— Но зачем идти таким сложным путем?
— Потому что такой план сложнее разгадать и почти невозможно нарушить. Помнишь, что сделала Са’оре, чтобы внушить людям страх перед некромантией — она заложила в Темный Ритуал ограничения, чтобы личами становились только властолюбцы, безумные ученые и маньяки, а дальше люди сделали все сами. Таким же образом действовал и Старейший. Все будут действовать в собственных интересах, а в итоге сыграют ему на руку. Селла нападет на нас, чтобы избежать ослабления своей магии под действием наших лучей. Если она победит, мы упадем на землю и выпустим Старейшего. Если мы победим — она упадет на землю с тем же результатом. Поворачивать вниз наверняка тоже уже слишком поздно.
— А что будет если Селла не станет на нас нападать? - спросила Ар’ак’ша. - И что было бы, если бы мы догадались обо всем раньше и вернулись на землю? Если он планировал это тысячу лет, то не мог не учесть таких очевидных возможностей?
— Не мог, - согласился лич. - Наверняка его план учитывает и это. Он овладел Шестью Путями за две тысячи лет до меня и лучше всех знает все недостатки этой силы.
— Какие недостатки, господин? Эта сила контролирует все виды магии, существующие во вселенной — разве она не идеальна?
— Действительно, каждый из шести путей несет в себе возможность одолеть слабость другого пути. Вместе они должны были бы представлять собой идеальную магию… однако этого не происходит, лучшее доказательство чему — Старейший, находящийся в заточении. Сила Шести Путей исцеляет от пороков каждого из них, но взамен дарит еще больший — гордыню. Неспособность увидеть очевидное и веру в то, что ты всегда сможешь найти выход. Именно из-за нее я недооценил Старейшего и позволил провести этот ритуал… и боюсь нет такой магии, чтобы от этого вылечится.
— Но можно хотя бы попытаться! - воскликнула призрачная девушка.
— Ну хорошо… Давай представим, что план Старейшего был реализован полностью идеально и что ситуация, в которой мы в итоге оказались — именно та, которую он планировал. Попробуем понять, в чем сейчас наша наибольшая уязвимость и как он может ею воспользоваться.
— Я тут подумала… - произнесла Ар’ак’ша. - Наши лучи не отняли у инквизиторов их силу, скорость и прочее — только магию…
— Благословение Света даровано им Селлой — похоже, моих сил недостаточно, чтобы его забрать. Лишь кто-то больший или равный Селле способен на такое.
— Да, но у госпожи Золвотер это вчера получилось…
— Ну да, ты все правильно поняла… - отозвался лич. - Он позволил мне узнать себя в воспоминаниях Мелипсихоны и Церцеи, чтобы я решил, будто способен узнать его при встрече. Затем он показал мне такие воспоминания, в которые я был готов поверить — что Зения ради меня смогла побороть свою болезнь. Настоящая Зения скорее всего умерла, и он занял ее тело — так же, как и тело той старухи, которая пророчествовала лорду Ксану. Теперь весь ритуал держится на нем, и как только он прекратит поддержку Древ Духа, мы упадем.
— Как давно вы догадались, господин? - поинтересовалась Илк’ха’йа’лет немного обиженно.
— Только что — как только все кусочки соединились. Теперь я знаю все об этом мире.
— Ну и как? - с надеждой спросила призрачная девушка. Лич лишь покачал головой. - Неужели для нас нет никакого пути спастись?
— Нет, почему же — он всегда оставляет путь, чтобы у нас был стимул делать то, что ему нужно. Мы можем сразиться с Селлой, и если сбросим ее вниз, то останемся на небесах. Человечество будет уничтожено, Старейший выберется на свободу, но мы с тобой выживем.
— Неужели нет никакого другого пути? Давайте еще подумаем.
— Больше нет нужды думать… этот мир сейчас передо мной как на ладони — и в нем нет выхода… - и Повелитель Тьмы вдруг расхохотался.
