— Бернс, вернись в лагерь и проследи за порядком. Упырей — в ров, ведьм — спать, - распорядился Сар’ар. Старик и упыри удалились и на опушке воцарилось молчание.
Прошел час, другой… Семасцион задремал, Церцея нервно постукивала пальцами по дереву, призраки и Мелипсихона сидели, не подавая признаков жизни.
— Тревога! - вдруг прокричал Ир’шаз. Судя по всему, у него было недостаточно сил, чтобы заставить Мелипсихону вскочить на ноги, так что она кричала, продолжая сидеть. - Сар’ар, оно идет!
Ар’ак’ша и Семасцион вскочили и начали озираться. Церцея положила руку на эфес, но озираться не стала.
— Что идет? - спросил Сар’ар, неспешно поднимаясь.
— Призрак, почти такой же крутой как и ты! Разве ты не чуешь?
— Такой же как и я? Не говори глупостей… - он прервался, внимательно посмотрев в сторону леса. - Хотя, нет. Похоже, ты не так уж и неправ.
Теперь даже Церцея, которая не могла чувствовать ауры нежити, почуяла, что что-то приближается — земля начала дрожать, раздался треск падающих деревьев.
— Всем назад! - скомандовал Сар’ар. - Прикроете лорда Хакара сзади. Это Илк’ха’йа’лет, с ним должен драться тот, кто тоже не может умереть.
Треск все нарастал и, наконец, из леса, сметая деревья вылетело Оно. Это было чудовище ростом футов в пятнадцать. Было трудно сказать, что именно это за существо — по крайней мере, у него имелись глаза и две конечности. Оно было покрыто то ли шерстью, то ли колючками — нельзя было понять, чем именно это являлось при жизни чудовища, но сейчас это выглядело, как будто все тело призрака было усыпано шипами. Обычно призраки светились бледным оттенком зеленого, белого или красного, но этот монстр был абсолютно черным. У него не было обычного для призраков рваного плаща или савана, и, тем не менее, он не был прозрачен. Если бы потребовалось описать его тремя словами, то любой, кто увидел его впервые, выбрал бы что-нибудь вроде «бесформенный кусок темноты».
Монстр вылетел (или, может быть выбежал? - понять было трудно, ведь ног у него не было) из леса и помчался к Мал Хакару. Сар’ар и Ар’ак’ша сделали шаг вперед, заслоняя лича. Чудовище замахнулось — похоже, оно собиралось ударить лича прямо сквозь призраков — и ударило, но его щупальце был остановлен мечом Сар’ара. Сила удара была столь велика, что эльф был отброшен на шаг назад, но он не потерял равновесия и не отвел клинка. Более того — он даже нашел время на то, чтобы свободной рукой схватить за локоть Ар’ак’шу.
— Назад, - приказал он. - Ты ему не ровня. Я сражусь с ним.
— Он не может меня убить, - возразила девушка.
— Ты его тоже. Ваш бой закончится лишь тем, что один из вас вернется к своему хозяину. Даже если бы ты могла победить, это не помешает ему потом напасть на лорда Хакара снова.
Чудовище, между тем, на миг замерло, удивленное тем, что его удар был остановлен.
— Уничтожить! - прорычало оно.
— Да ты совсем обнаглел, Моох, - произнес Сар’ар. - Ты не узнаешь меня или ты обезумел настолько, что решил, будто сможешь меня одолеть?
Монстр ответил ревом, от которого земля снова задрожала. Церцея и Семасцион зажали уши. Мелипсихоне и призракам жуткий звук, похоже, не причинял дискомфорта.
— Ты его знаешь, Сар’ар? - спросил Ир’шаз.
— Моох — Илк’ха’йа’лет лича Мал Кешара, - отозвался Сар’ар. - Полагаю, среди всех призраков он второй по могуществу. И первый по безумности.
— Хозяин приказал убить молодого лича, - прорычало чудовище. - Прочь с дороги!
— Он снова замахнулся и обрушил на Сар’ара три последовательных удара. На месте, где стоял эльф, образовался кратер… однако Сар’ар остался стоять там же — невредимый. Щупальца чудовища просто прошли сквозь него.
— Ого, - прорычал монстр, наклоняясь так, чтобы его глаза были на уровне глаз Сар’ара. - Бледный рыцарь.
— Ты только сейчас удосужился проверить, с кем ты сражаешься? - спросил эльф.
— Почему ты защищаешь молодого лича? Не хочу драться с тобой, но Хозяин приказал убить молодого лича.
