Сар’ар ненавидел ее, но где-то внутри него была часть ее души, и он уже не мог определить, где именно. Кроме того, она была, как призрак с удивлением обнаружил, наделена совершенно невероятным терпением, столь несвойственным большинству женщин. Первые пять лет Сар’ар пытался игнорировать ее, но она все равно продолжала заговаривать с ним, и в конце концов эльф сдался — он стал отвечать на ее пространные рассуждения короткими репликами.
— Khrim sots ekhen? (этерем. «Снова мрачные мысли?») - оторвала Сар’ара от размышлений Са’оре. Она выглянула из-за дерева, и призрак отругал себя за то, что снова не заметил ее приближения. При жизни он мог узнавать о чужом присутствии с помощью слуха и осязания, а после смерти научился чувствовать силы живых и волю мертвых. Но мощь Королевы Мертвых была столь огромна, что даже через полвека он продолжал теряться в ней. Призрак постоянно ощущал, что его хозяйка где-то поблизости и от того-то не мог почувствовать, когда она оказывалась рядом.
— Ifu dunot laik zem, dunot rid zem (этерем. «Если вам не нравятся, можете их не читать»), - сухо ответил эльф. Чтобы говорить на этом языке ему даже не нужно было думать — это знание попало к нему в голову само и он уже давно понял как пользоваться им — как и другими навыками своей королевы, такими как шитье саванов и украшение могил — хотя конечно не стал бы ничем подобным заниматься.
— Ifit ve sou izi… Io mudiz past tumi, ensou ai kanot kamli kheze flauez. (этерем. «Если бы это было так просто… Твое настроение передается мне, и я не могу спокойно пособирать цветы.»)
— Faluez dunot khrou hie fo fifti iez, - холодно отметил призрак. - Enai hed noimpretchn zetu laik tukheze flauez. (этерем. «Цветы не растут здесь уже пятьдесят лет… И у меня не возникало впечатления, что вы любите их собирать.»)
— Dekoreitchn ofnecropolis vizflauez isimpotent duti ofpristes. Ofdzunie pristes, ofkoz, bat vi dunot hev eni, soi aihev tudu it maiself… Enivei, dzast ez u set, faluez dunot khrou hie enimo. Aiem khouin tusvim ekros Listra enkheze onaze said. (этерем. «Украшение некрополя цветами — одна из важных обязанностей жрицы. Впрочем, этим должны заниматься младшие жрицы, но у нас таких нет и все приходится делать мне… В любом случае, как ты и сказал, цветы здесь больше не растут. Я собиралась переплыть Листру и пособирать их на другом берегу.»)
— U dunot hev tusvim ekros rive elon. Fiost, Armi Ofded kenot helpu onaze said. Sekend, rive kan kary u evei. Last taim it hepanid u keim Intulintaniri, du rimembe? (этерем. «Вам не следует переплывать реку в одиночку. Прежде всего, на том берегу Армия Мертвых не сможет прийти вам на выручку. Кроме того, вас может унести течением. Прошлый раз, когда это случилось, вас как раз и занесло в Линтанир — помните?»)
— Aidu — envot? - беззаботно спросила Са’оре. - Fromvan pleis tuenaze — notbet. (этерем. «Помню, ну и что? В одном месте унесет — в другом принесет.»)
— Zetiz bikoz ofsatch nekhledzens u kam tu anoun pleisis endistroi hol neitchnz! - возмутился Сар’ар, - Infakt, hau samvan sou paveful meibi sou kelis… (этерем. «Вот из-за такой халатности вы потом оказываетесь неизвестно где и уничтожаете целые народы! Право, кто-то столь могущественный может быть столь беспечным…»)
— Sar’аr! - воскликнула Са’оре. - Stop khremblin etmi! Anlaik u elves, humenz anot sut foemotaliti. Itiz venom foue souls. Aiem olredi livin faiv taimz lonkhe zenai tchud, enif aihed olvaiz bin ankhri enseries laik u, aivul hev kgon mad! (этерем. «Хватит меня пилить! Люди, в отличие от эльфов, не созданы для бессмертия. Оно — яд для наших душ. Я живу уже в пять с половиной раз дольше, чем должна бы была, и если я буду все время сердитой и серьезной, как ты, то сойду с ума!»)
Она сердито отвернулась, задрав нос. Несмотря на то, что Королева походила сейчас на обиженную девочку, призрак чувствовал через их связь, что ее слова были наполнены не обидой или злостью, а лишь горечью.
