— Souol andids astron? (этерем. «То есть все мертвецы сильны?»)
— Notol, bat mani ofzem. Most ofmi Armi Ofded izsoldies ofmi netiv kindem. Rikhadles ofze belifz, ol ofzem a veldiseplind enprofetchenl. Ai train turikrut azes zetvei tukomeseit lak ofskilz viz pave ofsafrin. Baivei itiz taim tusamen Armi Ofded — lukz laik vi kannot koup vizis sikstin ofas zistaim. (этерем. «Не все. Многие. Большая часть моей Армии Мертвых — это солдаты моего родного королевства. Независимо от их убеждений, все они очень дисциплинированы и профессиональны. Остальных я стараюсь набирать так, чтобы сила страдания компенсировала им недостаток навыков. Кстати, полагаю мне стоит начать призыв Армии Мертвых — на этот раз вшестнадцатером мы навряд ли управимся.»)
— En haumeni u plenin tusamen zistaim? (этерем. «Скольких же вы призовете на этот раз?») - поинтересовался призрак.
— Haumeni ofelves? Tvelv sauzend, dunot zei? Sou letas olsou samen tvelv sauzend. (этерем. «А сколько там эльфов? Двенадцать тысяч, не так ли? Тогда пусть нас тоже будет двенадцать тысяч.»)
— U kan samen asmatch asu vont, dunot u? (этерем. «Вы могли бы призвать сколько угодно, разве не так?»)
— Ai kan bat vatiz point? - пожала плечами Са’оре. - Itiz enlaikli zeia plenin tudistroi hol Armi Ofded. Aiem ze khoul, sou zei plenin tufait mi vail zearmi daiviotin mein. Sou ai nid dzast difit zeki faitez vail azes vilbi difitidbai Armi Ofded oritrit ven zehoup ofviktri vilbi lost. Letus khou tuopen pleis, Kraie. Vi nid tusamen armi. (этерем. «Могла бы, но какой смысл? Навряд ли они собираются уничтожать Армию Мертвых целиком. Их цель — я, и они собираются сразиться со мной, пока их армия отвлекает мою. Все, что мне нужно — победить их ключевых бойцов, а затем Армия Мертвых так или иначе разберется с остальными, либо они сами отступят, утратив надежду на победу. Пойдем на открытое место, Крикун, нам нужно призвать армию.»)
— Mailedi, - наконец решился спросить Крикун. - Vai didu tchuz Sardarlionar tubi io fiost khost? Hi daznot tche io belifz en, dispait hiz skilz, hiz stil vike zanmi askhost. (этерем. «Госпожа… Почему вы выбрали своим первым призраком Сардарлионара? Он не разделяет ваших убеждений, и, несмотря на его мастерство, он слабее меня, как призрак.»)
— Au dzeles? - с усмешкой посмотрела на него королева. - Pave Ofsar’ar vil inkriz viztaim. Ua oldredi veri iuzful fomi, enai kannot khetmo ofu iven ifai meidu mai Ilk’ha’ua’let. Bat Sar’ar hez samsin moimpotent. Hi voliuz laif, hi heit antrus, minis enkaudis, hiz redi tumeik sakrifaisiz foseik ofvat hi konsides rait. Itiz pipl laik him hu bikam rusles dak voriez enbladi dikteitez, krietin endistoin kindems enterifain neitchnz. (этерем. «Ты завидуешь? Сила Сар’ара возрастет со временем. Ты полезен мне и так, и даже сделав тебя Илк’ха’йа’лет, я навряд ли смогла бы получить больше. Но у Сар’ара есть нечто более важное. Он ценит жизнь, ненавидит неправду, подлость и трусость и готов идти на жертвы ради того, что считает верным. Именно такие, как он, становятся беспощадными темными воинами и кровавыми диктаторами, создают и сокрушают царства и наводят ужас на народы.»)
***
Тьма расползлась во все стороны от Сар’ара. Это не было похоже на Волну Тени — густая темная энергия плавно распространилась и окутала все в радиусе двадцати шагов, не причинив никому вреда, но затуманив воздух настолько густой пеленой, что нельзя было увидеть ладонь собственной вытянутой руки. Это не было похоже и на Покров Тьмы — пелена походила не на клубы дыма, а на полусферу с четкими границами и распространилась почти мгновенно. Сар’ар перестал видеть свою цель, но в данном случае это было к лучшему — смотреть на василиска ему было совершено незачем, а расположение цели и направление движения он запомнил еще до удара. Призрак взмахнул мечом и во тьме вспыхнул яркий свет. Василиск завизжал и отвернулся. Темно-красная волна сорвалась с лезвия клинка и рассекла пространство пополам, отделяя лапы василиска от туловища, затем промчалась дальше и, врезавшись в землю, оставила разлом шириной в полшага, длиной шагов в десять и достаточно глубокий, чтобы в нем могло скрыться копье. Отрубленные лапы чудовища обратились в пыль и василиск с воплем рухнул на землю. Темная полусфера развеялась и Сар’ар, подойдя к монстру, отрубил ему голову.
