Некромантка прошла по деревне, направляясь к лесу и надеясь, что никто не запомнил ее за время ее прошлого визита — сейчас женщине было уже сорок два, но выглядела она все еще на тридцать, то есть за четырнадцать лет она, если и состарилась, то года на два. Впрочем, Мелипсихона стала носить более закрытые платья и прическу с укороченными прямыми волосами, так что узнать ее все-таки было достаточно сложно.
Дверь в доме Лисанны была открыта, но внутри было пусто, а на мебели некромантка обнаружила толстый слой пыли.
«Ну и куда могла подеваться больная старушка? - подумала Мелипсихона, выходя во двор. - Неужто уже слишком поздно? Господин никогда себе не простит…»
— Вы ищете Лисанну? - окликнула некромантку какая-то пожилая женщина, идущая из леса с лукошком грибов.
— Да, я ее… - Мелипсихона хотела сказать «старая подруга», но, поняв, что совсем не выглядит на такое звание, закончила иначе. - Дальняя родственница.
— Опоздали вы, - произнесла женщина, ставя лукошко на землю. - Померла Лиссанна с месяц уж. Мы посылали за ее братом, но она умерла на следующий день после того, как посланники ушли.
Сердце некромантки сжалось. Сама она ничего не чувствовала по отношению к покойнице, но знала, что почувствует Мал Ксан… Говорили, будто пройдя через Темный Ритуал, личи полностью лишались человеческих привязанностей, но связанная с личем колдунья знала, что это верно лишь отчасти. Смерть близкого человека не могла ввергнуть лича в отчаяние, но могла лишить его смысла существования, а смыслом существования Мал Ксана было создание нового мира… в том числе и для его сестры. Лич приказал Мелипсихоне просто привести Лисанну к нему, но некромантка знала, что ее господин собирался не просто попрощаться, но и убедить сестру тоже превратиться в лича, а если бы она отказалась — то даже и заставить.
— Вы могли бы поговорить с ее внуком — вы ведь, получается, и его родственница тоже, - тем временем предложила сердобольная женщина.
— А? - переспросила Мелипсихона, отрываясь от своих мыслей.
— Внук Лисаннин, говорю, - повторила старушка. - Вернулся недели две как. Выгнали его из Академии…
— Хасан… Его зовут Хасан, верно? - припомнила некромантка. - Он разве учился в Академии?
— А как же! В шестьдесят восьмом поступил и уехал, а теперь вернулся. Вышибли, вестимо, они ж там какие, на Алдуине своем — чуть что не по ним, сразу выгоняют, куда уж пацану деревенскому на них угодить…
— А как его найти? - поинтересовалась Мелипсихона, наконец осознав, что ей, возможно не придется возвращаться к господину с печальными новостями и пустыми руками.
— Хасана-то? Да вернется к вечеру — где-то по округе бродит, работу ищет, горемычный.
Чтобы отделаться от говорливой крестьянки, волшебнице пришлось еще минут двадцать пообсуждать с ней прошлогодний урожай и вспомнить общих знакомых из Керлатмауса. Когда старушка наконец ушла, некромантка вернулась в дом и села на скамью, дожидаясь внука Лисанны. Как и было обещано, изгнанный маг вернулся под вечер.
— Кто здесь? - спросил он, переступив порог. - Я знаю кто вы, - добавил юноша, когда Мелипсихона поднялась ему навстречу. - Вы приходили к бабушке лет двадцать назад.
— Я тоже знаю, кто ты, Хасан Нортваллей, - произнесла некромантка. - Ты — темный маг. Впрочем, - она засучила рукав, и ее левая рука заискрилась молниями Теневого Разрушителя. - Ты здесь не один такой.
Если бы мальчик реализовал хотя бы половину того потенциала, что Мелипсихона разглядела в нем в их первую встречу, он бы стер некромантку в порошок, даже не глядя, но на неопытного чародея ее блеф должен был произвести неизгладимое впечатление. Юный Нортваллей, впрочем, тоже умел блефовать.
— Чего вы хотите? - спокойно спросил он, и чародейка, как опытный боец, заметила, что его глаза бегают по комнате, оценивая обстановку.
