Королева Мертвых шла через бушующее сражение. Войско мертвых могло отлично сражаться и без ее непосредственного участия, но следовало признать, что сегодня эльфы отлично подготовились. Против двенадцати тысяч скелетов они выставили лишь четыре тысячи воинов, а в тылу разместили большой отряд друидов. В результате, к тому моменту, когда Armi Ofded (этерем. “Армия Мертвых”) преодолела сопротивление эльфов, поле боя уже превратилось в сущий ад — земля сотрясалась и проседала, небо покрылось грозовыми облаками, а Листра разлилась и должна была вот-вот затопить поле сражения. Даже армия нежити была неспособна выдержать натиск разбушевавшейся природы и Са’оре, которая на самом деле дорожила каждым из своих солдат, порадовалась, что не выставила против эльфов двадцать пять тысяч воинов, как советовал Крикун — в данной ситуации это лишь удвоило бы количество потерь. Больше всего королеву удивило то, что эльфы решили начать бой, пожертвовав четыре тысячи воинов — в ее представлении индивидуалистам-эльфам подобные решения были совсем не свойственны. Помимо столь любимых эльфами красивых речей о ценности каждой жизни, лесной народ объективно страдал от малых темпов прироста населения. Жертвуя четырьмя тысячами эльфов, Линтанир расставался с целым поколением… что делало маневр Мелодии еще более смелым и неожиданным. К сожалению, этой жертвы было недостаточно для победы — Королева Мертвых в одиночку пересекла разрываемое бушующими стихиями поле боя и, оказавшись прямо перед отрядом друидов, призвала своих лучших воинов — Гвардию Немертвых. С уходом Мис’тара и Ки’шина их оставалось лишь тринадцать, но и этого было достаточно, чтобы частично перебить, а частично разогнать друидов. Буйство стихий прекратилось, и уцелевшие скелеты вновь построились в фалангу и двинулись навстречу эльфам. Их было все еще больше шести тысяч, а из оставшихся восьми тысяч эльфов большинство были лучниками, и мертвые воины несомненно расправились бы с ними, как только пересекли бы разделяющее их расстояние. Разумеется, эльфы не собирались им этого позволить. Пока мертвецы перестраивались, Предвестники Дождя — кавалерийская сотня, созданная в память о Предвестниках Бури, погибших на этом же самом месте полвека назад, — промчались по полю боя, заливая дождем и без того не успевшую высохнуть землю. Отрезок земли между двумя армиями превратился в море грязи, глубина которого местами достигала колена. Фаланга скелетов увязла в грязи, а эльфы обстреливали мертвецов, не жалея стрел. Неэффективность такой стрельбы компенсировалась огромным количеством выстрелов. Но что было гораздо хуже — Са’оре и ее гвардия оказались отрезаны от основных сил нежити.
— Инье кен’ма ойалэхоссе ла кэ реста, ай ла кэ хилья’лэ илкусимен? (эльф. «Даже бесконечная армия бесполезна, если не может последовать за тобой повсюду, верно?») - услышала королева. Говорившая — длинноволосая сильфида в кружевном белом платье, смотревшемся на поле боя так же глупо, как и узкое темно-зеленое платье Са’оре — приземлилась на землю в десяти шагах от королевы. Чуть поодаль можно было заметить еще нескольких фей.
— Ла лимбэнэ уйуг’менег элдали, ман ла кэ нангвэ мине хвинис (эльф. «Ничуть не более, чем двенадцать тысяч эльфов, неспособных справиться с одной слабой женщиной»), - отозвалась Са’оре, которая уже почувствовала приближение двух больших отрядов эльфов. При таком раскладе у Королевы Мертвых было два выбора — каждые тринадцать секунд вызывать как можно более могучего скелета и положиться на силу Гвардии Немертвых или сосредоточится на битве с феями, просто проигнорировав остальных противников. Са’оре склонялась к первому варианту, когда почувствовала кое-что еще — ауру сильфиды.
