Лиз подумала и кивнула – Меган ей нравилась, хотя Кейтлин этой симпатии не разделяла. Девушке хотелось огрызнуться на компаньонку и сдать ее умение говорить, но она, представив реакцию Лиз, решила промолчать. Иначе любопытных служанок не получилось бы выставить из комнаты до утра.
– И все же, что здесь произошло? – уточнила Кейтлин, когда бухтящая себе под нос Лиз наконец‑то ушла и в комнате воцарилась относительная тишина.
– Может быть, мы сначала дадим слово сэру Диккенсу, – предложил Даниэль, – а потом в тесном семейном кругу обсудим все дальнейшие вопросы?
– Ну уж нет! – Диккенс встрепенулся, и в его глазах мелькнул упрямый огонь. – Я ничего не скажу, пока сам не получу объяснения!
– Так мы мигом можем вызвать мистера Дэвиса, ему не привыкать врываться к нам домой среди ночи.
Кейтлин услышала в словах Даниэля издевку и метнула в него ненавидящий взгляд. Следующую фразу она произнесла исключительно из чувства противоречия и желания досадить:
– А я согласна с мистером Диккенсом. Я хочу знать, кто такой Мэлори! Или, может, точнее будет сказать, что он такое?
– Помните историю, которую я вам рассказал на днях? – Даниэль смирился и не стал продолжать спор дальше.
– Историю влюбленных из беседки? – уточнила девушка.
– Нет. Ту, которую я рассказал чуть позже, – про развалины дома, существовавшего здесь задолго до постройки этого.
– Да, помню, но к чему сейчас вы ведете?
– Позвольте, я повторюсь? Чтобы вы вспомнили подробности, а сэр Диккенс не начал задавать вопросов, которые, несомненно, будут меня раздражать.
– А почему рассказывать будете вы, а не сам Мэлори?
– Думаю, у лорда Фармера получится лучше, – отозвался дворецкий. На его лице застыло мрачное выражение – он словно боялся того, что поведает Даниэль.
– Да, я тоже так считаю, – кивнул молодой человек. – Рабочие убирали завалы во дворе, когда Джон только въехал в дом. Они получили приказ разобрать по кирпичику развалины старинного строения и сровнять его с землей. Тогда‑то один из них и наткнулся на остатки древней могилы. Джон смог прочесть на надгробии лишь часть надписей. Судя по полустершимся датам жизни и смерти, это была могила пятнадцатого века. На камне было выбито имя: «Томас Мэлори»…
– Это ваш предок? – уточнила девушка.
– Не совсем, – смущенно отозвался дворецкий.
– Могила оказалась разрушена, – продолжил Даниэль, – кости почти истлели, а вот череп прекрасно сохранился. Джон забрал его к себе. Заодно, порывшись в старых документах, выяснил, что это и есть тот самый сэр Томас Мэлори.
– Тот самый? Который написал «Смерть Артура»?
– Именно. Автор «Книги о короле Артуре и о его доблестных рыцарях Круглого стола». Биографию его вы все знаете: пятнадцатый век, Уорикшир, рыцарство и участие в войне Алой и Белой розы, парламент, а затем тюрьма – двадцать лет заточения и писательства. И, в общем‑то, эта история так бы и закончилась, если бы не одно «но». Однажды вечером сэр Мэлори, а точнее, его призрак возник прямо у Джона в кабинете.
– Все истинно так, – поклонился Мэлори и, словно подтверждая слова Даниэля, начал бледнеть, пока не стал почти прозрачным. – Я долгое время был совсем один, застряв между мирами, а его светлость барон Маккензи дал мне возможность прожить вторую жизнь. Пусть даже в виде призрака. Все мое существование подчинено тому, чтобы сделать этот дом уютнее. Я благодарен судьбе и барону Маккензи за выпавший шанс.
– Нет‑нет‑нет! Такого не может быть! – замахала руками Кейтлин, прекрасно понимая, что рассказ Даниэля объясняет многие странности, творящиеся в этом доме: и возникающие из ниоткуда вещи, и Мэлори, появляющегося, стоит лишь о нем подумать.
