– Вы все прекрасно понимаете, – улыбнулся Даниэль. – Вы же активно участвуете в расследовании смерти барона Маккензи. Не так ли?
– Стараюсь.
– Ну так у вас есть возможность помочь мне в одном деле. Здесь, непосредственно в доме, барон хранил красивые и неопасные игрушки. То, что не может угрожать жизни и здоровью несведущих людей, если им вдруг вздумается позабавиться с одним из артефактов.
– Вы намекаете на меня?
– Вы себе льстите, – усмехнулся молодой человек. Кейтлин показалось, что он на нее смотрит как на забавную, привезенную из дальних краев зверюшку. – Кроме вас, в замке живут слуги. Сюда приходит герой ваших романтических грез, мистер Дэвис. Не смотрите на меня так возмущенно, я имел счастье наблюдать за вашими жаркими взглядами. Речь сейчас не о том.
– А о чем? Почему вы стремитесь оскорбить меня?
– Я не собираюсь вас оскорблять. Простите, если моя дурная натура заставила вас думать иначе. В мои планы не входит ругаться с вами.
– Потому что вам нужна моя помощь?
– Отчасти. А отчасти потому, что вы милы и не заслуживаете насмешек. Так что, мир?
– Хорошо, – немного подумав, согласилась девушка. Все же любопытство победило злость и обиды. – Продолжайте. Что вы от меня хотите?
– Все самое ценное, что было у Джона: драгоценности, из‑за которых начинались великие войны; артефакты, неловкое использование которых может привести к глобальным катастрофам; книги, содержание которых не следует знать, – все это спрятано в специальном схроне в подземельях под домом. Если в коллекции есть скарабей Наполеона, он где‑то там, внизу. Проблема в том, что коллекция Джона слишком велика, и найти в ней что‑либо, не зная, где искать, невозможно. Я хочу добраться до каталогов и книг учета, которые Джон вел с особой тщательностью, но в силу обострившейся с годами паранойи хранил там же, внизу, за семью замками.
– Хорошо, – заинтересовалась Кейтлин и отложила книгу. – А почему это нельзя было сделать днем? Зачем лезть в подземелья на ночь глядя?
– Говорю же, мой отчим в последние годы был параноиком. Дверь, ведущая в подземелья, изготовлена из цельной каменной плиты и запечатана. Чтобы туда попасть, нужно знать определенный набор слов и жестов – код. Я пытался его найти.
– Успешно?
– Будем надеяться, что да.
– Если нет?
– Тогда придется идти более сложным путем. Вход в подземелья есть еще в самом дальнем углу сада. Туда выходит подземный лаз, которым не пользовались лет сто. Но надеюсь, до этого не дойдет. Так вы мне поможете?
– Конечно, только переоденусь.
Кейтлин постаралась скрыть детскую радость. Что может быть интереснее прогулки по подземелью с сокровищами? Еще бы спутника сменить, тогда бы счастью не было предела, но это уже даже не мечты, а нечто совсем несбыточное. Девушку волновал только один вопрос, который она тут же озвучила:
– Я так и не поняла, в чем будет заключаться моя помощь. Что конкретно вы от меня хотите?
– Я был в схроне пару раз и видел, что представляет собой каталог. Это ряды папок с информацией по каждому отдельно взятому артефакту. Я просто физически не сумею перебрать их все, – пояснил Даниэль. – Сожалею, что не могу предложить вам более увлекательного занятия.
– Ничего страшного, думаю, это будет достаточно увлекательно для меня! – радостно прощебетала девушка, стараясь унять глупую улыбку, и убежала к себе в комнату.
Глава 10
Кейтлин собралась достаточно быстро, сменив только верхнее домашнее платье на болотно‑зеленое дорожное. Оно, конечно, не было траурным, как предписывали обычаи, зато на нем совсем не видно грязи. В последнюю минуту девушка прихватила с собой небольшую сумочку, в которой обычно носила револьвер. Она не думала, что оружие пригодится, но с ним было спокойнее, а лишняя предосторожность никогда не помешает. К тому же в подвалах бывают крысы, а крыс девушка боялась. Лиз в детстве всегда рассказывала про них страшилки, и с тех пор Кейтлин относилась к серым хвостатым грызунам с большой осторожностью.
