— Fiftisiks. (этерем. «Пятьдесят шесть.»)
— Sou ai khes, u olredi kan iuz zetsin… Ai kan khivu pave tutransfom io safrin tustrenkt. U vil inhanse io blouz viz Bleid Ofpain, envans sauzend iez — viz Bleid Ofmileniel Toment. It vil elou tuhit vizsord onbou tchutin rendz, bat onli vans. Eim etpous — ifu hit vasilisk tubodi, u vil brinmi hizdast, notbouns. Bat dunot iven de tuiuz it sekend taim! (этерем. «Тогда, я думаю, ты уже сможешь использовать это… Я дам тебе силу превращать свои страдания в оружие. Ты сможешь усиливать свои удары с помощью Клинка Боли, а раз в тысячу лет — Клинком Тысячелетней Муки. Он позволит тебе поразить врага мечом на дистанции выстрела из лука, но только один раз. Целься василиску по лапам — попадание по корпусу превратит его в пыль, и тогда никаких костей тебе не достанется. И не вздумай использовать это повторно!»)
— Andestud, - кивнул призрак. - Khiv io pave tumi. (этерем. «Я понял… Давайте уже свою силу.»)
— Ai nou vat u sot, - усмехнулась Са’оре. - «Ifzet paveiz sou khreit, it kan hiot iven emotl». Ua stiltrain tufaind vei tukil mi entel elves ebautit… Vel, ai vil tchou satch vei. Pave ofsafrin izveri khreit enmeibi it kan distroi iven mi. Enu iven kan tche zispave viz enivan u vont… But nou — vailu, ded, safrin hie vizmi, io elven frendz ve elaiv. Meibi notveri hepeli, bat zei livd — zei eit enslept, zei ve hepi ensad. Iven foten sauzend iez zei kudnot safe enaf fovan blou Ofbleid Ofmileniel Toment! Enivan kan khet zis pave, bat zea onli tu kan iuz it — mi enu, hu dunot eibl tuhiot mi. Bat u stilrili vont tuknou en tche zispave viz io elfi. Ensins zetiz imposebel, u vil safe ivenmo en it vil meik io Bleid Ofmileniel Toment mo enmo paveful. Khud fou. (этерем. «Я знаю о чем ты подумал… «Если эта сила так велика, то ею можно навредить даже бессмертной». Все еще ищешь способ убить меня, чтобы потом сообщить о нем эльфам… Хорошо, я дам тебе его. Сила страданий очень велика, и весьма возможно, что ею можно сразить даже меня. И ты даже сможешь поделиться этой силой с любым, с кем пожелаешь… Вот только пока ты страдал эти пятьдесят шесть лет вместе со мной, мертвый, твои друзья-эльфы были живы. Может и не очень хорошо, но они жили — ели, спали, радовалась и грустили. Им и за десять тысяч лет не настрадать на один удар Клинка Тысячелетней Муки. Получить эту силу может каждый, а использовать — только я и ты, который неспособен обратить оружие против меня. Но ты, конечно, очень захочешь пойти и поделиться этой силой со своей эльфиечкой. И от того, что это невозможно, ты будешь страдать еще больше и твой Клинок Тысячелетней Муки будет становиться еще сильнее. Это пойдет тебе на пользу.»)
Эти слова были произнесены с такой доброй улыбкой и сочувствующим, что Сар’ар невольно отшатнулся от девушки с лицом, светившимся лучами чистого добра, и сердцем из чистого зла. А Королева Мертвых, воспользовавшись его замешательством, схватила его за полы плаща и, притянув к себе, впилась в него губами.
— Redi, - произнесла она, отрываясь от ошарашенного эльфа. - Pave ofsafrin izioz. Nau io enemiz kan tche zishel vizu. (этерем. «Готово… Сила страдания у тебя. Теперь твои враги смогут разделить этот ад с тобой.»)