– Кейтлин, – усмехнулся молодой человек, – вы же понимаете, что все так и есть. Но если вам будет проще, можете списать все увиденное на разыгравшееся воображение. То же самое относится и к вам, сэр Диккенс, – добавил Даниэль, поймав недоверчивый взгляд писателя. – Вы можете принять на веру наши слова, а можете сделать вид, что ровным счетом ничего не произошло. Кстати, в отношении вас будет даже лучше, если вы сделаете вид, что ничего не случилось. Мне бы не хотелось, чтобы вы начали распускать слухи и мне пришлось бы обвинять вас в неадекватности…
– Вы мне угрожаете? – прищурился несколько осмелевший Диккенс.
– Ничуть нет, – пожал плечами Даниэль. – Просто напоминаю вам: если захотите рассказать кому‑то про Мэлори, учтите, что призраков не существует и я первый подниму вас на смех.
– Меган, как я полагаю, уже давно об этом знала? – поспешно спросила Кейтлин, чтобы избежать дальнейшей перебранки между мужчинами. Тем более этот вопрос интересовал девушку сильнее всего. То, что Меган в курсе многих тайн этого дома и очень хорошо знает и Даниэля, и Мэлори, задевало Кейтлин. У нее вообще в последнее время были странные чувства по отношению к своей компаньонке. Не сказать, чтобы она ее недолюбливала, просто постоянно пыталась с ней соревноваться. Раньше подобного Кейтлин за собой не замечала.
– Конечно знала, – ответил за девушку дворецкий. – Она давняя гостья в доме. Как вы сами видите, долго хранить тайну не получается.
– Значит, мой дворецкий – призрак… и не просто призрак, а привидение древнего писателя, – наконец признала очевидное Кейтлин и глубоко задумалась.
Она подошла к дивану и, присев на него, прижала руки к пылающим щекам. Столько совершенно невероятной информации было очень трудно переварить. Девушке казалось, что ее мозг сейчас просто взорвется. Оказывается, что она уже несколько дней, почти неделю, живет под одной крышей с призраком человека, умершего четыре века назад! Еще вчера, в подземельях, Кейтлин казалось, что ничего более странного и жуткого с ней не случится, но сегодняшнее происшествие совершенно выбило из колеи. Девушка была напугана и растеряна. Она не знала, что делать дальше и как смириться с тем, что собственный дворецкий оказался сверхъестественным существом.
– Вы меня не прогоните? – Впервые она услышала в голосе Мэлори страх, и ей стало стыдно.
– А это в моих силах? – исключительно из любопытства поинтересовалась девушка.
– Череп, – пояснил Даниэль. – Если его уничтожить, Мэлори исчезнет. Но не переживай, – обратился молодой человек к дворецкому. – Я ей не позволю этого сделать. Формально череп принадлежит мне – он часть коллекции, а не дома. А лично я слишком привык к тебе, чтобы расстаться.
– А с чего вы вообще решили, что призрачная сущность Мэлори станет препятствием для его работы? – возмутилась Кейтлин, понимая, что ей и правда без разницы, человек Мэлори или нет. Лишь бы он все так же хорошо продолжал выполнять свои обязанности. – Как вы могли подумать, что, узнав правду, я захочу избавиться от него? Он все еще остается лучшим дворецким из тех, кого я знала!
– Спасибо, – почтительно склонился старый джентльмен, и по его щеке скользнула слеза.
– Тогда понятно, как и почему вы можете сказать, все ли на месте в доме, – наконец тихо произнесла она, обращаясь к Мэлори. – В этом вам помогает ваше состояние?
– Да, – кивнул дворецкий. – Мне кажется, за годы, проведенные здесь, я научился чувствовать дом. Не знаю, какие именно предметы здесь хранятся, но чувствую, если что‑то изменилось, переместилось или пропало. А также я чувствую чужаков, как, например, сегодня сэра Диккенса.
– Вы можете являться моментально, едва успеешь о вас подумать, – задумчиво начала Кейтлин. – Вы свободно перемещаетесь по дому и, похоже, проходите сквозь стены. Как же вышло так, что в ночь убийства вы не видели и не слышали ничего?
– Мисс Кейтлин, – устало улыбнулся Мэлори. – Я – не человек. Закончив свою работу, я не иду отдыхать в комнату. Я – призрак, а призраки существуют словно бы в двух мирах. В этом – мы можем создать иллюзию жизни, а в другом… – Там пустота, забвение. Находясь на стыке миров, я могу контролировать ситуацию в доме, являться тогда, когда я нужен. Но в ту ночь меня тут не было. Меня словно выкинули из этого мира в загробный, та ночь для меня просто не существовала, а когда я смог вернуться, было утро и барона уже убили.