– Боитесь, что в подземелье ваша красота померкнет? – усмехнулся Даниэль, увидев, что Кейтлин захватила с собой ридикюль. Девушка промолчала, лишь кинула раздраженный взгляд в сторону черноволосого наглеца. Нет, общаться с ним было решительно невозможно. Пусть не надеется, что она станет оправдываться. Хочет считать ее вертихвосткой, которая только и умеет пудрить нос, – это его право. Она не станет никого переубеждать. Мама бы это одобрила.
Кейтлин немного боялась: Даниэля, энергетика которого была слишком сильной и подавляющей; темных подземелий, где неизбежно водились ненавистные крысы; странной каменной двери, испещренной непонятными символами. Дверь казалась частью стены в конце длинного коридора первого этажа и выглядела монументальной. Не верилось, что эту махину можно сдвинуть в сторону. Хоть при помощи физической силы, хоть при помощи мистической.
Книга заклинаний – старая, в засаленном перелете, водруженная Даниэлем на один из мраморных постаментов, – тоже пугала. Кейтлин всегда считала себя уравновешенной и здравомыслящей особой, далекой от оккультных наук. Она не верила в магию, предпочитая признавать лишь факты. Но что делать, если потустороннее, сверхъестественное незаметно стало частью жизни? Девушка не понимала, чему верить – своим глазам или голосу разума. Никогда раньше ей не приходилось выбирать. Обычно то, что она видела, не противоречило доводам рассудка.
Полутемный коридор, в который редко кто заходил, освещали лишь принесенные Даниэлем свечи. Самая толстая стояла возле массивной книги. На незнакомые буквы падали красноватые отблески пламени.
– Ну что, начнем? – улыбнулся молодой человек, и Кейтлин с тревогой заметила, что у него слегка дрожат руки. Даниэль Фармер, кажется, тоже нервничал. Интересно, почему?
– Как это работает? – в последнюю минуту поинтересовалась девушка.
Лорд Фармер как‑то уж очень неопределенно передернул плечами. Видимо, сам он немногим лучше Кейтлин представлял механизм работы книги заклинаний.
– Барон Маккензи обожал всевозможные головоломки. – Даниэль подошел к каменной плите и осторожно провел кончиками пальцев по вырезанным письменам. – Надпись на двери – это древнешумерский. Я ее перевел. Обычное запугивание, которое сводится к простой угрозе: «Назови правильные слова или погибни». Символы вверху и внизу – это изображения животных и птиц. Своего рода послание, как я предполагаю, мне, следующему хранителю сокровищницы.
– То есть дядя, с одной стороны, использовал такой замок, который можно открыть, лишь зная тайный код…
– А с другой – оставил для меня подсказку, разгадав которую я смогу войти внутрь. Предполагается, что понять ее смогу только я. Все остальные, кто попытается открыть дверь, пойдут по ложному пути, и их настигнет расплата.
– Но вы же разгадали ее?
– Думаю, что да. – Голос Даниэля звучал подозрительно неуверенно.
– В чем же тогда проблема?
– Барон Маккензи всегда был лучшего мнения о моих умственных способностях, нежели я сам. Опасаюсь, что он меня переоценил.
– Но мы не сможем узнать, правы вы или нет, пока не попробуем. Так ведь?
– Так.
– Чего же мы ждем?
– Я собираюсь с духом, – раздраженно бросил Даниэль и с ненавистью покосился на книгу. – Мой отчим обладал удивительной фантазией, и я даже предположить не могу, что нас ждет, если я ошибся. Думаю, что ничего хорошего.
– В моей сумочке пистолет.
– Что?
– Я говорю, в моей сумочке не зеркальце и пудра, как вы подумали, а пистолет. Револьвер, подаренный отцом, я умею им пользоваться. Правда.
– Наслышан от Мэлори, – отмахнулся молодой человек. – Про красоту я сказал так, чтобы вас позлить. Согласитесь, у меня это вышло.
– Да вы негодяй! – возмутилась Кейтлин, но Даниэль лишь улыбнулся. Было видно, что он не чувствует за собой вины. Словесные перепалки, похоже, доставляли ему удовольствие.
– Вы полагаете, мы защищены и с пистолетом нам страшиться нечего? – подозрительно хмыкнул он.
– Полагаю – да.