— Думаю, в строю от нас с тобой не будет особого прока — я уже староват, а серебряные маги не созданы для масштабных сражений. Так что мы с тобой займемся делом неприятным, но полезным. Будем разыскивать на поле боя некромантов и темных адептов и убивать их. Заставлять рядовых чародеев сражаться со скелетами и упырями — еще куда ни шло, но выставлять их против кого-то вроде Мал Ксана было бы крайне негуманно. Для боя с архимагами нужны архимаги.
— Формально я еще не архимаг, Великий Маг, - напомнила девушка.
— Серебряные маги уже много веков не принимали в свои ряды никого саном ниже архимага, - возразил Великий Маг. - Так что можешь смело считать себя архимагом. А сегодня мы с тобой посмотрим на архимагов, которые вовсе не состоят в Ордене, но от того не меньше заслуживают этого титула. Уверен, среди них мы встретим немало знакомых лиц.
— Надеюсь, знакомым лицам хватит мозгов держаться отсюда подальше, - вздохнула Асия.
***
— Темный Легион блестяще справился, - отметила Зения. - За одну ночь прорвали больше линий, чем мы все — за три.
— Хотелось бы подольше подержать этого гоблина в рукаве, - произнес Мал Ксан. - Тем не менее, теперь перевес на нашей стороне. Зения, я хочу, чтобы ты на этот раз возглавила первую волну. В нее мы включим наших лучших скелетов. Задача первых трех волн — убрать с дороги пехоту. Потом в атаку пойдут Темный Легион и упыри. Хасан тоже должен к тому моменту подойти.
— Мы начнем, не дожидаясь его? - вскинула брови вверх Мелипсихона.
— Да, думаю, так мы и поступим. По сообщениям разведчиков, он уже в нескольких часах хода. Зазингел, возьмешь вторую волну. Семасцион — третью. Мы с Мелипсихоной пока останемся здесь. Если на поле боя будет замечен Великий Маг, немедленно доложите нам — это бой не для вас.
— Лучше было бы навалиться на него всем сразу, - заметила Зения.
— Мы с Арз’ман’дан сражались бок о бок задолго до твоего рождения, Зения. Если кто-то сможет победить нас двоих, то вам всем точно стоит держаться от него подальше.
— Ну, как хотите, - пробурчала девочка. - Думаю, мне пора выходить.
На выходе из штабной палатки ее поджидали Никодеон и Церцея.
— Дюймовочка…
— Мисс Серая Гениальность…
— …сегодня мы пойдем с тобой, - хором закончили они с одинаковыми усмешками.
— Ой, не надо! Вон, лучше Хасана дождитесь, он, говорят, уже на подходе, - отмахнулась от них девочка.
— Мы и собираемся, - сообщила Церцея. - Сначала с тобой, а потом, как пойдет вторая волна, вернемся за Мальчиком-с-Пальчик.
— Что-то вы и в прошлый раз, сразу в двух волнах успели поучаствовать, - с подозрением произнесла Зения. - А раньше после каждого боя раненые валялись. Откуда такое усердие?
— Похоже, тот придурок скоро станет старшим чернокнижником и в младших останемся только мы и слабаки, - пояснил Никодеон. - Пора тоже зарабатывать повышение. Тем более, кого-нибудь из вас запросто могут убить, и мне нужно тренироваться, чтобы занять его место…
— А мне — чтобы убить его, - добавила Змея.
— Пока вы в моем отряде, чтобы никаких братоубийств, ясно? - строго спросила теневая волшебница.
Когда Зения покинула заседание штаба, Зазингел и Мелипсихона внимательно посмотрели на Мал Ксана, явно собираясь предложить ему что-то, чего не решились предлагать при девочке.
— Не надо ничего говорить, - остановил их лич. - Я отправлю Ир’шаза к Хасану с требованием немедленно направить упырей на поле боя а самому явиться в штаб. Если он откажется, Илк’ха’йа’лет его убьет.
— Ир’шаз может оказаться недостаточно силен… - очень тихо сказала Арз’ман’дан.
— Вы слишком много волнуетесь, - покачал головой Мал Ксан. - Мятежи случались во все века, а предательства на поле боя стали классикой еще со времен короля Гарарда.
— Вот именно поэтому… - начала некромантка.
— Вот именно поэтому, если Нортваллей вообще намерен перейти на сторону противника или свергнуть меня, он сделает это сегодня, - спокойно закончил за нее лич. - И я намерен создать для него все условия, чтобы окончательно закрыть этот вопрос.
