Пира, еще крепче прижимаясь к наставнице, тем не менее, достаточно громко посоветовала паладину, куда он может затолкать себе свое перевоспитание.
— Понятно, - кивнул Лабрин. - Ну тогда держитесь.
— Пира, сейчас я, скорее всего, убью всех нас, - прошептала ведьма. - Если выживешь, беги от сюда со всех ног. Прости меня, по другому я не умею…
Она разомкнула снежный кокон и совершила круговое движение ладонями, будто бы протирая окно.
— Амелия, стой! - крикнул Полиандр. Ведьма и паладин обернулись к чародею. Тот стоял прямо за краем обрыва — впрочем, все же не воздухе, а на сорокафутовом водном столбе. Амелия посмотрела вниз и убедилась, что войско Старика все еще не прорвалось через пеший полк паладинов и не прибыло на помощь — а вот Полиандр примчался, как только понял, что позиция Амелии может оказаться гораздо менее безопасной, чем предполагалось. Смекалистый чернокнижник начал опасаться, как только увидел поединок Старика с инквизитором Глицином. Поняв, что инквизиторы вполне могут и на отвесный утес взобраться, чародей воспользовался сильнейшим из своих заклинаний, чтобы создать огромную волну, на гребне которой он и прорвался через строй паладинов. Теперь эта же волна, приняв форму столба, помогла колдуну достичь вершины утеса. Печать Тьмы, связывавшая Полиандра с Мал Кешаром, буквально разрывалась от ярости последнего.
«Не лезь туда, идиот! Тебе еще лет сто у меня учиться, прежде чем ты сможешь сразиться с инквизитором! Твоя девчонка умрет в любом случае, и она не стоит того, чтобы погибать вместе с ней!» - но неблагодарный ученик игнорировал крики лича.
— Это заклинание я должен использовать, а не ты - произнес он, сходя со столба на землю — вода тут же исчезла, позволяя Полиандру направить всю энергию на следующее заклинание.
Явись, щупальце бездны! - приказал чародей, создавая в правой ладони водный шар диаметром в фут. Из водного шара вырвалось длинное щупальце, немедленно устремившееся к паладину.
— Я знал многих, кто так умел, - пожал плечами паладин, отрубая кончик щупальца мечом. - Не впечатляет.
Но Полиандр тем временем начал совершать пассы руками вокруг левитировавшего в воздухе водного щара, заставляя портал в бездну разрастаться. Через несколько мгновений к первому шупальцу присоединилось второе, а затем — третье и четвертое. Новые шупальца уже сами стали пытаться растянуть границы портала…
— Кажется, вы не так понимаете ситуацию, ребятишки… - вздохнул сэр Лабрин, бросая щит на землю и освобождая левую руку от перчатки. - Такими заклинаниями банды наемников разгоняют, а я пока еще сильнейший инквизитор, как-никак…
Указательным пальцем, от которого начало исходить золотистое сияние, рыцарь начертил в воздухе восьмиконечную звезду… которая тут же вспыхнула, как самая настоящая звезда. Амелия, не надеясь на защиту снежного кокона, одной рукой зажала глаза себе, а другой — Пире… но свет проник даже сквозь ладони и сомкнутые веки, окрасив весь мир в ярко-оранжевый цвет.
— Зажмуриваться бесполезно, - донесся откуда-то из сияния голос Лабрина. - Рождение Звезды — сильнейшее из ослепляющих заклинаний. Зрение восстановиться через несколько минут… если бы будете еще живы.
Ведьма почувствовала, что ее защитный кокон вдруг пропал, как и обледенение почвы. В тот же самый момент Полиандр обнаружил, что портал бездны закрылся. Прошло каких-то десять секунд и сияющая звезда погасла, оставив всех участников боя полностью ослепленными и лишенными любой магической защиты.
— Эй, ты! - крикнула Амелия, перед глазами у которой теперь была лишь белесая мгла. Больше всего ведьма боялась, что когда она снова сможет видеть, то увидит, что Полиандр уже мертв. - А ну иди сюда!
— Амелия, заткнись! - донесся откуда-то издали голос Полиандра.
— Это конечно очень трогательно, но вам не поможет… - произнес Лабрин.