— Я не дам тебе этого сделать, - отозвался Сар’ар.
— Против тебя придется драться во всю силу, - произнес монстр.
На этот раз никакого замаха не было — прямо из тела Мооха появилась еще одна конечность, которая ударила Сар’ара — вновь безуспешно, потому что эльф отскочил назад.
— Шутки в сторону, Моох. Или ты забыл, что я тоже могу драться в полную силу? Убирайся, пока я не уничтожил тебя.
Сар’ар взял меч двумя руками и замахнулся. Клинок его оружия вдруг начал кровоточить. Темно-красная жидкость появлялась прямо из меча и стекала на землю.
— Ты этого не сделаешь, Бледный рыцарь, - сказал монстр. - У тебя сейчас нет камня.
— На один удар у меня силы хватит, - сообщил эльф. - И ты отлично знаешь, что это значит. Меня называют сильнейшим из Илк’ха’йа’лет, потому что я один могу уничтожить таких, как мы. Если я сейчас ударю тебя, Моох, ты больше никогда не вернешься к своему господину.
Моох внимательно посмотрел на Сар’ара, а затем сделал шаг назад.
— Твоя сила известна нам, Бледный рыцарь, - прорычал он с явным недовольством. - Я вернусь к Хозяину и скажу что ты не дал убить молодого лича. Но это не будет значить, что твой новый хозяин силен.
— Ты ослеп, Моох? - поинтересовался эльф. - Ты не можешь определить, насколько силен лич перед тобой? Мал Кешару не равняться с лордом Хакаром.
— Аура это не сила, - возразил монстр. - Сильны только те, кого я не могу сокрушить, а таких в мире пока только двое — ты и мой Хозяин.
Он развернулся и потопал обратно в лес — с куда меньшей скоростью, чем та, с которой он выскочил оттуда.
— Примитивное создание, - произнес Сар’ар. - Верит только в то, что может пощупать.
— А ты правда смог бы убить его навсегда? - шепотом спросила Ар’ак’ша.
— Эльфы никогда не лгут, - гордо ответил призрак. - Но и всей правды тоже не говорят. То что я способен его уничтожить — это правда. Но правда также и то, что одного удара мне бы на это не хватило.
— Если Мал Кешар решит объявить нам войну, у нас будут проблемы, - сказал Семасцион. - Я слышал о нем — в свое время он обладал большим влиянием в этих землях.
— Не стоит волноваться, - отозвался Сар’ар. - На данный момент у него нет армии и ему потребуется время на то, чтобы ее собрать. Если доберемся до Ужасных Болот первыми, у нас будет почти неисчерпаемый источник ресурсов и Мал Кешар не будет для нас опасен. В любом случае, он — интриган и параноик. Он будет избегать прямого столкновения, если мы дадим ему знать, что мы сильнее.
***
Когда меч пронзил грудь Зазингела, старый некромант исчез. Мал Хакар вышел было из тела Хасана, чтобы осмотреться, но почувствовал, что чернокнижник просыпается. Кажется, он скрылся недостаточно быстро — появившаяся откуда-то Ар’ак’ша успела что-то заметить. Она подлетела ближе, чтобы посмотреть, что происходит, но в этот момент проснувшийся Хасан, который тоже успел заметить, как что то промелькнуло у него перед глазами, и, к тому же, был напуган после последнего разговора с личем, создал двойную Волну Тени.
Мал Хакару оставалось только затаиться в теле Хасана. Мгновением позже он осознал, что обронил свой посох.
«Так вот откуда он появился, - подумал лич. - Это удивительно — до чего прошлое трудно изменить. Я не специально выронил посох и не специально заговорил с собой теми же словами, которые я когда-то слышал от себя же. Тем не менее, все получилось точно так, как и в прошлый раз.»
В принципе, цель путешествия была достигнута и можно было возвращаться, но у Мал Хакара оставалось еще немного сил и он решил доделать два дела, чтобы окончательно разобраться с собственным прошлым.
«Это последний раз, - сказал он себе. - Довольно с меня этих путешествий в прошлое, где самый сильный маг может быть убит любым, кому известно его имя. Может быть мы что-то не так колдуем, но в таком виде, как сейчас, магия Времени не подходит для сражений. Совершенно.»
Он хлопнул в ладоши и переместился последний раз — в 28 октября 672 года.
Великий Маг повернулся, чтобы уйти, когда у него за спиной раздался какой-то хрип. Однорукий чернокнижник, весь перепачканный в крови и земле, не только выжил, но даже нашел в себе силы подняться.