В этот момент глаз Анаконды вспыхнул и оркша подпрыгнула на пятнадцать футов. Мелифанта успела отреагировать и поспешно набрала высоту.
«Сина тулка — силумэ сэ йухта’сина ан хат’сэ ми фаньярэ. Ай инье лав’сэ наланта’инье, сэ сакка кармма мине драм. Эккат инье мюрэ йухта’сина?» (эльф. «Снова сила — на этот раз она использовала ее, чтобы сильнее оттолкнутся от земли. Если бы я позволю ей атаковать меня в таком состоянии, она оторвет мне голову одним ударом. Или, напротив, стоит сыграть на этом?»)
Сригганка полетела навстречу оркше, и когда та вновь прыгнула вверх для атаки, выпустила ей навстречу поток холодного воздуха, который за пару мгновений превратило Анаконду в сосульку в форме орка.
— Инье мюрэ кар’ата сина нолвэкуэтти… (эльф. «Это заклинание стоит доработать…») - задумчиво произнесла Мелифанта.
В этот момент упавшая на землю сосулька-Анаконда с треском разлетелась на куски и из нее появилась целая и невредимая наемница.
«Унат, сина йалумэ найкэ муру’сэ манен’эр… - поразилась спригганка. - Келумэ эт хроарья? Сэ кэ йандо лаута’сина?» (эльф. «Странно, это должно было, как минимум, ввести ее в анабиоз… От ее тела идет пар? Она, что, и температуру тела тоже может повышать?»)
— Твои способности как-то связаны с драконами? - обратилась она к Анаконде. - Очень впечатляет, но ты еще далека от совершенства. Если бы ты, скажем, умела летать, здесь бы было, что обсуждать. Но пока я в воздухе, ты ничего не можешь мне сделать — и Балафиэль сейчас не в том состоянии, чтобы стрелять в меня молниями.
— Почему эльфы так много болтают во время драки? - поинтересовалась оркша.
— Ты удивишься, но мы еще и думаем иногда, - усмехнулась спригганка.
— Правда? - переспросила Анаконда. - Тогда обдумай это…
Она несколько раз кашлянула кровью и, согнувшись пополам, упала на землю. Затем оркша издала крик боли, причина которого стала понятна через мгновение — ее лопатки буквально вырвались из спины и, разорвав кожу и одежду, начали удлиняться. Когда убийца тяжело дыша поднялась на четвереньки за ее спиной распростерлись два кроваво-красных крыла.
— Кого это ты назвала несовершенной, а? - поинтересовалась она и взмыла в небо.
— Эй, вставай, тебе еще никто не разрешал умирать! - Са’оре отвешивала грозовой жрице пощечину за пощечиной, пока та наконец не открыла глаза.
— Что с Мелифантой? - пробормотала девушка.
— Похоже, с ней и без нас разберутся, - отозвалась Королева Мертвых. - Пойдем лучше с Тинандиром драться.
— Как вы вообще собираетесь с ним справиться? - поинтересовалась Балафиэль, поднимаясь с земли. - Тоже будете в озере топить?
— Топить бессмертного — это разве наказание? Нет, я убить его собираюсь.
— А разве можно? - с сомнением спросила эльфийка.
— Нет, нельзя, на то он ведь и бессмертный, - пожала плечами Са’оре.
— Но вы же сказали…
— Ты ведь тоже жрица — чему ты учишь своих прихожан?
— Что с благословения духов возможно все…
— Ну вот и я о том же… Сар’ар, ты готов?
— Да, все готово, - отозвался призрак, приземляясь рядом с жрицами.
— Какой смысл был ставить на меня печать Золотого Листа? - поинтересовался Тинандир, разглядывая отметину у себя на плече. - Ты же сам знаешь, как это работает — пока я не умру, ты ничего не получишь. А я не умру никогда.
— Я не собирался забирать похищенные тобой жизни эльфов, - отозвался Сар’ар. - И печать товарищества работает не только так. Я чувствовал это всего десять раз — куда меньше, чем ты за последнюю тысячу лет, но даже я все понял. Мы можем чувствовать боль и страдания тех, с кем связаны узами товарищества.
— Хочешь почувствовать мои страдания? - усмехнулся бессмертный лучник.
