Убедившись, что его союзники не позволят скелетам помешать его бою с личем (и, заодно в том, что сами союзники временно заняты и не смогут помешать ему рисковать жизнью), Хасан повернулся к своему противнику. Лич, к его удивлению, не спешил разбрасываться смертоносными заклинаниями, которых, по представлению некроманта, должно было быть в арсенале любого темного мага как минимум два-три. Вместо этого, лич вытянул руку и Хасан почувствовал, как что его как будто начинает куда-то засасывать.
«Он высасывает мои силы? - запоздало осознал чародей. - Вроде как вампиры, но забирает духовную энергию вместо физической, да еще и на расстоянии. Беда… даже с Си’ях’кан меня такими темпами на долго не хватит. Придется идти в рукопашную.»
Оказалось, что в рукопашной еще хуже — силы лич поглощать перестал, но после первого же его прикосновения Хасан почувствовал себя так, будто весь день таскал кирпичи.
— Магия Изменения? Блин, стоило догадаться, что раз он не стреляет издалека, то у него есть какие-то еще гоблины в рукаве… - отругал себя некромант, начиная отступление.
«Даже для лучших из нас могущество неподвластной нам школы обычно оказывается полной неожиданностью», - любил, помнится, поучать студентов Великий Маг Теодорик.
«Не верь инструкторам Академии, все мы побеждаемся делами рук наших. Ничто так не опасно для некроманта, как нежить. Никто так не угрожает наставнику, как его лучший ученик. Для темного мага опасна магия Тьмы, а для светлого — магия Света», - таково было на этот счет мнение Мал Ксана.
«Вот так всегда — вы оба хоть и по-разному, но правильно меня учили, старики, а в дураках, как всегда, остаюсь я», - подумал Хасан, а через мгновение ему стало уже не до размышлений — лич, попробовав на себе Волну Тени, окончательно слетел с катушек и набросился на чародея, размахивая когтями. Некромат, как мог, отбивался посохом, но, после неведомого ослабляющего заклинания, получалось не очень хорошо.
Неизвестно, чем бы закончился этот поединок, но Вакилла, разделавшаяся со своими противниками, решила помочь Сар’ару, и, пробегая мимо дерущихся, будто бы ненароком задела лича краем своего огненного щита. Тот взревел от боли и ярости и на миг оглянулся посмотреть, кто же посмел подло атаковать его в спину. Ничего особенного он, впрочем, не увидел — Вакилла уже уносилась прочь, стараясь притвориться, будто ее там вообще не было. Когда же лич вновь обернулся к Хасану, в него уже летела Волна Тени…
Тело лича распалось на куски, но его яростные крики разносились по берегу еще несколько минут. Хасану показалось, что он видит, как душа древнего чародея тщетно пытается зацепиться за край врат Мира Теней, но ее все равно засасывает внутрь. Внезапно крики ярости сменились смехом:
— Ахахахахахахаха, я проиграл! Раз так, значит гибель мира уже предрешена! Хорошо, что я вовремя помер… А вот твоей девчонке не завидую, ахахахаха! - и затем все стихло.
— Вы в порядке, повелитель? - как только отпала необходимость изображать, что она держится в стороне от боя темных магов, Вакилла тут же бросилась помогать некроманту подняться.
— В полном. Его проклятие спало и мне сразу полегчало. Кто-нибудь имеет представление, о чем он сейчас кричал?
— Он, наверное, сошел с ума от столетий, прожитых в лесу среди нежити, - предположила ведьма. - Не обращайте внимания, повелитель.
Сар’ар, которому на самом деле был адресован этот вопрос, сначала, похоже, собирался вовсе промолчать, но поняв, что некромант не собирается прекращать распросы, неохотно произнес:
— Вам действительно не стоит обращать внимания. Это глупая старая легенда, ей больше тысячи лет и нет причин думать, что это нечто большее, чем сказка.
— Поподробнее, пожалуйста! - потребовал Хасан. - Меня, если ты не заметил, обвиняют в том, что я уничтожу мир. Что еще за легенда?
