— Я — обучать? Ах, да, мне же теперь можно брать учеников…
— Не только можно, но и нужно. У всех старших чернокнижников они есть.
— То есть тебе теперь тоже полагаются ученики.
— Не-не-не, - замахала руками Церцея. - Я скорее мечница, чем колдунья, так что вряд ли мне стоит обучать чернокнижников.
— Кажется я знаю кое-кого, кто тебе подойдет, - задумчиво произнес Хасан. - Есть одна девочка… Впрочем, - осекся он, заметив что Церцея трет рукой глаза. - Я вас потом познакомлю, а сейчас тебе стоит отдохнуть.
Он собирался вернуться к чтению манускрипта о Темном Ритуале, как вдруг другая книга привлекла его внимание. Вернее, не сама книга, а символ на ее обложке — две змеи, каждая из которых, свернувшись кольцом кусала другую за хвост, так что вместе они образовывали цифру восемь. Хасан не мог понять, где он раньше видел эту эмблему, а кроме самого символа на обложке ничего не было. Некромант отложил то, что читал и открыл странную книгу. Однако, содержимое было еще более таинственно, чем обложка — похоже, это было что-то вроде дневника исследований. Хасан понял, что исследования описывают какие-то магические ритуалы, однако автор нигде не изъяснялся прямо, а говорил метафорами. На третьей странице некромант наконец обнаружил фразу, объясняющую значение заинтересовавшего его символа.
— Две змеи, кусающие друг друга за хвосты, образуют фигуру, имеющую точку отсчета, которая при этом не является ни началом, ни концом. Любой путь по этой фигуре в итоге возвращается к этой точке… - прочитал Хасан. - Где-то я уже такое слышал… С кем я говорил о фигурах и концах? Стоп! Если подумать, всеми теми же свойствами обладает и круг — у него нет начала и конца и любой путь по нему вернется туда, откуда был начат. Но только на круге можно любую точку сделать точкой отсчета, а у этой фигуры из змей сразу ясно, где самая главная точка. Главная точка, точка отсчета, без которой фигура распадется на две… Несомненно, это то же самое, о чем говорил Он. Символ, который, как и круг, изображает магию Времени. Даже более удачный, на мог взгляд… отлично передает важность Точки Отсчета. Однако… если это — книга о магии Времени, значит есть и другие… Как он и сказал, «у лорда Ксана есть маг Времени, даже двое». И, судя по тому, как написана эта книга, это дневник исследований, а значит, скорее всего, владелец книги и есть ее автор. Маг Времени в Кисти… нет, в этой палатке — сейчас, со мной!
Хасан внимательно осмотрелся, надеясь, что он говорил не в слух. Вроде бы, пока все было спокойно — Семасцион спал, укрывшись волчьей шкурой, Зазингел сидел в углу, и, судя по позе, медитировал, Церцея заснула прямо в своем кресле.
«И, который из них? - мрачно подумал Хасан. - Будь это лорд Ксан, я бы сейчас был уже мертв, так что это не он… Мелипсихона? Лучше всего, если бы это была именно она, по крайней мере, сейчас она относительно безвредна. Семасцион? Зазингел? Это запросто может быть любой из них или даже оба. Церцея? Тогда, когда я сказал, что она не может овладеть магией Созидания, она как-то странно улыбнулась…»
Хасан собирался положить книгу на место и притвориться, что ни о чем не подозревает, но в этот момент Зазингел открыл глаза и поднялся на ноги.
«Поздно, - решил Хасан. - Если я сейчас ее слишком поспешно отложу, они поймут, что я их разоблачил.»
— Я нашел какую-то странную книгу, - сказал он вслух. - Не знаете, чья она?
Немой бросил взгляд на книгу, потом внимательно(или так только казалось?) посмотрел на Хасана и покачал головой.
— Ну тогда, наверное, это лорда Ксана, так что я пока возьму себе, - продолжал разыгрывать любопытного студента Хасан. - Попытаюсь понять, о чем здесь написано.
С этими словами он положил книгу в свою походную сумку и вышел из палатки.
