— Но я не…
— На свете только два зеленоглазых лича, и я отлично знаю, где кто из них сейчас находится. Превращайся.
Скелет издал звук, похожий на вздох, и его кости вдруг стали обрастать мыщцами, затем мясом, затем покрылись кожей… и, под изумленный выдох Питера, в лазарете появилась Асия Корнер.
— Моя превращенная форма сильно изменилась с того раза, а ты все равно меня узнал, - немного разочарованно сказала она.
Ее форма действительно несколько отличалась от «того раза» — если раньше она почти в точности повторяла обычный человеческий скелет, то теперь лицевая часть черепа больше напоминала костяную маску какого-нибудь древнего темного жреца, чем настоящее лицо. На лбу и висках появилась цепочка костяных наростов, напоминающая корону — иными словами, если раньше Асия напоминала одного знакомого Хасану мага Времени только ростом, комплекцией и «живыми» зелеными глазами, то теперь она была почти полной его копией, не говоря о том, что носила абсолютно такой же плащ. Возможно, их можно было различить по ширине бедер и другим признакам, отличающим мужские скелеты от женских, но, одетые в одинаковые плащи, они были неотличимы.
— Зачем ты пришла? - спросил Хасан.
— Узнать, что за безобразие ты учинил, разумеется! - воскликнула Асия. - Это правда, что ты сверг Мал Ксана и сам стал лордом-личем?
— Ну, так скажем, лордом я стал, а личем пока нет, но, думаю ты и сама это видишь…
— Молчать! Ты хоть понимаешь, что с тобой теперь будет? Тебя убьют!
— Да неужто?
— Раньше ты был мелкой просто сошкой, и был шанс, что на тебя не обратят внимания. Вообще-то, я собиралась сделать, чтобы так и случилось. А теперь, как только станет известно, что ты тут всем заправляешь, Великий Маг явится за твоей головой вкупе с половиной Совета Архимагов!
— Кто? Учитель? Думаю, из всех людей он менее всего желает моей смерти.
— А ты, балбес, вынуждаешь его тебя убивать!
— Не вынуждаю. На самом деле, раз уж ты здесь, было бы неплохо, если бы ты передала ему следующее: «Мои силы отходят в северные земли. Если не будете мешать нам и преследовать нас, мы не причиним вреда.»
— Ты думаешь, он на это купится?
— Думаю, да. Он не хуже меня понимает, что мой народ заслуживает лучшего. Нам нужно место, где мы могли бы начать все с начала, и в Весноте этого места для нас нет, поэтому мы уходим.
Девушка грустно усмехнулась.
— Твой народ? Заслуживает лучшего, да? Это тоже самое что ты сказал, когда тебя отчисляли. Я заслуживаю лучшего. Народ заслуживает лучшего. Ты когда-нибудь будешь думать о себе? О том, что ты сам заслуживаешь лучшего? Посмотри, во что ты превратился. Ты предатель, мятежник, узурпатор, Темный Властелин, в конце концов! Тебя будет ненавидеть весь мир. Паладины — за то, что ты некромант. Некроманты — за то, что ты загораживаешь им дорогу к власти. Солдаты Веснота — за то, что им приходится сражаться против тебя. Нежить — за то, что ты гонишь их в бой. Маги — за то, что ты, ничему не обучаясь и не подчиняясь никаким правилам, стал сильнее любого из них. Простые люди — просто за то, что в твоем титуле есть слово «Темный». В конце концов, тебя начнут считать исчадием ада и врагом всего человечества.
Девушка слегка выдохлась, перечисляя ожидающие Хасана напасти, и, когда она сделала паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, некромант положил руку ей на плечо.
— Асия, я все это знаю, - спокойно сказал он. - И, тем не менее, я собираюсь это сделать.
— Одному человеку не изменить мир, - покачала головой Асия.
— А откуда взяться многим, если никто не попробует первым? В любом случае, я с тобой согласен — любого, кто попробует бросить вызов всему миру, ждет смерть и вечное осмеяние. Но это не значит, что он обречен на поражение.
— Какой же ты… дурак. Ты говоришь, как герои каких-то романов. Даже если я тебя попрошу, ты ведь все равно не остановишься?
— Нет, - тихо ответил Хасан.
— Прости, я не смогу пойти за тобой, - еще тише произнесла Асия. - Жить ради каких-то идеалов, ненавидимой всеми вокруг — я так не могу. Но я буду помнить тебя не таким, каким тебя изобразят в легендах о Злом и Черном Властелине, а таким, каким ты был на самом деле. Пожалуйста, хотя бы меня не заставляй себя ненавидеть.
