружи под Купол не пустить. Но вот для чего в плен берут?
— Да, резонный вопрос, — решил я. У меня стали слипаться глаза. Расслабленное состояние переросло в усталость и желание лечь спать как можно скорее. Полученной информации нужно было дать время переработаться.
Закончив разговор с Итомэ я уснул в выделенной мне небольшой комнате, которая показалась мне весьма удобной, не смотря на тесноту. Вопросов к Ису у меня возникло очень много, и я всё больше был склонен думать, что Всесильные явно не добродетели, особенно с учетом того, что они приказывают своим подданным творить снаружи.
Ису вернулся под утро. Ко мне в комнату постучался Итомэ, и сказал, что за мной пришли. Спалось мне прекрасно, и хотелось ещё понежиться в постели, не вставая. Со сном, в последнее время, у меня были проблемы, и организм требовал это компенсировать.
— Вставай! — сказал Итомэ. — Тебя Ису ждёт!
Молча встав, я оделся, и отодвинул дверь в сторону. По глазам неприятно ударил солнечный свет, заставив меня сощуриться. М-да, денёк обещал быть жарким, а жару я не очень любил. Больше всего мне нравилась летняя прохлада. Никак не палящий зной.
Выйдя, я поздоровался с Ису, при виде которого мне всё равно было не по себе. Он жестом позвал меня идти за собой.
— Вечером увидимся, — сказал я Итомэ, и он кивнул.
Мы с Ису ушли, и опять направились в лес, только в этот раз выбрав совсем другое направление. Мы шли по тропинке, и я касался ладонями стебельков высокой травы. Днём лес выглядел не так мрачно, и даже вполне приветливо. Щебетали птицы, тот тут, то там, мелькала разнообразная живность.
— Я слышал, как Итомэ сюда попал.
Ису рассмеялся в голос.
— Он реагировал на всё куда хуже, чем ты.
— Как?
— Схватил палку, стал махать ей, пытаясь меня ударить, прогонял чертей, орал как резаный. Это было забавно. Он забыл, наверное, и я стараюсь ему не напоминать.
— Ого, — усмехнулся я. Ису стал казаться мне дружелюбным. В его тоне не чувствовалось никакой враждебности, и сейчас он не был так хладнокровен, как вчера ночью.
— Про даймё он тебе тоже рассказал?
— Ага, — сказал я. — Слушай. Ты говорил, что я не готов узнать что-то. О чём ты говорил?
— Ты не готов выслушать, — Ису не стал отрицать сказанного. — Но увидеть готов вполне.
— Увидеть что? — это меня заинтриговало. Чего такого мог показать Ису, что должно было меня поразить, и окончательно перевернуть мои представления о мире?
— Потерпи.
Вскоре мы дошли до небольшого поля, лежавшего среди густого леса. Оно выделялось из зелёной летней картины мертвенным серым цветом, и огромным камнем, стоявшим в центре. Камень был похож на монумент, или на огромное надгробие. Он напоминал по цвету и виду часть внешней оболочки Купола. Мы остановились, и разглядев камень, я поглядел на Ису с недоумением.
— Ты это хотел показать? Камень?
Ису покачал головой, и подошел к камню с другой стороны. Я последовал его примеру. То, что было видно под другим углом обзора, не сразу смогло уложиться у меня в голове. Перед нами лежал кусок неба, и трудно было представить, что кусок неба упал на поле естественным образом. Пару раз крепко моргнув, я попытался развеять этот мираж. Открыл глаза, и кусок неба по прежнему лежал на своём месте.