***
В полусотне миль от границы бывших владений дома Тессен, возле города Эленсирии, стояла лагерем Армия Эльфов Линтанира (прим. по-эльфийски она называется «Линтанири Элдахоссе»). Мелодия сидела на ветвях дерева и любовалась творением рук своих. Всего пятьдесят лет назад на свете не существовало ни этого города, ни линтанирской армии. Все это было плодом полувековых трудов колдуньи Боны Кейтии Фарисанны дель Мелодии из дома Финдэн, которая теперь являлась феей-сильфидой и главнокомандующей Армии Эльфов Линтанира. Эленесирия была выстроена на землях дома Финдэн в качестве новой столицы и резиденции Ка’лиан. Вместо отдельных боевых отрядов, собираемых теми или иными домами, была создана единая армия из более чем десяти тысяч воинов. Кроме того, Мелодия собрала вокруг себя других молодых фей, а дому Феа каким-то чудом удалось сохранить традиции Золотого Листа и восстановить этот отряд.
— Хери Мелодиа, телла охтарихаран эт Амарил тулессэ. (эльф. «Госпожа Мелодия, прибыла последняя сотня стрелков из дома Амарил»), - высокая блондинка в длинном черном платье стояла под деревом, обращаясь к сильфиде. Это была саламандра — огненная фея — Аллия из Пяти Фей Линтанира. Все время сосредоточенная, расчетливая и обладающая огромной разрушительной силой, она пользовалась уважением других фей и куда более походила на лидера отряда, чем вечно печальная, молчаливая Мелодия.
— Манен о’лимбэ, уйуг’а’лебефаэ? (эльф. «Сколько всего, двенадцать пятьсот?») - спросила сильфида.
— Уйуг менеги а канафаэ, - строго поправила Аллия. - Инье ла сана’элмэ ахост’лимбеве сина лайрэ. Элмэ кэ дарта’апалумэ корнанар а туву’йандо энег экар одог харани… (эльф. «Двенадцать тысяч четыреста… Навряд ли удастся набрать больше этим летом. Мы можем подождать до следующего года, это даст нам еще сотен шесть-семь…»)
— Ла мюрэ (эльф. «Не нужно»), - отозвалась Мелодия, спрыгивая с дерева и грациозно приземляясь на траву рядом с саламандрой.
— Ананта орохалла… (эльф. «Но было бы лучше…»)
— Котумомма туву’хоссе эт нойрэ. Кар’айкуэн, ойо куйни ла лимбеве фирини. (эльф. «Наш противник получает армию прямиком из могилы. Как ни старайся, живых всегда будет меньше, чем мертвецов.»)
— Нан энтаве… (эльф. «Но тогда…»)
— Элмэ ла мюрэ хоссе, Аллиа, - саламандра выпучила глаза и сильфида позволила себе слабую улыбку. - Инье сана’лэ ханья’сина. Илкуэн элме мюрэ эт сина уйуг менеги а лебефаэ охтари — тулья’анфирини тенна элмэ нангвэ гулдур. (эльф. «Нам не нужна армия, Аллия… Я думала, ты это понимаешь. Все, что требуется от этих двенадцати тысяч пятисот воинов, — отвлечь мертвецов, пока мы не расправимся с некроманткой.»)
— Уйуг менеги а канафаэ - машинально поправила огненная фея, потрясенная словами Мелодии. - Элье ла куэт’ма элье осанвэ… Йалумэ Малин Лассэ ла кар’сина… (эльф. «Двенадцати тысяч четырехсот… Вы никогда не говорили, что планируете… Даже у Золотого Листа не получилось…»)
— Аласайла куэтти, Аллиа, - отозвалась сильфида. - Элмэ лебен тулкавэ Малин Лассэ на’илумэ. Ай сина гулдур акуа илфирин а акуа лахарна ан махта, элмэ ананта нангвэ. Селена, Тенвен… - она повернулась к двум другим феям, которые стояли поодаль и внимательно прислушивались к разговору. - Сина лу этелэ улко эт ардамма. (эльф. «Какие глупости, Аллия… Мы впятером намного сильнее, чем Золотой Лист. Даже если эта некромантка окажется совершенно бессмертна и полностью неуязвима для любых атак, мы все равно победим. Селена, Тенвен… Приготовьтесь — мы начинаем. Пришло время изгнать скверну из наших земель.»)