— Син сэ куэт’йалумэ… (эльф. «Все так, как она и сказала…») - пробормотал эльф, окидывая взглядом трещину в земле и кровавую полосу, протянувшуюся вдоль линии удара от того самого места, где он стоял, когда воспользовался Клинком Тысячелетней Муки. - Mis’tar, Ki’tchin! Teik bouns — via kamin bak. (этерем. «Мис’тар, Ки’шин! Заберите кости — мы возвращаемся.»)
Дроги подчинились — слово Илк’ха’йа’лет также весомо для мертвецов, как и слово самого хозяина, и обычно они подчиняются первому призраку своего господина, даже не получив приказа о переподчинении. Два дрога действительно неплохо выполнили свою работу, выгнав василиска из логова прямо на поджидавшего в засаде Сар’ара. Призрак невольно сравнил костяных воинов со своими старыми товарищами из Золотого Листа и пришел к выводу, что дроги как минимум не уступают лучшим из эльфийских витязей в силе и сноровке, при этом имея куда больше боевого опыта. Им немного недоставало ловкости и скорости, но в строю, где эти качества не требуются, они были бы идеальными солдатами. Сар’ар привык к эльфийским отрядам, где ценились индивидуальные навыки каждого бойца, и ему была в новинку холодная надежность мертвых воинов, единственной функцией некоторых из которых было прикрытие товарищей щитом или даже простое блокирование атак своим телом.
«Си инье кэ кар-‘анен той, - подумалось эльфу. - Ай намо хокири’перин инье, инье апалумэ энтул-куйлэ. Укуэн кирисси ла айка инье — уэранко экар уэртелко инье ла нейта’туо. Най куэн драм туву’мюрэ, эккат’нангвэкуи сеннуй йур’той… Ананта сина акка лахаймэ. Инье сана’сэ куэт’унат — инье титта илфирин а лимбэ куйна элда… Танкавэ сина манэ. Улка амбар — кар-лимбэмакар манен сэ.» (эльф. «Я ведь и сам теперь мог бы так делать… Даже если меня разрубить напополам, я все равно буду возрожден. Ранения мне тоже не страшны — без руки и на одной ноге я буду так же силен, как и всегда. Возможно, некоторые атаки лучше принимать на себя, сохраняя возможность контратаковать, чем тратить время на уклонение… Но это слишком уж непривычно. Похоже, что бы она не говорила, во мне слишком мало от бессмертного и слишком много от живого эльфа… Что к лучшему, несомненно. Не хватало еще стать массовым убийцей, как она.»)
Обратный путь от Драконовых гор до бывших владений дома Тессен занял у Сар’ара и дрогов четыре дня. Один Сар’ар преодолел бы это расстояние за день, но огромные дроги не только передвигались медленней, но вдобавок еще и не умели летать. Наконец, они достигли границы мертвых земель — пожалуй, самой заметной и четкой из всех государственных границ, - линии, за которой переставала расти трава, а деревья становились сухими и безжизненными. Отсюда призрак мог явственно чувствовать присутствие своей госпожи. Но на этот раз помимо привычной печальной и неумолимой воли он почувствовал еще чье-то присутствие…
Противник атаковал стремительно и точно — прием стиля Эл’Сэдэрал был выполнен безукоризненно — но Сар’ар отпрянул в строну, позволяя клинку пройти на два пальца от края его капюшона. Враг — эльф на вид лет ста-ста двадцати, — не предпринял повторной попытки атаковать и отскочил в строну.
— Ман лэ? (эльф. «Кто ты?») - поинтересовался призрак, доставая из ножен меч и с интересом изучая противника — первого мастера Эл’Сэдэрал, которого он повстречал со дня своей смерти.
— Инье ла йеста’куэт улка умбар… - с пренебрежем бросил в ответ эльфийский воитель, но тут же осекся. - Эл’дэрал’нагил Телкономэ? Ман лэ, умбар, а ман сайта лэ Линтанири элдали арамацили куру? (эльф. «Я не собираюсь разговаривать со злым духом… Стойка Эл’дэрал’нагил? Кто ты, призрак, и кто обучил тебя благородному искусству фехтования эльфов Линтанира?»)
Это был первый раз, когда Сар’ар стыдился назвать соотечественнику свое имя. Тем не менее, он отсалютовал клинком и ответил: