— Я ценю все твои таланты, Арз’ман’дан, но таланта воительницы среди них нет, - отозвался лич. - Когда эти трое создадут брешь, я брошу в бой часть Темного Легиона, и они сметут все, что останется.
— Да, господин, - расстроенно прошептала Мелипсихона.
— Прекращай самоедствовать, - коротко бросил Мал Ксан. - Нас еще ожидают сражения с двенадцатью архимагами и там ты будешь в первых рядах… рядом со мной.
Лицо его собеседницы просветлело и она хотела что-то сказать, но лич поднял костлявую ладонь.
— Похоже, у нас с тобой гости, - произнес он, глядя на заросли кустарника, которыми был покрыт склон Сандмаунта. - Вам не стоило брать с собой младшего товарища, господа, - обратился он к зарослям. - Тогда я, возможно, вас не заметил бы.
Поняв, что скрываться нет смысла, три человека в масках и темных одеждах поднялись навстречу личу.
— Так вот каков истинный смысл этого сражения, - с презрением произнесла Мелипсихона. - Они надеялись, что вы останетесь без охраны.
— Не ты ли только что намеревалась оставить меня одного и отправиться на поле боя? - насмешливо спросил лич.
В этот момент у того самого молодого убийцы, неосторожность которого привлекла внимание лича, наконец сдали нервы (чего и добивался Мал Ксан).
— Хватит болтать так, будто вы не в ловушке! - крикнул он.
— Ловушка? - насмешливо спросил лич. - Если вы не собираетесь взорвать гору, то я не вижу, чего мне опасаться.
— Сейчас увидишь! - прорычал убийца и бросился вперед.
— Путь, не освещаемый ни солнцем, ни луной, известный лишь живущему во тьме… Сила, разрушающая светила и затмевающая день… Молния, восходящая от земли к небесам… Неотвратимая гибель, полное уничтожение… Обрати кости в пыль, а плоть - в пепел… Сила Тьмы!
Уже почти добежавший до цели юноша был отброшен потоками молний, сорвавшимся с рук лича и его помощницы.
— Как я и думал, - произнес Мал Ксан. - Я не желаю видеть этот мусор, Арз’ман’дан.
С этими словами он повернулся спиной к противникам и, отойдя на несколько шагов, вернулся к наблюдению за сражением.
— Я немедленно все уберу, господин, - с готовностью ответила Мелипсихона, делая шаг вперед. Его обращение к ней — Арз’ман’дан — грело душу. В общем-то, так никого не называли уже лет триста, а за начальником снабжения в войсках нежити еще полвека назад закрепилось звание «Мидллфингер», то есть средний, самый длинный палец «кисти» - штаба армии. То, что лич использовал по отношению к ней старое, весфолькское звание, означало что он помнит — она особенная, она была первой, кто встал на его сторону, она была той, кто сопровождала его в его странствиях уже двадцать девять лет.
Мелипсихона смело шагнула навстречу троим противникам, выпуская новый поток молний. Когда молнии иссякли, она запустила руку в висевший у нее на спине короб и внезапно извлекла оттуда целую алебарду.
— Чего же вы стоите? - обратилась она к двоим оторопевшим от такого зрелища убийцам (третий уже не был способен чему-либо удивляться). - Подходите.
Бой возобновился. Она наносила и получала удары, но боли не чувствовала, потому что знала, что хоть лич и смотрит на поле боя, он наблюдает и за ней. Знала она и то, что в конце этого боя и она, и ее противники упадут — но они упадут на землю, а она — на руки своего господина.
— Господин, - произнес призрак шоколадного оттенка, появляясь перед Мал Ксаном. - Отряд госпожи Золвотер преодолел сопротивление второй линии обороны, но третья еще держится.
— Возьми четыреста скелетов из резерва и своих призраков, - распорядился лич. - Думаю, этого будет достаточно.
— Хорошо, господин, - отозвался призрак. - Арз’ман’дан чем-то прогневала вас? - поинтересовался он, глядя как Мелипсихона одна отбивается от двоих ассасинов.
— Разве ты не видишь, как она счастлива, Ир’шаз? - cпросил лич.
— Хорошая драка это радость, господин, но чему радоваться, когда тебя режут? - удивился Ир’шаз.
— Что ты знаешь о преданности, Ир’шаз?
— Ничего, господин. Я служу вам потому, что вы сильнее меня и можете меня заставить.
— Вот именно. А ее никто не заставлял. Она делает это потому, что сама так захотела, - лич жестом показал что разговор закончен, и призрак возвратился на поле боя, а Мал Ксан направился к Мелипсихоне — он подошел как раз вовремя, чтобы подхватить ее, когда она падала.
***
Битва у Сэндмаунта наконец закончилась. Остатки Королевской Армии отступили на север — к Грифинмаунту, но большая часть — более полутора тысяч человек — остались на поле боя. Нежить понесла потери, сравнимые по абсолютной численности, но не сравнимые в процентном соотношении. Теперь некромантам предстояло, насколько это будет возможно, восполнить потери за счет нововоскрешенных.
Никодеон, у которого были ранены обе ноги, подполз к лежащей на земле Церцее.
— Ты там еще жива, сестренка?
— Разумеется, - отвечала та, не открывая глаз. - Лежу и думаю о жизни.
Одежда девушки была обильно покрыта дырами, свидетельствующими, что ее множество раз ранили, однако ран под этими дырами не было — Змея в совершенстве освоила искусство исцеления.
— На этот раз по твоему виду хотя бы можно утверждать, что ты добросовестно сражалась, - сказал ей брат с шутливым одобрением. - Кстати, у тебя дырка на груди.
— Вряд ли ты увидишь там что-то, чего не видел раньше, - беззаботно ответила девушка. - А эти, - она махнула рукой в сторону лежащих неподалеку тел. - Уже никому ничего не расскажут.
Никодеон приподнялся на локте, чтобы лучше рассмотреть трупы.
— На этих телах нет ран. Неужели ты снизошла до того, чтобы принять змеиную форму там, где тебя могут увидеть? - удивился он.
— Чтобы я сделала подобную мерзость прилюдно? - возмутилась Церцея. - Не говори глупостей. Я отравила их, не прибегая к укусам.
— Надо же, значит моя любимая сестренка создала новую боевую технику? И, надо думать, ты изобрела ее, чтобы убить меня?
— Если бы ты мог помереть от столь дешевого трюка, то не был бы моим братом. Для тебя я придумаю кое-что получше.
— Умница, - похвалил ее Никодеон. - Не устаешь искать способов удивить брата.
— Мне надоело тут лежать, - вдруг сказала девушка. - Давай я вылечу твои ноги и ты донесешь меня до лагеря.
— Вообще-то, это ты старшая сестра, а значит это ты должна меня нести, а не наоборот.
— А не потащить ли мне вас обоих за шиворот? - поинтересовалась Зения, наблюдавшая за братом и сестрой уже пару минут.
— О, Дюймовочка, ты даже не ранена? - удивилась Церцея.
— Спасибо, прошлого раза мне надолго хватило.
— Как приятно, когда пациенты проявляют высокую сознательность и стараются не возвращаться на больничную койку. Надеюсь, Мальчик-с-Пальчик возьмет с тебя пример.
— Да, я тоже надеюсь, - произнесла Зения.
— С этим придурком все в порядке, - уверенно сказал Никодеон. - Наверняка он, как всегда, окружен красивыми девушками.
— Вообще-то, братец, это ты сейчас окружен красивыми девушками! - отметила Церцея. Что касается Зении, то, услышав слова Никодеона, она пробормотала:
— Ага, этого я и опасаюсь.
***
Хасан чихнул.
— Вы простудились, повелитель? - хором спросили Вакилла и Ар’ак’ша.
Все трое сидели на берегу Залива и Ар’ак’ша поила волшебников кофе — странным напитком, который был еще новинкой для Веснота, но имел широкое распространение в южных землях, откуда была родом Ар’ак’ша. В Нортбее, среди прочих грузов, отыскались два мешка кофе, которые везли для какого-то аристократа.
— Нет, это наверняка Никодеон поминает меня недобрым словом, - ответил Хасан девушкам.
— Я уверена, госпожа Церцея никогда бы не позволила… - возразила Ар’ак’ша.
— Нет, Ар’ак’ша, ты неправильно понимаешь, кто главный в этой семейке. Церцея очень опасна на поле боя, да и ее язык не менее остр, чем ее меч, но по натуре она — благородный человек. Так что ее коварный братец вертит сестрой, как пожелает.
— Простите мою глупость господин, но почему же тогда госпожу Церцею называют змеей? - поинтересовалась девушка. - Я думала, змея — символ коварства и мстительности.
— Символизм тут не причем. На самом деле змеи, как и все остальные животные, действуют соответственно своим инстинктам, не задумываясь о наших людских условностях. Но прозвище Церцеи дано ей не за это качество, а за ее манеру убивать с помощью отравляющих заклинаний. Говорят даже, что она умеет превращаться в огромную змею, но никогда не делает этого при людях.