Королева уже несколько десятилетий не чувствовала аур других магов Созидания, которые были бы хотя бы немного заметны на фоне ее собственной. И уже четыреста лет ей не встречался кто-то, кто был в одной лиге с ней. Их всегда было таких только двое — она и ее сестра. Глубокая, как бездонное море, насыщенная, почти тяжелая аура Са’оре и непроницаемая, как стальная стена, аура сестры. И вот перед ней возникла эта эльфийка — обыкновенная фея, аура которой была на том же уровне. Это была одна из аур-«фонарей» — тех, которые были заметны издалека, а вблизи от источника буквально ослепляли. Впрочем, когда первый восторг прошел, Са’оре испытала разочарование — даже вблизи аура сильфиды достигала лишь трех четвертей мощности ауры Королевы Мертвых.
«Onaze hend… - с ностальгической усмешкой подумала Са’оре. - Itiz seim reitchio oforsiz zet vihed vizsiste… Siste vud probebli hevdan samsin laik…» (этерем. «С другой стороны… Это ведь то же самое соотношение сил, которое было у нас с сестрой… Сестра бы, наверное, сделала на моем месте как то так…»)
Она жестом приказала скелетам-гвардейцам вернуться под землю — не было смысла рисковать ими, коль скоро она собралась сражаться сама.
— Кар’сина, селли, - обратилась Королева Мертвых к сильфиде. - Лэ лимбэти ла туэлемма, энтавэ ла айста’дили макуэт’реста. (эльф. «Давай, девочка… Ты немного не дотягиваешь до меня, так что я не против, если твои друзья тебе помогут.»)
— Лэ лала’инье? (эльф. «Ты что, издеваешься?») - возмутилась фея.
— Манан ла. Ай лэ кар’тьяльелилта илкуэн — орнэкуэни а ремма — тьярвэ махта’инье, лэ йалумэ кэ мента-инье эстадтен… (эльф. «Нет, почему же. Если ты затеяла весь этот цирк с друидами и приманками только чтобы сразиться со мной, могла просто послать мне письмо с вы…»)
— Ла верья-куэт канад менег элдали дагнир тьяльелилта! (эльф. «Не смей называть гибель четырех тысяч эльфов цирком!») - воскликнула сильфида.
— Фирэи иллумэ йеста’тьярвэ ми эльэ дагнир (эльф. «Смертные так любят придавать своим смертям какой-то смысл»), - усмехнулась королева. Она взмахнула рукой и появившийся из ниоткуда дротик полетел в сильфиду. Та подпрыгнула и повиснув в воздухе, выпустила шар волшебного пламени, который, врезавшись в Са’оре, сбил ее с ног. За первым снарядом последовал второй, а затем и третий. Королева летела кувырком после каждого удара, но стоило сильфиде остановиться, чтобы перевести дух, Са’оре сразу же поднялась на ноги.
— Ма сина? Лэ эстел кар’инье хвин? (эльф. «И что? Надеешься, что у меня голова закружится?»)
Лучники осыпали королеву стрелами, но та лишь отмахнулась от них, как от назойливых мух. Волшебное пламя фей тоже не причинило Са’оре вреда — хотя «ветреный огонь» сильфиды мог сбить ее с ног, а «пыльное пламя» дриады — временно ослепить, это не могло удержать королеву надолго, а «холодный огонь» наяды вовсе не оказывал на нее никакого воздействия, хотя обычного человека он мог превратить в ледышку.
— Бронвэпилин! (эльф. «Продолжайте стрелять!») - скомандовала сильфида, опускаясь на землю, в то время, как ее соратницы продолжали парить в воздухе. Она коснулась рукой земли и зашептала слова заклинания: — Манен менег оми ран, манен менег тумби эстад, манен менег норси телкнота… Ми тара ро…
Костяная рука, появившаяся из земли, схватила сильфиду за ногу и отбросила ее в сторону, прерывая заклинание. Посмотрев в небо, фея увидела, что дриада Тенвен перестала обстреливать некромантку и судорожно трет рукой глаза — судя по всему, выстрелы остальных фей и лучников не причиняли темной колдунье особенного беспокойства, потому она смогла вовремя обратить внимание на готовящуюся атаку сильфиды.
— Тенвен, манен лэ? (эльф. «Тенвен, в чем дело?») - спросила сильфида, подлетая к дриаде.