— Ну и что — я все равно на тебе поеду, - упрямо отозвалась Зейкурия, устраиваясь на плече у великана.
— Ну, показывай куда идти, - потребовал первенец Отца Драконов.
— Вон туда, - ответила драконица, указывая на боковое ответвление ущелья. Свернув за угол, брат и сестра вышли из грота на берегу моря — во многих днях пути от того места, где Уроборос вошел в ущелье пятнадцать минут назад. Два других дракона ожидали их.
— Нет ну ты посмотри на нее… - прорычал кроваво-красный дракон. - При первой возможности она снова залезла на старшего брата.
— А ну слезай! - потребовала огромная черная драконица. - Иначе я тебя так отделаю, что будешь ту волшебницу добрым словом вспоминать.
— К порядку! - рявкнул Уроборос, и младшие драконы замолкли. - Нас ждет смертельная битва. Время встретится с Создателем.
***
— Вы в порядке, господин? - осторожно поинтересовалась Ар’ак’ша у продолжавшего смеяться лича.
— Спасибо тебе, Ар’ак’ша, - отозвался тот. - Отвечая на твои вопросы, я случайно нашел решение нашей проблемы. Как я и сказал, Старейший не оставил для нас выхода в этом мире — но попутно он дал мне силу создавать другие миры. Он не знает об этом, потому что сам никогда не пользовался магией Времени — лишь извлекал выгоду, когда ее использовали другие.
— Значит мы сможем выжить? - спросила призрачная девушка.
— Нет… Мы сделаем что-то получше. Прекращаем подъем и начинаем накапливать энергию.
— То есть мы будем падать?
— Да, - подтвердил лич.
— Вы — самый сумасшедший господин из всех. Халиф по сравнению с вами был образцом благоразумия.
— Я знаю, кто сейчас с тобой согласится… - отозвался Повелитель Тьмы. - Мелипсихона! Ты меня слышишь?
— Да, - донесся откуда-то издалека голос Мелипсихоны.
— Слушай мой последний приказ. Зения — агент Старейшего. Обезвредь ее и действуй, как мы договаривались. Об остальном я позабочусь.
— Поняла тебя, - ответила некромантка и повернулась к Зении. Мелипсихона была связана с личем напрямую, а девочка — лишь через нее, так что теневая волшебница вроде бы не должна была слышать их разговор, однако взглянув ей в глаза, некромантка поняла, что девочка как-то узнала о полученном ею приказе.
— И что? - спросила теневая волшебница. - После всего, через что мы прошли вместе, ты собираешься напасть на меня, потому что Мал Хакар так сказал? Оттуда он ничего не сможет тебе сделать — так кто он тебе, чтобы ты выполняла его приказы?
— Отныне, - ответила некромантка. - Мал Хакар — это я.
Она щелкнула пальцами обеих рук и молнии Теневых Разрушителей, вырвавшиеся прямо у нее из под кожи, разорвали ее плоть. Кровь женщины вскипела и испарилась, а ткани расплавились и стекли со скелета на землю. Это был, вероятно, самый жестокий и самый короткий Темный Ритуал в истории — уже через десять секунд на месте некромантки стоял лич, как две капли воды схожий с Мал Хакаром.
— Спасибо, - произнесла преобразившаяся Мелипсихона. - Без твоих деревьев это навряд ли было бы возможно и уж точно не прошло бы так быстро.
— Вот как… - протянула Зения. - Он подкупил тебя, предложив тебе свою корону… Хороший ход с его стороны. Плохой — с твоей.
Сотворив правой рукой Луч Света, она срубила оба Древа Духа, в то время, как слетевший с ее левой руки поток молний устремился к некромантке… Однако сразу пять скелетов выскочили из рядов окружавших штаб воинов и заслонили Мелипсихону собой, распавшись на части под ударом Теневого Разрушителя.
— Вы, - скомандовала новорожденный лич еще троим скелетам. - Легион.
Скелеты немедленно разлетелись на куски и их кости устремились к Мелипсихоне, присоединяясь к ее скелету. В левой руке лича появился массивный костяной щит, а в правой — трезубец, немедленно заискрившийся молниями. Следующую атаку теневой волшебницы Мелипсихона встретила уже сама — Теневой Разрушитель перехватила трезубцем, проведя молнии в землю, а от луча закрылась щитом, который хотя и получил ощутимый ущерб, почти сразу же собрался заново.