— Не заставлю, - сказал Хасан, обнимая девушку. - Проживи хорошую жизнь, Асия. Не ненавидь никого, не срывай злость на идиотах и стань великой волшебницей, которой будет гордиться вся Академия. Прощай.
— Прощай, - прошептала Асия и исчезла. Некромант слишком сильно сжал ее плечи, так что плащ девушки не телепортировался и остался у него в руках. В этот момент Хасан окончательно принял решение. Он вышел из палатки и осмотрелся. Запланированный пятичасовой привал подходил к концу и солнце приближалось к закату. Некромант окинул глазами поросшие лесом холмы и петлявшую меж ними пыльную дорогу. Смерти он не боялся — знакомство с такими мертвецами, как Старик и Сар’ар давно заставило его смирится с мыслью, что ему предстоит присоединится к ним по ту сторону Врат. Никогда больше не почувствовать вкус питья и пищи было не так уж страшно - за всеми заботами в последние дни он питался в основном силой собственного Си’ях’кана и не теперь уже не мог вспомнить, когда последний раз что-то ел. Но зрение — совсем другое дело. Из книг Хасан знал, что мертвые видят как-то иначе, воспринимая световые волны всей поверхностью тела, так же, как звуковые, но все описания того, на что это похоже, были весьма расплывчаты — вероятно потому, что книги писались не мертвыми. Юный некромант серьезно опасался того, что личи на самом деле не видят ничего, ориентируясь на слух и по аурам, но скрывают эту слабость от своих многочисленных врагов… Бросив на окрестности свой последний взгляд, чернокнижник усмехнулся собственному страху. Темному магу боятся темноты было, пожалуй так же глупо, как некроманту — боятся нежити.
Сделав глубокий вдох, Хасан вернулся в палатку. Мелипсихона сидела на своей койке, однако с того момента, как Хасан последний раз ее видел, ее внешний вид сильно изменился. Вся правая половина лица, и, насколько мог судить некромант, вся правая половина тела как будто омертвела. Это был не просто паралич — кожа буквально стала бледно-синего цвета, как у заправского зомби. Черты лица были мертвенно спокойны, а правый глаз закрыт. В то же самое время, левая часть лица была живой, и прямо таки пылала эмоциями — губы дрожали, глаз был наполнен слезами.
— Она что-нибудь сказала? - спросил некромант у Питера.
— Она сказала мне замолчать, - отозвался гном.
В этот момент голос подала сама чернокнижница.
— Я не ожидал от тебя такой сопливой сцены, Хасан Нортваллей, - произнесла Мелипсихона гулким голосом, который явно принадлежал не ей.
— Ир’шаз? - одновременно спросили Питер и Хасан.
— Да, я. Эта дура тоже тут, но не хочет разговаривать. Думаю, она вас всех ненавидит.
— Я и не ждал другого отношения, но не могли бы мы как то убедиться, что она действительно здесь? - поинтересовался некромант.
— Да легко, - ответили губы Мелипсихоны голосом Ир’шаза. - Эй, женщина, скажи им что-нибудь, или я расскажу про тебя и Мал Ксана — я ведь теперь знаю все, что знаешь ты. В общем, эта геронто…
В этот момент на левой стороне лица женщины отобразилось усилие — видимо, она заставила свой рот замолчать. А затем из ее губ раздался другой голос, лишенный всяких эмоций и полный безразличия, но все-таки принадлежащий живому человеку.
— Оставьте меня… - тихо, но отчетливо произнесла она. - Он умер, его больше нет.
Хасан с Питером переглянулись.
— Мы не на такое договаривались, господин, - мрачно сказал гном.
— Я сделал все, что от меня зависело, - отозвался Хасан. - Не то, чтобы я был доволен результатом, но она по крайней мере жива. Думаю, нам обоим будет легче, если ты немедленно выполнишь свою часть нашей сделки и мы не будем друг другу ничем обязаны.
Гном неохотно кивнул.
— Мне передать вам энергию прямо сейчас?
— Да, начинай, - ответил Хасан, садясь на землю и кладя посох на колени.
Питер протянул руку и коснулся груди некроманта.
— Тар, Таракар, Тарзуд, Тарм, Тарнорт… Тартания Эдда! - произнес он и Хасан почувствовал, как поток энергии вливается в него через руку гнома. Он вдохнул в себя эту энергию и подошел к Вратам Мира Теней…