— Сила земли, останавливающая все другие силы… Зубы земли, поднимитесь! - оттараторил некромант и на этот раз змей был слишком занят, пытаясь отодрать гоблина от своего хвоста. Мгновение — и он оказался зажат между многочисленными кольями.
— Вакилла, огонь! - скомандовал некромант.
— Ярость преисподней, шар чистого пламени! - мгновенно среагировала ведьма. Хасан дополнил атаку несколькими сильными ударами посоха и, к тому моменту, как змей бешеными ударами хвоста разбил колья, для него было уже слишком поздно.
— Все молодцы, - похвалил помощников Хасан, когда с чудовищем было покончено. - Да уж, мантия с таким количеством дыр никуда уже не годится…
С этими словами он снял свой черный плащ и бросил его в реку. Под плащами чернокнижники обычно носили что-то похожее на кимоно, но без рукавов, однако Хасан предпочитал свою старую серо-красную форму, которую носил еще в Академии. Тем временем мантия, отброшенная некромантом вдруг повела себя достаточно странно — вместо того, чтобы уплыть по течению, как следовало ждать от предмета столь малой массы, она камнем нырнула в реку и исчезла.
— Странно… - пробормотал Хасан. - Какое-то подводное течение?
— Может там логово этого змея? - предположила Вакилла.
— Фур’ган, проверь, - приказал Хасан гоблину. Тот исчез под водой и через некоторое время возвратился, неся какой-то предмет
— Там логово ихнее, начальник, - сообщил он. - Ничего интересного нету, только вот — может вам плащ новый нужен.
Предмет, который он протягивал действительно оказался плащом. Он был черного цвета, а на спине была изображена фигурка летучей мыши.
— Это же мамин! - воскликнула ведьма.
— Не может быть, - возразил некромант. - Он же целехонький, а этот змей вон сколько дырок в моем наделал. К тому же, не мог плащ пролежать там семь лет и так сохраниться.
— Мама наверняка сражалась с ним в форме летучей мыши, так что плащ не пострадал, - покачала головой Вакилла, - Это точно он — я его где угодно узнала бы.
— Тогда, думаю, ты захочешь его забрать.
— Нет… Не хочу. Я — не моя мать, и бессмысленно пытаться ей подражать, только душу травить. К тому же, вы потеряли свой плащ, когда защищали меня и мстили за мою мать. Берите себе.
— Мне не нужен, - ответил Хасан. - Эта форма на данный момент куда больше подходит, такому как я. Знаешь, что она символизирует?
Ведьма покачала головой.
— Серый цвет объединяет все существующие цвета. Он означает готовность студентов Академии защищать всех людей, как бы они не выглядели и какие бы цвета не носили. Иными словами, он символизирует нашу нелицеприятность. Красный цвет показывает, что мы готовы проливать кровь ради своих убеждений. Он символизирует нашу решимость на избранном пути. Я не знаю, какие из моих присяг мне придется нарушить, но этим двум принципам я намерен следовать…
— Фур’ган, верно? - обратилась ведьма к призраку, протягивая плащ. - Ты его нашел, значит тебе и носить.
— Разве призрак может? - удивился некромант.
— Это особый плащ. Его называли мантией-невидимкой Дарквинги.
Гоблин с поклоном принял плащ и накинул на себя. Странно, но после этого он стал еще прозрачнее, чем полагалось призраку. Если бы ведьма и некромант совершенно точно не знали где он находится, то вряд ли смогли бы его заметить. В этот момент Хасан наконец решился сделать то, чего делать не хотел, но после ночного разговора считал жизненно необходимым.
— Вакилла, ты не услышишь либо забудешь все, что услышишь в следующие две минуты, это ясно?
— Разумеется, повелитель.
— Фур’ган, слушай мой приказ. Ты отправишься в расположение армии лорда Ксана и будешь скрытно наблюдать за ним и его штабом, разумеется, с почтительного расстояния. За день до прибытия моего отряда ты переговоришь с Зенией Золвотер. Если от нее или от кого-либо еще тебе станет известно, что лорд Ксан намерен меня убить, ты немедленно возвратишься ко мне и сообщишь об этом. Если нет — ты все равно возвратишься за несколько часов до соединения моих сил с силами лорда Ксана. Если ты будешь обнаружен до завершения миссии, я приказываю тебе забыть этот приказ и скрыться где угодно, но ни в коем случае не возвращаться ко мне. Все ясно?