Чернокнижник немедленно создал мощный поток воды, целясь на голос. Прицелился он верно, но паладин, как только звезда перестала действовать, окружил себя Магическим Щитом, который успешно защитил его от заклинание. Почувствовав, с какого направления его атакуют, Лабрин выстрелил лучом света… но и Полиандр проявил предусмотрительность, окружив себя водной полусферой. Волшебники продолжили стоять, вслепую поливая друг друга водой и светом… а затем черокнижник остановил свое заклинание и хлопнул в ладоши.
— Сила неистощимой бездны морской! Глубина морская черна и подобна аду, и нет спасения от толщи вод… Свет солнца не достигает ее, нет в ней тепла лета и нет в ней холода зимы… Сгинь во мраке вечной ночи!
Вода, созданная предыдущим заклинанием и отраженная магической защитой паладина, уже успела образовать под ногами у рыцаря небольшой прудик, и теперь поднялась от земли и образуя сферу Великого Разрушения. Заклинание заточило инквизитора в водную темницу и оторвало от земли, сдавливая.
— Амелия, стой спокойно, я уже скоро! - крикнул Полиандр, силясь удержать Великое Разрушение одной рукой, а второй совершая пассы, которые должны были призвать внутрь водной сферы Щупальца Бездны, которые разорвали бы инквизитора на части.
— Давай, Винидиктам! - приказал рыцарь, пуская пузыри. Его меч, который он бросил на землю перед тем, как создать длительный луч света, теперь лежал внизу под висящей в воздухе водной сферой. Среди всех мечей с именами у этого было, пожалуй, самое длинное — Divinae Vindictam — Клинок Божественного Возмездия. Повинуясь приказу хозяина, оружие взмыло в воздух и устремилось к тому, кто сейчас угрожал его владельцу.
Зрение вернулось к Амелии как раз вовремя, чтобы увидеть, как священный клинок пронзает сердце Полиандра. Время для девушки будто остановилось… а следом оно остановилось и для всех остальных, и мир вдруг побелел. Верхушка утеса, деревья, экстерминаторы, инквизитор, все еще заточенный в водной сфере, сама водная сфера, тело Полиандра вместе с пронзившим его мечом — все, что было на горе, — превратилось в лед… вместе с сердцем Амелии Пирлбей.
Саму девушку и прижавшуюся к ней Пиру инстинктивное заклинание ведьмы не восприняло, как цели, и они остались единственными темными точками среди полностью побелевшего мира.
— Госпожа Амелия! Госпожа Амелия! - девочка отчаянно тормошила свалившуюся наземь ведьму, но та не подавала признаков жизни.
— Как интересно… - произнес голос позади, и Пира испуганно обернулась, но это был всего лишь Мал Кешар — страшный, но достаточно безобидный дяденька-лич, которого она уже пару раз видела раньше. В правой руке он держал простой деревянный посох с человеческим черепом вместо набалдашника, а на левую была намотана цепь, другой конец которой был прикреплен к ошейнику, застегнутому на шее у закованной в цепи рыжеволосой эльфийки, появившейся вместе с личем и теперь испуганно озиравшейся по сторонам в поисках источников ужасного стихийного бедствия, за мгновение заковавшего гору в лед в середине лета. - Похоже, я ошибался. Эта девочка действительно стоила того, чтобы ее спасать. И, раз уж теперь мне понадобится новый ученик, почему бы и нет… Но сначала… - он повернулся к Лабрину. Заклинание Полиандра больше не удерживало водную сферу с инквизитором в воздухе — впрочем, теперь это была уже ледяная сфера, — и та лежала на земле. - Ты ведь еще живой, там, внутри? Никогда бы не подумал, что Полиандр сможет так прижать самого Однорукого Паладина… Такой возможностью нельзя не воспользоваться, - лич приблизился к закованному в лед рыцарю, извлекая из ножен меч.
— Остановитесь, - попросила Юсулла, направляя в спину Мал Кешара руку, с которой готово было сорваться заклинание Луча Света. Когда Амелия создала свое интуитивное заклинание, гора обратилась в лед не мгновенно, а просто очень-очень быстро. Благодаря Божественной Скорости леди-инквизитор смогла убежать от обледенения, спустившись с утеса по одной из ведущих в лес пологих тропинок. Обратно она поднималась шагом — магически ускоренным и гораздо более быстрым, чем у идущего по льду смертного, но все таки обычным шагом — чтобы опять не поскользнуться.
— Женщина, что бы ты не наколдовала, с одного выстрела меня не убьешь, - сказал лич, не оборачиваясь.
— Тогда я убью девочку, - быстро сориентировалась инквизиторша, направляя руку на Пиру. Мал Кешар расхохотался.