— В этом и была идея, - подтвердила ведьма.
— Вы это проверили?
— Да, - кивнула Мелисса. - Они действительно устойчивы против магии Созидания, хотя их общая прочность не слишком велика. К сожалению, у нас пока проблемы с управлением — големы весьма неповоротливы и их ударам недостает точности. Но они неплохо выполняют приказ «крушить все вокруг». Мы вооружили их оружием, не требующим особой точности ударов — цепами и палицами.
— Ты сказала, что эта версия голема — улучшенная, - припомнил лич. - В чем состоит улучшение?
— Изначально големы создавались, чтобы защитить некроманта от тролля, великана или кавалериста, прорвавшегося к нему через строй скелетов. Маг, управляющий големом, должен был стоять в нескольких футах от него. Нашей версией можно управлять с намного большего расстояния.
— Намного — это насколько? - уточнил Мал Хакар.
— Три-четыре мили, и мы планируем удвоить это расстояние в следующих моделях, - с гордостью сообщила ведьма.
— И сколько у вас таких?
— Сотня боеспособных и пятьдесят на разных стадиях готовности, - ответила Мелипсихона. - Я держу их на заднем дворе.
— Сотня? - поразился лич. - Из того что я читал, на одного голема нужно семьсот фунтов мяса.
— На нашего — тысяча двести… - отозвалась Мелисса.
— Так где вы взяли сто пятьдесят тысяч фунтов мяса? - поинтересовался Мал Хакар. - Мелипсихона, ты самовольно нападала на гоблинские деревни?
Некромантка кивнула.
— И после этого ты удивляешься, что орки называют тебя чудовищной? - усмехнулся лич.
— Вообще-то мы в основном просто отбирали у гоблинов свиней — в них много мяса… - осмелилась вставить ведьма.
— Забудьте, - отмахнулся Повелитель Тьмы. - Война с паладинами неизбежна, и если вы смогли создать оружие, которое поможет нам победить, то неважно, кого ради этого пришлось убить. В гуманистов будем играть, когда победим. У вас есть что-то еще?
— Да, - кивнула Мелисса. - Самое лучшее. Сейчас принесу…
Она убежала в комнату, в которой спала до появления Мелипсихоны, и вернулась с котелком зеленоватой жидкости.
— Это то, о чем я думаю? - спросил лич.
— Да, это идеальный растворитель, о котором вы писали. Я смогла воссоздать формулу Крелану по его записям… ну и немного наугад.
— Хм, а почему он не растворяет котел, в который налит?
— Ну это чтобы его было удобнее хранить… Он ничего не растворяет при комнатной температуре, но становится идеальным растворителем, если довести его до кипения. Кстати, госпожа Мелипсихона, пришлите кого-нибудь заделать дырку в полу и еще одну дырку в полу этажом ниже… и мне понадобится новый стол.
— Хммм… - потянул Мал Хакар, не обращая внимания на ругательства некромантки, советовавшей ведьме в следующий раз прожечь дырку в своей дурной голове. - Ты уже запустила в производство снаряды для катапульт с начинкой из этой штуки?
— Собиралась, как только отосплюсь, - ответила Мелисса.
— Приступай. Мелипсихона, не будем мешать людям работать.
— Насколько все плохо с паладинами? - поинтересовалась некромантка, когда они с личем покинули лабораторию.
— По последним сообщениям, их флот все еще стоит в велдинском устье напротив Сорадока, но они могут сняться с якоря в любой день… Хорошо бы она успела прибыть раньше них — если наша тактика будет так же убога, как при Магнолии, у нас не будет и шанса на победу.
— Ну, насчет этого можете не беспокоиться… - усмехнулась Мелипсихона. - Она прибывает уже сегодня.
***
Формен’Мэрилл, Жемчужина Севера, была крепостью, высеченной прямо в толще скалы. Ее обледенелые башни в ясную погоду были видны за много миль, а в пасмурную — упирались шпилями в облака. Эльфы дома Памир считали свою цитадель самой красивой, самой высокогорной и самой неприступной крепостью на земле — и по крайней мере в плане высокогорности и неприступности были абсолютно правы.