— Ifsin zetu kolin «venom» iz sens ofditatchment, esif voldiz khoin foved vizautu, ai filin seim… (этерем. «Если то, что вы называете «ядом» - это чувство отстраненности и мира, идущего вперед без вас, то я тоже это чувствую…»)
— Pss, - фыркнула Королева Мертвых. - Ua spikin ebautbaklok ofrialeti, komen sin fol lonlivin beinkz. Aiem spikin ebautsin vitch hepan onli vishumenz. Itiz… dunot nou hau tuiksplein… dis… koridzment fromonoteni eninabiliti tutchendz. (этерем. «То, о чем ты говоришь — это отставание от реальности, оно бывает у всех, кто живет уже долго. То, о чем говорю я, бывает только с людьми. Это… как бы тебе объяснить… уныние от однообразия и невозможности измениться.»)
— Ai dunot andestend (этерем. «Я не понимаю»), - покачал головой эльф.
— Humenz anot laik elves. Via ribelies reis vitch konstent inoveitchenz. Bat bikamin emotl, vi lusin abiliti tutchendz and stebility draivs as mad inend. (этерем. «Люди не похожи на эльфов. Мы — мятежная раса, которая нуждается в постоянных новшествах. Но становясь бессмертными, мы теряем возможность меняться и постоянство постепенно сводит нас с ума.»)
— If ua sou notsutid tulon ikzistens, vai u stiltrain tubikam emotl? (этерем. «Если вы настолько не приспособлены к длительному существованию, то зачем вообще становитесь бессмертными?») - поинтересовался Сар’ар.
— Bikoz via olvaiz lukin fosamsin niu enbete, - вздохнула Са’оре. - Evri man bon tudrim fohapines, bat notevri izeibl tuandestend zetvi pesiv pezetchen ofsam khud eshapines, onli ifemaunt otaim ofpezetchen ofzis khud izlimitid. Setch foinfenit blis iventchueli lids as tuemotaliti, vitch izmein kes ofoue reis. Vi kannot tusetch, bat venvi faind, vi safe. (этерем. «Потому что все время ищем чего-то нового и лучшего… Каждый человек рожден мечтать о счастье, но не каждый способен понять, что мы воспринимаем обладание каким-то благом, как счастье, лишь когда количество этого блага или время обладания им конечно. Поиски бесконечного блаженства в конечном счете приводят нас к бессмертию, и это — главное проклятие нашего народа. Мы не можем не искать, а когда находим — страдаем.»)
— Ai kannot andestend it, - повторил призрак. - Sin vitch i kan andestend izu ikstemenaeit reises, vitch hev nasin tudu visio emotaliti en anot khilti inio safrin. (этерем. «Я этого не понимаю… То, что я понимаю — это то, что вы уничтожаете народы, которые не имеют никакого отношения к вашему бессмертию и не повинны в ваших страданиях.»)
— Du sink sou? - невинно улыбнулась Са’оре. - Meibi ai nou hau tuhelp u. Hevu eve hantid vasilisk?(этерем. «Ты так считаешь? Думаю, я знаю, что тебе поможет. Ты когда-нибудь раньше охотился на василиска?»)
— Ies, - кивнул Сар’ар.
— Didu notis hau aze anemalz laiv niebai vasilisk? (этерем. «А ты обращал внимание, как живут другие животные по соседству с василиском?»)
— Nou, - честно признался эльф.
— Ai hiod zea sam vasilisks indrekhn mauntinz. Ze bouns averi re en uzful fokraft. Flai enbrin mi zis bouns enmeibi u len samsin niu. (этерем. «Я слышала, что василиски водятся в Драконовых горах. Их кости — большая редкость, из которых можно изготовить много всего полезного. Слетай и раздобудь мне костей, заодно может и узнаешь что-нибудь новое.»)
— U min, ifai dunot bikam stoun. Vasilisk tchud bihantid viz spetchil skil, vitch iznot noun tumi. Eniven vitch satch skil u nid vel traint bites tubrin bist streit tuarou. (этерем. «Если меня не превратят в камень, вы хотели сказать. На василиска охотятся с помощью специального умения, которым я не владею. И даже с этим умением нужны обученные загонщики, чтобы выгнать василиска прямо на стрелка.»)
— Sou bourin… Veiz io fentasi? - пожаловалась Королева. - Vel, u kan khet Mis’tar en Ki’tchin vizu — Zeu mei hant vasilisk fou, - она небрежно взмахнула рукой и два дрога появились из земли рядом с ней. - Esfo spetchil skil… Haumeni iez hev u bin vizmi? (этерем. «Какой ты скучный, никакой фантазии… Ладно, можешь взять Мис’тара и Ки’шина с собой — они смогут выкурить василиска из логова… А вместо специального умения… Сколько лет ты уже со мной?»)