— Твоя власть над нежитью значительно возросла, но до Са’оре тебе все равно далеко, - пожала плечами Зения.
— Вот только в отличие от нее я не люблю драться один на один, - отозвалась Мелипсихона. Где-то в толпе скелетов запела тетива, и стрела едва не вонзилась теневой волшебнице между лопаток… однако разлетелась на куски в окутавшей девочку ауре молний.
— Ну что ж, похоже это будет чуть дольше, чем я думала, и только… - произнесла та. - Одна покойница или сотня — результат все равно будет один.
Две чародейки сражались, а вокруг наступал конец света… Из всех народов лишь у эльфов был какой-никакой план спасения от грядущего бедствия — юркие феи помчались по лесам, забирая всех эльфов и животных, которых удавалось отыскать, в свой волшебный мир. В то же время люди по всему Весноту и Кналга бежали в ужасе, не зная, где укрыться и каким богам молиться в таких случаях. Маги пытались спрятаться под магическими щитами, хотя и знали, что это лишь отсрочит их гибель — можно было спастись от взрывов, цунами и землетрясений, но никакая магия не могла защитить от голода и вечной зимы. Нечародеи же даже не представляли толком, какими могут быть последствия падения солнца на землю, и каждый делал то, что приходило в голову — гномы поспешили затворить ворота своих подземных крепостей, бросив всех, кто остался снаружи. Богачи из прибрежных районов наперебой скупали места на кораблях, вместо того, чтобы спастись, уйдя вглубь материка. Морские и болотные жители, напротив, стремились выбраться на сушу, боясь, что их водоемы закипят. Северные варвары готовились к бою, думая, что грядет последняя битва между добром и злом, в которой им предстоит решить судьбу мира. За те пять минут, что длилось падение зеленого солнца, орочьи шаманы по всему миру успели принести ему в жертву пятьсот орков, около полутора тысяч гоблинов и несчетное множество рабов-иноземцев, надеясь, что оно перестанет падать и вернется на место. Лишь тролли, похоже, чувствовали себя в безопасности. Они жевали жареный маис и радостно стучали кулаками по всему, что попадалось под руку — в большинстве своем просто наслаждаясь диковинным зрелищем, хотя самые древние и умные понимали, что на землю возвращается царство тьмы и холода, в котором они столь счастливо и беззаботно жили, пока Селла не поднялась впервые на небосвод, — и от того радовались еще больше, чем молодняк.
— Пора, господин, - сказала Ар’ак’ша глядя, как приближаются облака.
— Нужно напугать их еще немножко, - отозвался Мал Хакар. - У Мелипсихоны не получится провести повторную демонстрацию, а значит нужно сделать так, чтобы она не понадобилась. К тому же, разве ты не хочешь прожить чуточку подольше?
— Господин…
— А?
— А если бы не было Старейшего, не нужно было бы сражаться с Селлой, не было бы всего этого, а только вы и ваш выбор, вы бы все равно нашли повод, чтобы не оставаться солнцем, да? Я помню, что вы сказали тогда: не покушаться на законы мироздания, но изменить лишь собственный народ. Вы все еще верны этому принципу?
— То, что я сказал тогда, было неверно. Единственные кто изменились — мы сами. Великий Инквизитор назвал меня кем-то вроде короля. Смотри, - через облака не было видно, на что он указывает, но Ар’ак’ша знала, что внизу раскинулась Пустошь Воющих Призраков, где сражались некроманты. - Пожалуй, стоило стать королем, чтобы увидеть это: у людей есть своя сила, свои мотивы, даже свой мессия — все нужное, чтобы изменится к лучшему — с самого начала. Все, что им нужно — это повод. Мы здесь, чтобы дать его.
— Я поняла… - произнесла призрачная девушка. - Спасибо, господин. Спасибо, что дали его мне. Человеком я была так себе, но призрак получился вроде неплохой…
— Куда лучший, чем я заслуживал, - согласился лич. - Учитывая, чем все закончилось, было бы неудивительно, призови я тогда какого-нибудь Мооха…
Солнце некромантов пробило облака и в следующий миг исчезло — выскользнуло из вселенной через единственную миниатюрную трещину в плане Старейшего, перемещенное в другое измерение силой Темного Повелителя. А еще через мгновение случилось то, чего не планировал вообще никто, — другое солнце также исчезло с небосвода. Мир погрузился во мрак.