— Не твои, - отозвался призрак, салютуя мечом, клинок которого начал источать темно-алую жидкость. - Их. Они наполняют мой клинок своей болью — весьма охотно, надо сказать. Их там тысячи, как ты знаешь, и большинство страдали у тебя в плену более тысячи лет. Они жаждут твоей смерти.
— Понимаю… - кивнул Тинандир. - Клинок Тысячелетней Муки. Но мы ведь еще в самом начале этого боя определили, что эта атака бессильна против меня. Так что они могут жаждать моей смерти, сколько угодно — впустую.
— Ошибаешься, - произнесла Са’оре. - Пришло время тебе встретиться с предками.
— Предки? - усмехнулся эльф. - Те боги, которым ты служишь? Навряд ли я скоро увижу их — если только они самолично не явятся покарать меня.
— Ты все правильно понял, - кивнула Королева Мертвых. - Они идут.
— Ого… - скептически закивал Тинандир. - Что ж, полагаю, мне следует подготовиться к божественному явлению…
Он взмахнул руками…
— Прыгаем, - скомандовала Са’оре, хватая Балафиэль за плечи. Ее доспех взлетел, подняв ее на полтора фута над поверхностью воды. Сар’ар так же оторвал от земли Дафейса. В следующий миг все вода на поляне превратилась в золото, прихватив несколько деревьев, стволы которых были подтоплены. А затем все это золото поплыло, собираясь к центру поляны…
— Нам тоже стоит подготовиться, - произнесла королева, опускаясь на землю, как только золотая волна отошла. Она вытянула руку, окутанную зеленым светом, и начала создавать дерево. В отличие от деревьев духа, которые выращивали феи, это не выросло из земли, начиная с верхушки, а стало появляться сразу большим, начиная с корня, будто он и раньше росло здесь, но было невидимым, а потом плащ-невидимку начали стягивать вверх. Тем не менее, это несомненно было такое же древо духа, как то, что создала Мелифанта десять минут назад.
— Вы скопировали… но как? - поразилась Балафиэль.
— Молекулярное созидание — единственное Высшее Заклинание, которым я владею. Оно позволяет мне скопировать любое заклинание или предмет, если поблизости есть образец и в моем распоряжении имеются необходимые молекулы. Для дерева, к счастью, ничего особенного не надо. Если обернешься, увидишь, как позади нас исчезают кусты — я разбираю их на молекулы и собираю заново, - закончив с первым деревом, Са’оре принялась за второе.
— Сразу два? А так можно? - спросила грозовая жрица.
— Почему нет? Эти деревья увеличивают магическую мощь, пока ты кормишь их своей энергией. На парочку меня должно хватить — то, что я собираюсь сделать, это не заклинание, а ритуал, так что для него энергия не понадобится.
— Ну так что, где твои боги? - крикнул Тинандир. Теперь он выглядел, как постоянно меняющая форму золотая масса, собравшаяся по центру поляны. Балафиэль подумала, что план Мелифанты был не так уж плох — навряд ли это творение смогло бы всплыть со дна озера, но земля его пока еще держала. - Я готов.
— О чем ты, Тинандир? - отозвалась Са’оре. - Они уже здесь.
В этот момент грозовая жрица поняла, что хотя Тинандир уже прекратил свои метаморфозы, земля почему-то продолжает дрожать.
— Так… - пробормотала Королева Мертвых, превращая свой костяной доспех в огромный рой костяных мух. - Осталось парадное облачение…
Она провела рукой по своему мокрому, измазанному грязью и местами обгоревшему платью, и оно сменилось другим нарядом — длинной белоснежной мантией без рукавов, подпоясанной кроваво-красной лентой, несколько раз обернутой вокруг пояса и перекинутой через плечо, подобно портупее.
Балафиэль только хотела спросить, не стоит ли ей прекратить дождь, как земля разверзлась. Длинная трещина пробежала по всей длине поляны и разомкнулась, превратившись в пропасть, у которой не было видно дна. Еще мгновение и появились мертвые — скелеты всевозможных размеров и форм, голые и облаченные в доспехи, происхождение которых Балафиэль затруднялась определить. Они появлялись не только из пропасти — многие вылезали прямо из под земли.
— Пара десятков тысяч скелетов — это то, чем ты хотела меня удивить? - воскликнул Тинандир. Из его бесформенного тела появилось что-то похожее на конечность, взмахом которой он осыпал полсотни ближайших к себе скелетов золотыми брызгами. Каждый, на кого они попали, стал золотой статуей.