— Сделаем, ваше вашество, - отозвался гоблин, растворяясь в воздухе.
— Повелитель… - начала Вакилла.
— Я же, кажется, сказал…
— Я буду нема, как могила, - пообещала девушка. - Я лишь хотела сказать, что пойду за вами в любом случае.
— Пока еще рано о таком думать и, тем более, говорить. Скорее всего, лорд Ксан выслушает меня. Он не из тех командиров, которые не дают подчиненным слова вставить. Тем не менее… я буду рассчитывать на твою преданность.
***
Пятница стала достойным продолжением четверга — утром передовой отряд столкнулся с семейкой очень недовольных медведей. Что их не устраивает в упырях и прочей нежити, Сар’ару со Стариком выяснить так и не удалось(сказалось незнание медведями веснотского и эльфийского языков), зато удалось, пусть и с большим трудом, добыть для начальства три медвежьи шкуры — пусть начальство коврик себе положит в прихожей, если когда-нибудь разживется собственным поместьем.
А ночью появились пресловутые привидения. Впрочем, нападать они не пытались, а просто носились над лагерем, издавая чудовищные вопли. Если заткнуть уши, то зрелище можно было счесть увлекательным — десятки разноцветных фигур, кружащих по ночному небу. Хасан и Вакилла наслаждались видом, сидя на берегу — спать под крики призраков все равно было невозможно.
— Почему они не подлетают ближе? - спросила ведьма. Некромант указал на Сар’ара, стоящего в трех шагах от них. Действительно, призраки аккуратно облетали его футов за сто.
— Они так его боятся? Я не думала, что он настолько силен, - прошептала Вакилла.
— Среди всех, когда-либо вызванных некромантами, не было сильнейшего меня, - сообщил эльф, не поворачивая головы.
— Так, чисто для справки, а на личей твоя устрашающая аура тоже распространяется? - поинтересовался Хасан.
— Конечно же нет, но я не думаю, что в этом возникнет необходимость…
— Ему об этом скажи, - предложил некромант показывая пальцем туда, где на опушке леса стоял самый настоящий лич. Выглядел он, надо сказать, очень плохо — рваная грязная мантия, треснувший череп, даже посоха у него никакого не было (зато имелись длиннющие когти).
— Кэллет василас нэта! - выругался призрак. - Вы ведь знаете?
— Ага, закон лорда Карфаса. Лича да убьет лич. Если он захочет драться, мы даже сделать ему ничего не можем.
— Попробуйте с ним поговорить, - предложил эльф. - Но будьте осторожны — личи в большинстве своем весьма надменны.
Хасан сделал несколько шагов навстречу личу.
— Приветствую, владыка… - начал он. - Я…
Лич прервал его — вытянув вперед костяной палец, примерно половина которого отсутствовала, он закричал пронзительным голосом:
— Ты третий лич, тот, который принесет конец этому миру!
— Я не…
— Я должен убить тебя, пока ты не получил сферу! Только так я сохраню мир!
За спиной лича из леса появились несколько скелетов, и некромант понял, что спорить бесполезно.
— Повелитель, позвольте мне… - сказала Вакилла, подбегая.
— Нет. Нарушение закона лорда Карфаса — самое серьезное преступление, которое может совершить чернокнижник. Я сам сделаю. Уберешь скелетов?
Ведьма кивнула.
— Твои — двое слева, женщина. Я беру тех, что справа, - произнес Сар’ар, вытаскивая меч. Он стоял в десяти шагах позади чародеев, но Хасан не сомневался, что призрак первым начнет и первым закончит сражение. Однако некромант не учел влияния двух факторов — женского упорства и глупости скелетов. Вакилла, что бы она там ни говорила, была на самом деле очень зла из-за того, что ей не только не дали распылить змея, убившего ее мать, но повелитель еще и поранился, защищая ее. А поскольку семнадцать лет ведьминского воспитания не позволяли ей высказать свое недовольство Хасану, жертвами ее ярости стали так удачно подвернувшиеся скелеты. Ведьма даже не попыталась притвориться, что держит дистанцию — просто привлекла внимание скелетов парой заклинаний, а затем, как и в бою с Леоном, покрыла себя слоем пламенем и бросилась в бой. Скелеты же, получившие от хозяина недвусмысленный приказ уничтожить всех, кто встанет между ними и ненавистным личу некромантом, понятия не имели, что им делать с огненным щитом и просто шли напролом. Как итог, уже через пару минут оба превратились в кучку пепла.