— Эти уроды убивают наших людей, — буркнул психопат.
«Да они даже вас не трогали, ублюдки!» — возмутился я про себя.
Но нельзя было винить их в том, что они позволили убедить себя во враждебности теней. Им просто закрыли доступ к знаниям, которые могли помочь взглянуть на всё критично, и сформировать собственную точку зрения. Своего мнения у них не было точно, они мыслили категориями, которые внушали мечникам с самого начала их карьеры. Категории эти — догма, сомневаться в которой было преступлением.
Я застыл на месте. Остальные вскоре показались в поле моего зрения, и я хотел тихонько скрыться за деревом, чтобы не попасться им на глаза. Этого ничуть нельзя было стыдиться, ведь даже согласно Бусидо, которого я уже не признавал, разумные поступки поощряются. Отсутствие страха перед смертью далеко не значило то, что нужно напрасно рисковать жизнью, и с голыми руками атаковать группу мечников.
Они, заметив меня, остолбенели, но быстро пришли в себя. Я предпринял попытку скрыться, но был быстро окружён, и зажат в кольцо. Они держали клинки наготове, напуганные силой Ису, и видимо у них было предположение, что от меня тоже можно чего-то ждать. Я был загнан в угол, и страх завладел моим сердцем, заставляя его стучать с огромной силой.
Отпор надо было дать. Раз сбежать не получилось, значит, надо продать душу подороже. Мне известно, на какой базе стоит любая школа фехтования, и мне известны все стили, шестью из которых я владею в совершенстве. Так что, даже с кулаками я чего-то стоил. Одного-двух успею зацепить с собой.
Вдруг я вновь испытал страх, пережитый после гибели Хели, и я ощутил, как в семи точках моего тела возникло сильное жжение. Внешне, видимо, это тоже проявилось, и заставило мечников шагнуть назад.
— Семь чакр! — испуганно произнёс лидер. — Осторожнее! В атаку!
Они одновременно послали на меня пять вееров, и в ответ я действовал совершенно автоматически, будто бы зная, куда и как направить энергетические потоки, чтобы защититься. Одним из главных принципов работы с чакрами было то, что надо доверять своим инстинктам. Сознательно с ними работать тяжело, потому что их действие невозможно просчитать привычным для мозга логическим путем. Расправив ладони, и направив их одну к земле, а другую в небо, я будто бы уплотнил структуру воздуха, заставив волны разбиться о него, как о невидимый барьер. Свет я заблокировал другим путём, создав абсолютно черную стену перед собой. Она остановила световую волну, поглотив всё до последней частички, и не выпустив из себя ничего.
Следом мечники хотели послать другие веера, и уже замахивались, но кулаки, как не крути, были быстрее. После защиты я моментально среагировал контратакой, нанеся два удара руками по воздуху. Кулаки были полны неизвестной мне энергии, и соприкоснувшись пространством, они сгустили его, исказив, и отправили в полет на встречу целям. Посланная мной сила моментально преодолела расстояние между мной и врагами, вздымая в воздух куски черного пепла. Сгустки, коснувшись мечников, швырнули их назад с такой силой, что те, врезавшись в деревья, чуть не переломились надвое. Отчётливо слышался хруст сломавшихся позвоночников.
Меня охватил приступ злости. Вспомнилось то, что эти мечники обсуждали, пока нас не видели. Вспомнилась звериная жестокость, с которой психопат расправился с тенью. У меня не получилось сдержать эмоций, я закричал, скрючил пальцы, и вытянул руки в сторону мечников. Те застыли, словно восковые фигуры, и стали медленно подниматься в воздух. Они даже говорить не могли, но я видел испуг в их глазах. Звуки битвы со стороны тропинки уже давно стихли, но Ису не вмешивался, желая понаблюдать.
Я стал приближать кончики пальцев друг к другу, сжимая захваченных в плотное пространство жертв. Если бы не паралич, захвативший каждый атом их тела, сейчас они бы скорчили гримасы боли. Кости захрустели, выходя осколками сквозь тонкую кожу и оттопыривая броню. Сжав мечников до размера теннисного мячика, я ослабил волевое усилие.
Как только я снизил плотность пространства, из сжатых точек в разные стороны хлынула кровавая каша, освобождаясь от пленившего её давления. Она забрызгала всё вокруг, и попала на меня. Я тяжело дышал, оценивая результаты своего поступка, и мог с уверенностью сказать, что враг повержен.
Скоро я успокоился, отойдя в сторону, и прислонившись к дереву. Сползая по нему, я сел на землю. Мне удалось отомстить за тех, кого убили и чья честь была по настоящему запятнана. Пришёл Ису, и огляделся, сказав:
— Об этом состоянии души я и говорил, — пояснил Ису. — Никак иначе, к сожалению, темной энергией не воспользоваться.