***
Са’оре проводила взглядом Сар’ара и дрогов. Стоило тем скрыться из виду, из-за дерева появился еще один призрак — чуть пониже Сар’ара и в плаще без рукавов.
— Elven Armi preperin tudipat fromze niu kepitl, Mailedi (этерем. «Армия Эльфов готовится выступить из новой столицы со дня на день, Госпожа»), - сообщил он. В отличие от Сар’ара, обычные призраки были не столь прочно связаны с некромантами, чтобы позаимствовать их знания, и ему пришлось учить этеремский самому - в чем он, впрочем, немало преуспел.
— Ai nou, Kraie (этерем. «Я знаю, Крикун»), - отозвалась королева.
— Batu stil sendin Sardarlionar ouf? (этерем. «И все же вы отослали Сардарлионара?»)
— Zetiz vai ai sendin him, - пробормотала Са’оре. - Itvud bi anesesari ikspiens fohim… (этерем. «Потому и отослала… Ему это ненужно…»)
Как бы тихо она ни говорила, призрак, конечно же, услышал ее слова.
— Umin hiz stil taid tuhiz old comreids? (этерем. «Вы считаете, что он все еще привязан к своим старым товарищам?»)
— Andautidli. Hiz veri stoben. (этерем. «Несомненно. Он очень упрям.»)
— Bat vai u samond sou anrilaibl fiost khost? (этерем. «Зачем же вы призвали себе первого призрака, который настолько ненадежен?») - удивился Крикун.
— Aiem probebli khudenaf tusevaiv fiu elven inveitchenz iven vizaut Ilk’ha’ua’let, - усмехнулась королева. - U kannot iven emdzen hau mani taimz ai sozet. Enkhri elves, enkhri humenz, enkhri dvorfs — ol ofzem a sou abdzekt ensou vilin tupanitch zous hu eledzidli stoul ze pisful enhapi laif. Zei emdzend zet rait tupis enhapines bilonz tuzem baize bio, enven zeia dipraivt ofzis raits, zeia redi tuikstemenaeit hol neitchnz tuteik zem bak. Bat zea noueni raits. Tuoun samsin vinid tu dizev ostil it. Bat hapines iznot samsin u kan dizev ostil — iven ifsamvan invold pozes it, itiz aksidenteli entemporarily. Zoushu belivin zethapines ize anelienebl rait en anot redi tuliuz it eteni taim, enzous hu faitin, belivin zetzei vilbi hapi ifzei von, enzous hu train tuivendz zelost hapines — ol ofzem a vik. Zoushu safrin nouin zet zesafrin vilbi last foreve — zousa stron. (этерем. «Думаю, я достаточно хороша, чтобы пережить парочку эльфийских вторжений и без помощи Илк’ха’йа’лет… Ты даже не представляешь, сколько раз я уже все это видела. Разгневанные эльфы, разгневанные люди, разгневанные гномы — все они такие жалкие и так мечтают покарать тех, кто якобы украл у них их счастливую и мирную жизнь. Они возомнили, что от рождения имеют право на счастье и мир, и когда их лишают этих прав, они готовы уничтожать целые народы, чтобы вернуть себе утраченное. Но нет никаких прав. Все, чем мы владеем, мы должны либо заслужить, либо украсть. Счастье же нельзя ни заслужить, ни украсть — если кто-то в мире и владеет им, то временно и случайно. Те, кто считают, что счастье является их неотъемлемым правом и не готовы лишиться его в любой момент, и те, кто сражаются, надеясь что будут счастливы, если победят, и те, кто пытаются мстить за счастье, которого лишились — все они слабы. Тот, кто страдает, и знает, что его страдания будут длиться вечно — силен.»)