— Вопрос в том, чего хочешь ты. Я слышала, тебя выгнали из Академии, Хасан Нотваллей. Чем планируешь заняться? Станешь странствующим лекарем? Ты ведь даже пыль в доме вытереть не способен… Присоединяйся к нам — у нас интересная работа и много приключений. Твои наставники из Академии не смогли обучить тебя, как подобает, и ты уже должен был понять, почему. Ты — темный маг и тебе нужен учитель темной магии. Я как раз знаю одного…
— Хорошо, - кивнул Хасан. - Отведи меня к нему.
— Ну и зачем ты его привела? - поинтересовался Мал Ксан, когда через два дня некромантка и юный маг прибыли в убежище лича. - Лисанна не хотела бы, чтобы он становился отступником…
— Чего бы ни хотела для мальчика ваша сестра, ее планы пошли прахом после того, как его обнаружили маги из Академии, - пожала плечами Мелипсихона. - Возможно, до обучения на Алдуине его можно было принять за кого-то с не стоящими внимания способностями, но теперь он темный маг, и это станет ясно любому, кто на него посмотрит. Вы же знаете, как все бывает — если ночью на большой дороге паладин встречает человека с аурой темного мага, он не начинает разбираться, практикующий это некромант или нет, — и, зная, как ведут себя при встрече с паладинами многие из наших, со стороны паладина это даже не жестокость, а инстинкт самосохранения… Все это закончится тем, что внука вашей сестры убьют… если он не будет под присмотром.
— Хорошо, ты права… - согласился лич. - Пригласи его сюда… Кстати, он знает?
— Не думаю. Даже если ваша сестра и рассказывала ему, что у нее есть брат, он никак не смог бы узнать, что это именно вы.
— Пусть все так и останется, - кивнул Мал Ксан. - Не только он — никто не должен знать.
— Разумеется, господин, - поклонилась некромантка.
— Арз’ман’дан… - окликнул ее лич, когда она уже направилась к выходу, чтобы вызывать Хасана. - Насчет сестры… Все в порядке. Мы с ней еще сорок лет назад все друг другу сказали. Лучшие тридцать лет моей жизни — не те, что я провел с ней, а те, что я провел с тобой. Больше мне никто не нужен.
— Вы могли бы и не говорить… - отозвалась Мелипсихона. - Я ведь и так знаю…
И затем она пошла и привела к личу Хасана Нортваллея.
И так она завербовала в ряды некромантов того, кто всего через два с половиной года стал величайшим и ужаснейшим личем, коего знала земля.
***
1 год назад
Прошло еще три года. Многие, не исключая и самого Повелителя Тьмы, считали, что на службе у Мал Хакара Мелипсихона лишь ждет подходящего шанса, чтобы отомстить — в общем-то, предательство подчиненных было обычным делом среди темных магов и все законы их сообществ, включая и весьма специфичную присягу, стремились не избегать междоусобиц, а лишь минимизировать ущерб от них, делая мятеж фактически личным делом между предателем и тем, кого он предавал, — кто бы из них не победил, подчиненные проигравшего могли рассчитывать на службу под началом победителя. Темные маги не только считали такой подход к делу нормальным, но и утверждали, что «свобода предать» способствует естественному отбору, который суть самая справедливая форма престолонаследия. Однако Мелипсихона даже не думала о том, чтобы восстать против Мал Хакара — она слышала и запомнила последние слова своего господина. План должен был быть исполнен. Изначально предполагалось, что Мал Ксан вознесется на небо, став солнцем, чем позволит некромантам во главе с Мелипсихоной установить на земле мир. Теперь, когда ее господин погиб, и ей больше нечего было терять, чародейка собиралась взять на себя ее миссию. Конечно, она была намного слабее Мал Ксана, и даже сам Мал Ксан собирался использовать для превращения в солнце магическую энергию, накопленную за века магами Алдуинской Академии. Потому Мелипсихоне требовалось достичь одной из трех целей — либо все-таки получить доступ к ресурсам Академии, либо как-то усовершенствовать сам ритуал, сделав его более эффективным… либо убедить Мал Хакара помочь ей с исполнением ее плана.
Неудивительно, что не успел закончится штурм Эленсирии, как некромантка отправилась в знаменитую библиотеку, где была собрана вся мудрость эльфов, накопленная за два тысячелетия, и обложилась книжками. Здесь-то она и обнаружила ту самую книгу. Обложка была защищена мощной магией, и обычным людям не стоило пытаться ее открывать — но человеком Мелипсихона уже давно не была…