— Маг Света угрожает мне, Мал Кешару, убийством ребенка… Дожил… - громко смеялся он. - Ты мне нравишься, женщина. Сколько славы я получу от убийства женщины и беспомощного врага, пусть даже и легендарного? - задумчиво произнес он. - Ушастая! Забирай нас всех, мы уходим.
— Я могу за раз переместить только себя и еще одного, Повелитель… - тихо, но настойчиво напомнила эльфийка.
— Пять лет на хлебе и воде, - бесстрастно объявил лич.
Напуганная чародейка с криком боли схватилась за обледеневший куст, и Мал Кешар вместе с тремя девушками исчез в яркой зеленой вспышке. Убедившись, что больше поблизости никого нет, Юсулла подбежала к ледяной сфере и нанесла по ней несколько ударов молотом, но прежде, чем леди-инквизитор смогла освободить рыцаря, это сделал его собственный меч — вырвавшись из груди Полиандра, Divinae Vindictam устремился к ледяной сфере и одним ударом расколол ее.
— Ох, - произнес Лабрин, жадно глотая воздух. - Сколько ни сражаюсь с женщинами, никак не могу привыкнуть к тому, насколько они могут быть пугающими под воздействием эмоций. Надо было сначала ведьму убивать…
— Вы в порядке, сэр? - поинтересовалась Юсулла, помогая рыцарю встать.
— Разумеется, у меня же Божественная Мощь. Впрочем, от Мал Кешара ты меня, пожалуй, все же спасла — гоблин знает, какими проклятиями меня мог бы заразить его меч.
— О, вы оба целы, отлично, - произнес Великий Инквизитор, появляясь рядом с ними. Юсулла с завистью отметила, что Мордруард без проблем использует Божественную Скорость на ледяной горе и никуда не падает. - Пойдемте, пора сразиться с Мал Хакаром.
Взяв подчиненных под руки он забрал их с замершего утеса. Гора так и осталась белой навсегда, и годы спустя эльфы — великие мастера давать вещам правильные имена — назвали ее Олло Хелкайалье — Утесом Ледяной Скорби.
***
— Вы точно уверены, что хотите этого, графиня? - переспросил Аврелий.
— Не нужно меня так называть, и готовься уже к бою! - отозвалась Церцея, направляя на командора оружие.
— В том-то и дело, что я уже готов, - ответил тот. - Вам нужно было сражаться с нами в обратном порядке. Я уже все видел.
Он бросился в атаку, даже не пытаясь увернутся от атаки Кур Долинлуг. Всего тремя движениями руки рыцарь отразил все пять выпадов противницы, затем отпрянул в сторону, уворачиваясь от сомкнувшихся пламенных челюстей, а стоило им вновь раскрыться, выбил оружие из рук девушки… но затем остановил свой клинок в паре дюймов от ее груди. Змея поспешно отскочила, а затем поинтересовалась:
— Ты что, со мной в поддавки играешь, что ли?
— Я внезапно обнаружил, что если убью вас, то стану новым вместилищем для змеиного божества. О таком надо заранее предупреждать, вообще-то.
— Ничего, вы ведь и сами во всем разобрались, - произнесла Фрейда, поднимаясь на ноги и прикрепляя свою отрубленную голову на место. - Ну серьезно, Церцея, что за взгляд? Королевский палач ведь уже делал это до тебя — и поверь, он знал свое дело. Что заставило тебя думать, что у тебя получится лучше?
Прежде чем Змея нашлась, что ответить, рядом с Аврелием вновь возник Великий Инквизитор — на этот раз он прибыл вместе с рыцарем, который был столь толст, что не влез в кирасу и потому просто надел кольчугу поверх инквизиторской мантии.
— Вы еще не разобрались с этим? - поразился Мордруард.
— Леди Фрейда хотела заставить меня превратится в гигантскую змею, - сообщил Аврелий. - Хотя, возможно, это и помогло бы нашим отношениям с Шайрини перейти на новый уровень…
— Прекратите валять дурака, - распорядился Великий Инквизитор. - Мал Хакар близко. Я поищу сэра Лабрина.
С этими словами он исчез.
— Дайте сюда ваш защитный кулон, - попросил Аврелий Фрейду. - Я разберусь.
Церцея лишилась обоих своих мечей и ей оставалось лишь пятиться назад, прикрывшись зеленым пламенем, но сдаваться она пока не собиралась.
