— Укуэн ла куэт’энтавэ силумэ, - усмехнулась в ответ фея. - Нан инье эт Финдэн араноссэ… (эльф. «Так сейчас уже никто не говорит… Но вообще — из Финдэна…»)
«Ворима… » (эльф. «Разумеется») - подумал Сар’ар, но фея продолжила:
— Инье пенадар, а инье ла кен’йалумэ ностаримма, нан инье хлар’онтаромма йалумэ’эт Эдан араноссэ, ма на’эр Финдэн араноссэ. (эльф. «Я сирота и не знаю своих родителей, но мне говорили, что мои предки по отцовской линии происходили из дома Эдан, который теперь един с домом Финдэн.»)
— Си инье кен’илкуэн… - произнес призрак. - Инье анта’лэ мине килмэ, Исофиен эт Эдан араноссэ — аута’менмма. Лэ фарэ манэ ан брона’ми’махтале ара фирья макартано, нан ай инье апалумэ махта’манен умбар, лэ ла кэ брона. Йур’а’лом, селл. (эльф. «Вот значит как… Я предложу тебе только один раз, Исофиен из дома Эдан — уходи с моей дороги. Ты достаточно хороша, чтобы выстоять в бою с любым из смертных мастеров клинка, но если я буду сражаться, как призрак, тебе не выжить. Беги и спрячься где-нибудь.»)
— Инье аварта! - решительно ответила Исофиен. - Ми метта, ай инье апалумэ махта’манен эала, элье ла кэ валин. (эльф. «Отказываюсь! В конце концов, если я буду сражаться, как фея, вам тоже не поздоровится.»)
— Ай ворима, кар’сина линта (эльф. «В таком случае, сделай это побыстрее»), - отозвался Сар’ар, устремляясь вперед.
Фея вздохнула. Она все еще надеялась, что получится устроить Мелодии и Сардарлионару очную ставку, но сильфида задерживалась — похоже, лич оказался сильным противником. Признавая свое поражение, Исофиен выпустила в призрака рой светящихся магических шариков, но Сар’ар, вместо того, чтобы уклониться, на большой скорости промчался прямо сквозь ее атаку. Некоторые из шариков взорвались, но его это не остановило — он продолжал лететь прямо на фею. Та приготовилась ударить призрака более крупным магическим шаром, надеясь, что хоть это его остановит, но он на полной скорости влетел в Исофиен, сбив ее с ног, и сам рухнул сверху, придавив фею к земле.
— Эл’Сэдэрал на’ан махтале’фирья котумо… - произнес Сар’ар, сжимая горло феи стальной дланью. - Анфирин — ла махтар, нан макил. Нангдрами ла мюрэ. (эльф. «Эл’Сэдэрал создавался для борьбы с живыми противниками… Мертвый воин — это не боец, а оружие. Его бесполезно контратаковать.»)
Исофиен из последних сил вытянула руку, кончиками пальцев дотянулась до корней стоящего рядом дерева и исчезла. Призрак поднялся с земли, озираясь в поисках противницы, но фея, появившаяся на ветке того же самого дерева, бесшумно соскользнула вниз и рухнула на Сар’ара с высоты десяти футов, метя магическим шаром точно в голову. Удар и…
— Эн’улка (эльф. «Снова неверно»), - произнес призрак, нацеливая меч себе в грудь. Он дематериализовался и ударил через себя, пронзив фее живот.
— А сина? - спросила Исофиен, просовывая руку через тело призрака и хватаясь за рукоять его меча. Вырвав оружие из рук Сар’ара, она отпрянула в сторону и вытащила меч из себя. - В конце концов, я — фея, и от потери крови не умру.
Она перехватила меч двумя руками и бросилась в атаку на обезоруженного призрака. В этот момент, Сар’ар наконец понял, что за сходство не давало ему покоя с того самого мига, как он впервые увидел Исофиен. Хотя ее лицо, волосы, губы и нос делали ее очень похожей на Кейтию, ее глаза и выражение лица, когда она, окровавленная, неслась на Сар’ара с мечом наперевес, были точно такими же, как у другого эльфа, лица которого призрак не видел уже тысячу лет и оттого успел позабыть. И теперь он понял все.
«Си инье кен’илкуэн… Эдан араноссэ, ворима…» (эльф. «Вот значит, как… Дом Эдан, значит…») - подумал он и замер не шевелясь — потому что он уже знал эту историю — историю о доблестном эльфийском воителе, бросившем вызов власти тьмы, — и знал, как она закончится.
Эльф позволил ему пронзить свой живот, а затем просто отсек костяному воину кисть, тем самым оставляя его оружие в себе. Второго скелета эльф рассек напополам, когда тот занес топор для удара. У ног некромантки тут же начал появляться из земли другой скелет ему на замену, но витязь просто с разбегу взбежал ему на спину, оттолкнулся от него ногами и прыгнул на темную волшебницу, занося меч для удара.
Сар’ар наклонил голову, подставляя шею по удар феи.