— Но, повелитель, если он…
— Ему все равно придется потом сразиться со мной. А если он каким-то невообразимым путем успел за месяц стать сильнее меня… тогда мы все равно уже ничего не изменим, - увидев возмущение на лицах своих помощников, лич издал нечто, похожее на вздох и добавил. - Вы неправильно понимаете сущность личей. Мы не сражаемся за то, чтобы выжить — обладая бессмертием, я мог бы преспокойно выжить даже на дне океана, где никому из моих врагов до меня не добраться. Причина того, что личи уже тысячу лет сражаются с другими расами и между собой в том, что сильнейшему легенда обещает огромную силу, бессмертие и возможность изменить мир согласно своему желанию. Но личи и так уже обладают силой и бессмертием, а значит борьба идет за право изменить мир. Поэтому нет смысла прятаться от жаждущих власти учеников. Если я — сильнейший, то легко смогу победить Хасана. А если я не могу его победить, значит сильнейший не я, и значит мир я изменить тоже не смогу, и дальнейшая борьба не имеет смысла. В конце концов, у юного Нортваллея могут быть свои взгляды на то, каким должен быть мир.
— Мне одному кажется странным, повелитель, что вы говорите о нем так, как будто он уже лич? - спросил Семасцион.
— Знаешь, как говорили у нас в Блэквотере? Рыбак рыбака видит издалека.
***
— В лагере готовятся к битве, все очень тревожатся, но я не видел, чтобы вас собирались убивать, - доложил призрак-гоблин Хасану.
— Теперь уже неважно, - пробормотал тот себе под нос. - Думаешь, бой начнется до нашего прибытия? - обратился он к Фур’гагну.
— Скорее всего, начальник.
— Печально… Ты говорил с Зенией?
— Да, начальник. Она сказала: «Я отправляюсь на поле боя. Пусть поспешит сюда и не делает глупостей.»
— Ар’ак’ша, насколько мы далеко?
— Еще мили две-три до лагеря лорда Ксана и оттуда еще полторы мили до поля боя, господин.
— Ясно, прибавим шагу.
— Вам стоит отдохнуть, повелитель, - вмешалась Вакилла. - Вы на ногах уже двадцать девять часов.
Сама ведьма в буквальном смысле валилась с ног. Из всех живых членов отряда лишь неугомонная Амелия и Хасан, который после последнего видения был готов уничтожить мир, лишь бы не ложиться спать, были способны продолжать путь.
— Ладно, - согласился некромант. - Привал на двадцать минут.
Упыри невозмутимо остановились, а ведьмы попадали на землю прямо там, где стояли.
— Думаете, кто-то из них будет способен сражаться? - спросил у некроманта Сар’ар.
— Вакилла будет, а больше нам никто и не нужен, - уверенно ответил Хасан.
Призрак бросил взгляд туда, где молодая ведьма сидела, прислонившись спиной к дереву, чтобы не упасть.
— Да, поразительная сила воли, - согласился он. - Однако, ваш Си’ях’кан тоже стал сильнее. Скоро даже армия нежити начнет тормозить ваше передвижение.
— Хотите воды, повелитель? У меня в фляжке еще осталось, - предложила подошедшая Амелия.
— Спасибо, - ответил Хасан, протягивая руку за фляжкой, но вдруг остановился. - Я выпью это после того, как разберусь с нашими гостями.
Прилетевшая из придорожных кустов стрела вонзилась в землю прямо у его ног.
— Двое, повелитель, - сообщила тут же возникшая у Хасана за спиной Ар’ак’ша.
— Да, скелеты, - кивнул Хасан. - Амелия, скажи Вакилле, чтоб не вставала — я сам разберусь. Сар’ар и Ар’ак’ша, возьмите стрелка.
— Там дрог, - предупредил Сар’ар. - Вы уверены, что возьмете его один?
— Если ты еще немного промедлишь, я возьму обоих, - пообещал некромант.
Призрак кивнул и исчез. Ар’ак’ша помчалась выполнять приказ двадцатью секундами ранее, так что некромант спокойно повернулся туда, где через кусты продиралось что-то огромное. Хасан первый раз увидел дрога, но сразу же его узнал — да и трудно было хоть с чем-то спутать нечто столь огромное. Огромное костяное чудовище под десять футов ростом, расположение костей которого существенно отличалось от нормального человеческого скелета. В книгах, которые Мал Ксан порой давал своим ученикам почитать, говорилось, что дрог поглощает части других скелетов, наращивая вокруг себя костяную оболочку.