«Все в порядке, - сказал он себе. - Они не знают, что я тоже маг Времени и решат, что я ничего не пойму в этой книге. Тем временем мне нужно поскорее понять, кто именно из них маг Времени. И, заодно, книгу тоже прочесть, чтобы понять, на что он способен. Гоблин подери, он же может отправится в прошлое и убить меня там. Главное не спугнуть… Если он поймет, что я — маг Времени и сможет вычислить мою Точку Отсчета, то мне конец… С другой стороны, если он просто попробует убить меня в прошлом и выберет точку неправильно, у него ничего не выйдет и он выдаст себя… Или нет? Узнаю ли я сейчас, что кто-то попытался убить меня в прошлом? Так или иначе, любое столкновение между нами в настоящем не будет иметь смысла, а значит… убедить его, что в настоящем он мне не ровня и вынудить выдать себя магией Времени — раньше, чем я выдам себя!»
Приняв такое решение, Хасан мысленно набросал план запугивания конкурентов, и этот план ему не понравился.
«Ладно, сначала установим, сколько именно у нас потенциальных противников и кто они такие», - решил он и направился в лазарет. Как он и ожидал, рядом с «койкой »(на самом деле никакая это была не койка — кровати в походном лазарете состояли лишь из циновки, одеяла и валика под голову) Мелипсихоны сидел гном.
— Напомни, как тебя зовут, - обратился к нему Хасан.
— Питер, господин, - с поклоном ответил гном.
— Я вижу, ты очень предан своей госпоже… - сказал некромант просто для вступления.
— Я служу семье госпожи Мелипсихоны долгих сто восемь лет, - в голосе гнома слышалась гордость. - Я служил ее прабабушке, затем ее бабушке и старшей сестре. Но больше у госпожи нет живых родственников, поэтому я должен защитить ее жизнь любой ценой.
Хасан внимательно посмотрел на второго пациента лазарета — обмотанного бинтами однорукого юношу лет восемнадцати.
— Никодим, верно? Я должен быть уверен, что все, сказанное мной Питеру не покинет стен этой палатки.
— Если вы хотите поговорить без свидетелей, я могу выйти, - предложил чернокнижник, приподнимаясь.
— Эмм… я не уверен, что тебе действительно стоит… - начал было Хасан, но больной уже встал на ноги.
— Во дела… Похоже, Церцея его недооценила. Это даже не бык, а прямо медведь какой-то, - восхищенно подумал некромант.
— Я прослежу, чтобы вас не беспокоили, - пообещал Никодим и, хромая, вышел из палатки.
— Господину повезло, что у него есть такие слуги, - заметил гном.
— Я и сам не знаю, что вызвало такую преданность… - признался Хасан. - Однако, вернемся к тебе и твоей госпоже, Питер. Как ее состояние?
— С момента гибели господина Раксана она не приходила в сознание, - угрюмо ответил гном. - Господину должно быть известно, что между госпожой и господином Раксаном была сильная духовная связь, - на этом месте Хасан наконец понял, что Раксан — это, видимо, настоящее имя Мал Ксана. - Однако, когда господин Раксан умирал, чтобы стать личем, все было по-другому — тогда госпожа кричала от боли и билась в судорогах, но она была в сознании и полностью пришла в себя через несколько часов.
— Это может быть связано с тем, что теперь лорд Ксан умер окончательно?
— Нет, это так не работает, - покачал головой гном. - Духовная связь разрывается при смерти одного из связанных — неважно, воскреснет он потом или нет. Разрыв связи вызывает чудовищную боль, я видел это много-много раз, но никто никогда не впадал в такое состояние.
— Постой-постой. Ты хочешь сказать, что Мелипсихона уже проходила через разрыв связи, когда лорд Ксан стал личем, и затем возобновила связь, зная, что это может произойти снова?
— Госпожа сделала это, потому что очень-очень любила господина Раксана и хотела быть с ним единым целым, даже когда он стал личем, - всем своим видом Питер показывал, как гордится своей хозяйкой.
— Может ли быть, что после гибели лорда Ксана она просто потеряла желание жить? - предположил Хасан.
— Нет, моя госпожа не такая слабая! - возмутился гном. - Трусливый Ир’шаз не хотел умирать и поэтому попытался захватить тело моей госпожи. Но она продолжает бороться за жизнь, и их сражение идет до сих пор — вот, что я думаю!
Хасан кивнул, потому что мнение гнома совпадало с его собственными предположениями.