— Что ж, - произнесла девушка, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Два инквизитора и сильнейший паладин Ордена — достойный вызов для богини. Посмотрим, на что способно это тело…
Паладины отпрянули — зеленый огонь начал стремительно распространяться, и к огромной змеиной голове, внутри которой стояла Церцея, начали прирастать такие же пылающие спина и хвост. А затем из пламени стала появляться плоть. Белоснежная змея толщиной в шесть футов и длиной в полторы сотни, каждая из чешуек которой была размером с ладонь — так она выглядела до того, как впервые поселилась в теле другого существа. Слабые существа не могли выдержать трансформации в нечто столь огромное, и со временем Змея даже привыкла к «детской» форме, имевшей лишь десятую часть оригинального размера… но для боя со столь могучими противниками ей нужна была полная мощь — та, которой некогда опасались даже драконы. За два десятилетия, что она была Церцеей, Змея поняла, что это тело — самое выносливое из всех, что у нее были. Она не сомневалась, что ее не разорвет на части при трансформации, но опасалась, что если пробудет в превращенной форме слишком долго, то не сможет потом вновь запихнуть себя в крошечное тело. Лет двести назад ей не было бы до этого никакого дела, но теперь возможность жить среди смертных значила для нее больше, чем она когда-либо согласится признать. Однако паладины все равно не оставили ей выбора, и им еще предстоит пожалеть об этом.
— Вот те на… - поразился сэр Менван, разглядывая чудовище.
— Похоже, змеиное божество поняло, что мы угрожаем его жизни, а не только телу, и решило защищаться… - произнес Аврелий. - Все-таки стоило заколоть ее… Стал бы гигантским змеем и отшлепал бы одну ленивую ящерицу как следует.
Тем временем змея свернулась кольцами и внимательно изучила каждый фут своего тела.
— Кажется, я похудела… - прошипела она. - Вы даже не представляете, как это мучительно — шестьсот лет довольствоваться крохотными обедами, которые помещаются в человеческом желудке, так еще и за фигурой следить постоянно… Но теперь-то я не остановлюсь, пока не съем столько, сколько вешу сама!
Она подалась вперед, разинув пасть, но оклик остановил ее:
— Церцея, стой!
Едва услышав этот голос, Змея замерла.
— Назад! - приказал Мал Хакар. Чудовище послушно положило голову на землю и исчезло в языках зеленого пламени, вновь обернувшись Церцеей.
— Хозяин… - немного обиженно произнесла девушка. - Зачем от еды отрываешь? Теперь ты должен год кормить меня из своих рук и тогда я, может быть, тебя прощу.
— С рук ее кормить… - возмутилась Вакилла. - А кушалка не треснет?
— Тихо, - распорядился лич. Сделав несколько шагов он обратился к сэру Аврелию. - Чего же вы убегаете, командор? Я ведь честно собирался драться с вами один на один. Но вы исчезли, и я устал ждать, так что пришел сюда сам. Так что насчет поединка? Мои друзья и ваши друзья постоят в сторонке, и мы решим это между собой.
— Не вздумайте соглашаться, - сказала Юсулла, прежде, чем Аврелий успел что-то ответить. На этот раз Великий Инквизитор отсутствовал совсем недолго и вернулся, доставив сразу двоих инквизиторов — Юсуллу и Однорукого Паладина, а затем сразу же снова исчез. - Он предлагает это, потому что перевес на нашей стороне. Огненная Королева и графиня Силверщилд слишком устали, чтобы сражаться в полную силу. Мы должны сделать все вместе — даже Мал Хакару не справиться с пятерыми в одиночку.
Аврелий со вздохом кивнул, соглашаясь с аргументацией.
— В одиночку? - переспросил Повелитель Тьмы. - Как инквизитору, вам неплохо бы знать — лич никогда не бывает один.
Сгусток тьмы, образовавшийся в воздухе прямо перед Менваном, развернувшись, обернулся девушкой-призраком с металлическими когтями. Едва появившись, Ар’ак’ша попыталась вонзить когти повару-инквизитору в сердце, и только стремительно переместившаяся Юсулла успела заблокировать удар древком своего молота, но даже обладательнице Божественной Скорости не удалось контратаковать — Илк’ха’йа’лет сразу же вновь растворилась в воздухе и появилась снова — уже за спиной Менвана.
— Ночная фурия… - пробормотала леди-инквизитор, перемещаясь следом за призраком и вновь защищая толстого рыцаря от атаки. В общем-то, Юсулла ожидала от Илк’ха’йа’лет самого Мал Хакара чего-то более оригинального — такой вид призраков был грозным противником, но не был редкостью, и инквизитора ночной фурией уж точно нельзя было удивить. Даже неполная скорость Юсуллы была немного выше, чем у Ар’ак’ши, но ночные фурии совмещали скорость движений с невидимостью и неосязаемостью, потому инквизиторше нужно было сначала увидеть, где именно материализовался призрак, и уже затем бежать туда, чтобы остановить ее. Леди-инквизитор знала, что победит рано или поздно — как только противница совершит ошибку, например, позволив подстрелить себя лучом света — но до этих пор придется немало побегать.