— Это легенда из тех времен, когда лорды-личи были изгнаны из своих родных земель. Будто бы наступит время, когда появится лорд-лич, Мал Хаар, который будет обладать чудовищной силой, получит истинное бессмертие и создаст новый мир, согласно своему желанию. Я подчеркну, там ничего нет об уничтожении существующего мира, хотя эта легенда, как и любая другая, существует во множестве версий. Да и само имя Мал Хаар — не собственное имя лича, а лишь обозначение «тот, кому надлежит прийти», то есть образ весьма расплывчатый. Полагаю, этот безумный лич просто принял первого некроманта, встреченного им за много столетий, за вестника конца света. Как я и сказал, вам не стоит придавать этому значения. Куда более важно в этой ситуации, что, как только об убийстве вами лича станет известно…
Хасан внимательно осмотрелся. За их боем наблюдала большая часть армии упырей — действительно, всем им рты не заткнешь.
— Лорд Ксан поймет, что ситуация была исключительная, - неуверенно произнес некромант.
— Я боюсь, у него не будет выбора. Хорошо, если это останется между ним и вами, но если всем чернокнижникам станет известно…
— Тогда не наказать меня будет все равно что объявить, что убивать личей теперь можно всем, - кивнул Хасан. - В любом случае, это не единственный вопрос, который нам с лордом Ксаном придется серьезно обсудить. Кажется, призраки разлетелись, так что я иду спать.
***
Спать он, разумеется, не собирался. На этот раз звать скелета-Асию долго не пришлось — костяной советник уже поджидал его у врат.
— Ты принял решение? - поинтересовался он.
— Мне нужно знать кое-что еще, - покачал головой Хасан. - Ты можешь мне сказать…
Скелет рассмеялся.
— В начале этого месяца ты, вроде бы, вообще не знал, из чего тебе предстоит выбирать. Ты растешь. Так о чем ты хотел узнать?
— План лорда Ксана. Это сработает?
— Ты же знаешь, что я не могу сказать о моем «сейчас». Нельзя делать выбор, основываясь на знаниях, полученных с помощью магии Времени, иначе это не будет выбором, а лишь необходимостью.
— Значит, объяснять, о чем толковал тот сумасшедший лич, ты тоже не будешь? - предположил Хасан.
— Не буду.
— Но ты хотя бы можешь сказать, выполним ли план лорда Ксана в принципе. Это не будет нарушением ваших заумных временных законов?
— Не будет, - кивнул скелет. - Поднять на небеса новое солнце реально, но это требует затрат ресурсов и принесения некоторых жертв. Новое солнце сможет в той или иной степени управлять магией света — это тоже верно. Однако…
— Сбить старое солнце не выйдет? - догадался Хасан. - Этого я и боялся.
— Уничтожение солнца теоретически возможно, но практически это очень непросто.
— Непросто — это как убить ножом дракона или как осушить Великий Океан?
— Намного труднее. Видишь ли, солнце — одно из нас.
— Что?
— Оно есть то, что описывает круг за кругом по небесной дороге. Оно отмеряет конец дня и начало нового. Оно же определяет счет годам.
— Гоблин подери… - вырвалось у Хасана. - Оно же не может быть…
— Может. Солнце — маг времени.
— Как это возможно? Я думал, в смысле нас учили, что солнце — огненный шар примерно двух миль в диаметре.
— Но ты-то уже научился отличать форму от содержания? - усмехнулся скелет. - Солнце известно под многими именами. Его называют Всевидящим Оком, Источником Жизни и Божественным Пламенем, но на самом деле — это эльфийская женщина по имени Селла, маг огня, маг света, маг созерцания и, наконец, маг времени.
— Как, гоблин возьми, кто-то может…
— А сам-то? Да что ты — твоя подружка Зения использует сразу тьму и свет. Почему ты думал, что нет кого-то еще более талантливого? На самом деле, все довольно просто. Селла — одна из трех первых обитателей земли. Есть древняя легенда троллей, повествующая о начале времен. Она гласит…
Когда солнце впервые взошло в небе, тролли увидели, что остров, на котором они обитали от самого рождения мира, на самом деле суть спина огромного змея, спящего посереди океана. В ужасе тролли попрыгали в океан и поплыли прочь. Тогда они нарекли солнцу имя «К’Хаа», что значит Горечь Познания. Тролли плыли целый день, пока солнце не зашло на западе, далеко за их спинами, и тогда на небо вышла луна. В свете ее лучей тролли смогли разглядеть землю, которая не была спиной никакого морского чудовища и твердо стояла посереди океана. Тролли вылезли на берег и увидели бескрайние поля и высокие горы. Тогда они нарекли это земле имя «Боо Ча», что значит Великий Континент, а луне — имя «Куу На», что значит Свет Спасения. И возлюбили тролли луну больше всех светил и только под ее светом стали они покидать пещеры, в которых поселились.