Королева Элегия коротала вечер за вязанием. Ее высокий белоснежный трон следовало бы называть Ледяным Троном или хотя бы Северным Троном, но оба названия были уже заняты престолами двух более известных властителей, так что эльфы дома Памир называли его просто Троном. В отличие от тех двух тронов, этот не имел никакой магической силы… Хотя все восседавшие на нем эльфийки обладали необыкновенным долголетием и неземной красотой… но это могло быть просто историческим совпадением. Элегия, была, вероятно, самой могущественной из всех Королев Севера… и самой несчастной. Согласно традиции, королева никогда не покидала Формен’Мэрилл, но для Элегии это было необходимостью — с самого рождения она не могла стоять на ногах без опоры. И на фоне этого недуга еще более явными были ее целеустремленность, сила духа и несомненный талант к магии, за который ее прозвали Чудом Севера. Элегии было всего двадцать шесть лет, когда она, устранив девятнадцать конкуренток, заняла трон, который удерживала к настоящему моменту уже полтора века. В доме Памир говорили, что кожа их королевы бела, как у сильфиды, а руки — красны, как у карнемакар. Но, хотя для любого другого эльфа эти слова прозвучали бы, как оскорбление, о своей королеве памирцы говорили это с гордостью. Это был дом Памир, и здесь честь и благородство стояли на втором плане после умения выживать самому и помогать выживать сородичам — и именно благодаря этим качествам Элегия была наилучшей из возможных королев. Ее магия следовала за памирскими следопытами даже когда они были за сотню миль от родной цитадели, оберегая их от любой из тех опасностей, на которые были столь богаты северные земли.
— Таримма (эльф. «Моя королева»), - склонился Фандель, появляясь из одной из боковых дверей. Как и многие эльфы-памирцы, включая и саму королеву, первый советник был альбиносом — белоснежная кожа, седые волосы и красные глаза.
— Фан’фан? - подняла глаза Элегия. Фандель сердито нахмурился — они были друзьями с самого детства, и он протащил ее на трон буквально на руках, но это же не повод продолжать называть его детским именем. - Йандо синьяр? (эльф. «Пришли еще новости?»)
Последний год вообще был богат на новости — обычно в доме Памир на южные дела не обращали особого внимания, но в этот раз на головы памирцам свалились сначала известия о падении домов Финдэн и Селлэн, затем поток беженцев из этих домов, а затем еще и новость о том, что давние союзники — дом Феа — заключили с некромантами союз, впрочем, не отказавшись и от своих обязательств по отношению к дому Памир.
— Элмэ туву’мента эт Паладин Херен, таримма (эльф. «Мы получили письмо из Ордена Паладинов, моя королева»), - ответил эльф. Он едва удержался от того чтобы в отместку назвать королеву Элей, как он обычно делал в детстве — но присутствие фрейлин и гвардейцев заставило Фанделя оставаться в рамках приличий.
— Херен ворима кэ ханья’элмэ симен? - в притворном изумлении подняла брови королева, но под строгим взглядом советника ей пришлось стать серьезней. - Манэ, инье кен’элье акуа йеста’харна тендилэмма, минья нолмо… - произнесла она, откладывая в сторону вязание. - Ма Инквизициа йеста? (эльф. «В Ордене знают, что мы существуем? Ладно, я вижу, что вы серьезно вознамерились испортить мне сегодня настроение, первый советник… Чего от нас нужно Инквизиции?»)
Вот это была истинная Элегия — ворожея D-класса, способная собирать воедино жалкие крупицы информации, незаметные взгляду простых смертных. Когда Фандель впервые передал ей полученные от источника в доме Феа обрывки слухов о том, что в Весноте объявила о своем существовании тайная организация, до того тайно управлявшая Орденом Паладинов на протяжении тысячи лет, он обнаружил, что королева уже знает об Инквизиции больше, чем он.
— Херен йеста’усвэ ара Мал Хакар синарэ, - сообщил советник, гадая, сколько из того, что он скажет, Элегия уже знает. - Той макуэт’элмэ эрта’той. Весмири элдали йалумэ кар’сина а, мюрэ сана, сина менти йалумэ мента’илкуэн араноссэ. Инье кэ сана, Ландель апалумэ веер’сина. (эльф. «Орден собирается выступить против Мал Хакара в ближайшие дни… Они предлагают нам присоединиться. Эльфы Весмира уже поддержали их и, судя по всему, такие же письма были отправлены в другие дома. Рискну предположить, что дом Ландель примет их предложение.»)