***
Становящееся все крупнее и крупнее зеленое солнце было заметно теперь даже из Центрального Веснота. Люди высыпали из своих домов и испуганно смотрели на небо, думая, что наступает конец света — и, в сущности, это было недалеко от истины. Веснотские ополченцы никогда не были самыми дисциплинированными солдатами во вселенной, а в этот день — и подавно. Большинство из них поспешили вернутся домой, чтобы быть рядом со своими близкими, а те кто остались, больше смотрели на небо, чем по сторонам. Именно это позволило тучному мужчине с черно-серебристой бородой, одетому в плащ с горностаевым мехом — персоне, которую нельзя было назвать неприметной, — проникнуть в ущелье Зейкурии незамеченным. Путник бесстрашно вошел в облако темного тумана и шел напрямик — вероятно, по памяти — пока не обнаружил распростертую на земле драконицу. Ее можно было бы принять за груду наваленных друг на друга булыжников, однако толстяк не сделал такой ошибки. С необычным для его комплекции проворством, он перебрался через хвост чудовища и прошел вдоль ее живота до самой морды. Драконица не шевелилась, ее веки были сомкнуты, из ноздрей не валил пар, и в целом она казалась совершенно безжизненной.
Путник постучал кулаком по носу дракона, однако это не вызвало никакой реакции. Тогда он, зайдя с другой стороны, подергал драконицу за рог. Когда и это не помогло, он вздохнул и на несколько мгновений замер на месте, а затем сделал глубокий вдох… такой глубокий, что втянул в себя все облако Мира, а сам разом увеличился, превратившись в пятнадцатифутового гиганта. Стоило темному облаку исчезнуть, как драконица, которой больше не нужно было питать его энергией, вновь начала дышать.
— Прости… - произнесла она, приоткрыв глаза и увидев знакомое лицо. - Я была беспечна… Отец добрался до меня через девочку.
— От тебя не было новостей, - отозвался великан. - Ушел целый год на то, чтобы добраться до сюда, не привлекая внимания.
— Я не могу встать, - сказала Зейкурия. - А если перейду в человеческую форму, у меня все кости будут сломаны… Прости, я даже не могу приветствовать тебя, как подобает.
— Ничего… Сейчас мы тебя подлатаем — у нас еще есть немного времени, - с этими словами мужчина вытащил из-за пояса кинжал и провел лезвием по своему запястью. - Скажи «аааа».
Драконица послушно подставила рот под струйку крови, которая была достаточно тонкой, чтобы не мешать ей пить и говорить одновременно.
— Мне от сюда ничего не видно… - произнесла она. - Оно уже высоко?
— Высоко, - подтвердил ее собеседник. - Но ему в любом случае еще минут пять падать потом — мы успеем. Лумерия и Дорзамот уже ждут нас на берегу, чтобы доставить на Проклятый Остров.
— Когда наша семья собиралась вместе прошлый раз, у меня, кажется, было на одного брата больше… И еще была сестра-зануда, которая осуждала мое не подобающее представителю высшей расы поведение…
— Они не придут — слишком заняты со своими смертными любовниками.
— Вот уроды… - вздохнула Зейкурия. - Легко было предать отца, пока он был в заточении — а как пришло время отвечать, по пещерам попрятались?
— Уже жалеешь, что встала на мою сторону?
— Я всегда останусь на твоей стороне, - заверила драконица. - Просто боюсь, что вчетвером мы не справимся с отцом — может хоть детей позовем?
— И сколько они там проживут, по-твоему? Не будем уподобляться нашему отцу и использовать своих детей в качестве пушечного мяса — я сделаю долю работы и за себя, и за Гальтрозона с Шайрини. В конце концов, я ведь старший брат.
Они разговаривали, а кровь текла и текла из запястья великана — ее уже вытекло гораздо больше, чем могло бы поместится внутри. Наконец Зейкурия закрыла рот.
— Я готова, - сообщила она.
— Пробуй, - кивнул ее брат, мысленным приказом заставляя порез на запястье зарасти. Драконица привстала на локти и подобралась, будто бы для прыжка а затем начала стремительно уменьшаться в размерах. Ее каменные чешуйки стали наползать друг на друга, образуя костюм и обнажая белоснежную кожу. Всего за полминуты гигантское чудовище превратилось в невысокую девушку с темными волосами, заплетенными в четыре косички. Нечеловека в ней выдавали лишь глаза — слишком большие и желтые.
— Уроборооос! - радостно воскликнула она, запрыгивая брату на шею. - Ты же меня покатаешь?
— Нет, - ответил Дракон Бесконечности. - Полетишь на Дорзамоте — если я превращусь здесь, от этой страны мало что останется.