— Лэ алкарин (эльф. «Заслужила»), - произнес он.
Меч из крепчайшей в мире линтанирской стали, направленный рукой одного из лучших воинов его времени, разбился вдребезги о шею человеческой женщины, ни оставив на ней даже царапины. И в этот же миг последняя капля крови Сардарлионара вытекла из его раны на землю и он рухнул к ногам темной волшебницы.
Меч разлетелся на кусочки, а в следующее мгновение Исофиен распалась на тысячу маленьких огоньков и угасла. В тот же самый миг купол из пламени сомкнулся над четырьмя эльфами из Семи Ветров — шаманкой, наклонившейся, чтобы исцелить зараженного ядом Церцеи витязя, и двумя мечниками, прикрывашими их от атак Вакиллы — и пламя поглотило их.
— Готово! - воскликнула ведьма, оборачиваясь. - Повелитель, я справилась!
— Вижу, - кивнул Мал Хакар, появляясь в облаке зеленоватого дыма. Его плащ местами был изорван, а местами обгорел, но сам он был цел. - Я тоже справился. Ты выжил, как всегда, - добавил лич, поворачиваясь к Сар’ару.
— Ты тоже, - невозмутимо отозвался призрак. Заметив, что лич озирается в поисках кого-то, он добавил: - Маленькая фея исчезла за пару секунд до твоего появления.
— И? - произнес лич, явно ожидая, что Сар’ар скажет что-то еще. Не слыша ответа, он сделал призраку знак отойти вместе с ним в сторону. Старик и Дафейс, видя, что угроза фей устранена, повели войска на штурм крепости, а Церцея, спотыкаясь, поплелась в лазарет, умудряясь еще и тащить за собой Вакиллу, которая была преисполнена решимости продолжать участие в сражении.
— Не думаю, что она умерла от последствий моего удара, - наконец сообщил личу Сар’ар. - И еще — я не знаю, каким образом, но она была нашей дочерью… моей и Кейтии.
— Да, я так и подумал, - кивнул Мал Хакар. - Мелодия была мастером магии природы высочайшего класса… и у нее была целая тысяча лет, чтобы выйти на уровень, которого мы даже вообразить себе не можем. А природа — источник жизни. Должно быть, ее желание иметь ребенка от тебя в конце концов воплотилось в виде живого существа.
— Но это запрещенная магия… - неуверенно произнес призрак.
— Она заправляла всем в Линтанире на протяжении тысячелетия, разумеется у нее была возможность сохранить все в тайне.
— Тогда почему она исчезла?
— Не мне тебе рассказывать — магия не может сотворить что-то из ничего, даже магия жизни. Мы можем поддерживать жизнь в ком-то живом или сделать правдоподобную подделку жизни. Но создать что-то, что продолжит существовать вечно без участия мага, невозможно. Мелодия, скорее всего, отделила часть собственной энергии, придав ей форму девочки, а затем эта энергия развивалась, стремясь уподобиться своему первоисточнику, и, в конце концов, девочка тоже стала феей. Фея умирает, когда ее энергия иссякнет — Мелодия затратила все силы, чтобы убить меня и маленькая фея тоже исчезла. Думаю, они вновь стали единым целым в Мире Теней.
— Понятно… - кивнул призрак. - «Энтавэ, инье ла маха-йендэмма», (эльф. «Значит, я не убивал свою дочь») - добавил он про себя.
«Это я их убил», - подумал Мал Хакар.
— Кейтия… Она что-нибудь сказала перед смертью? - спросил Сар’ар.
— Нет, - ответил лич. - Не об этом тебе нужно сейчас думать. Ты еще помнишь, зачем мы сюда пришли?
— Естественно, - отозвался призрак, гася сияющий доспех и скрываясь под плащом. Эльф Сардарлионар вновь умер. Илк’ха’йа’лет Сар’ар остался.
***
Мал Хакар стоял на холме и смотрел на пылающую Эленсирию. Город был разделен рекой Листрой на две половины. Лич сейчас стоял на южном, левом берегу, а на северном возвышалась гора Лайрея, в недрах которой была заточена Королева Мертвых, а у подножья стоял Гил’Калиан. Вероятно, некромантам стоило бы переправиться через реку заранее и подойти к Эленсирии с севера, чтобы добраться до Лайреи, не штурмуя город, но Мал Хакар опасался неожиданного нападения со стороны подходящих с севера воинов дома Феа и потому старался как можно дольше оставаться с врагом по разные стороны Листры. После битвы у Магнолии к югу от реки войск у эльфов не осталось. Теперь личу предстояло провести свою армию через плотно застроенный город и взять штурмом Гил’Калиан, укрепленный еще лучше, чем Магнолия. Не найдя лучших вариантов, Мал Хакар приказал Вакилле поджечь город, и она с энтузиазмом выполнила приказ — теперь можно было надеяться, что местное население будет занято тушением пожара, и воинов нежити не будут за каждым углом поджидать засевшие в засаде эльфы.