«А мар рох, - сказала себе Кобра. - Варох мар башга… Мар хат марадаржан, мар рагжан. Рагат кура оххунажан — мар гарох, ву на-жон мар.» (ороч. «Ладно, одна управлюсь… Так, надо сосредоточиться. Я не разбойница, я убийца. Убийство могущественного чародея — нас этому учили…»)
Она бросилась в атаку. Темный маг взмахнул посохом, заставляя древесные корни опутать ее ноги, но она ускользнула и ударила лича косой.
— Хат оххунарох тар оххунарат! (ороч. «Без рук не поколдуешь») - усмехнулась Кобра, но оказалось, что она рано обрадовалась — удар, который, по ее замыслу, должен был отрубить чародею правую руку, лишь раздробил кость. Более того, лич без особенного труда блокировал следующие два удара мечом, а трещина на его руке уже через полминуты полностью исчезла.
«Во хатга мар раг-руг? Мар кура арх-арх-арх, во - хат. Во слухат варох-рас? Хат-хат… Во шисат кат мар рох? Хат-хат, варох тар башга, во хат гарох рат… ыкы гарох? Шисат-шисат…» (ороч. «Как он блокирует мои удары? Я ведь двигаюсь намного быстре е, чем он? Он изучал приемы боя косой? Нет, вряд ли… Может, он видит будущее? Нет, нет успокойся, так не бывает… или бывает? Ну, это легко проверить.»)
Вместо очередного удара она отскочила назад и метнула в лича чакрам. Это возымело эффект — кольцо пробило темному магу грудную клетку недалеко от того места, где у живых находилось сердце.
«Уха! Тар хат гарох рат шисат кат мар рох», (ороч. «Значит, ты все-таки не можешь предвидеть будущее») - обрадовалась оркша… В этот момент земля у нее под ногами разверзлась и она полетела куда-то вниз.
Яма была покрыта изнутри какими-то то ли шипами, то ли просто острыми камнями. Если бы Кобра родилась эльфийкой, она, наверное, не пережила бы этого падения. Но орки были крепкими от природы. Рыча от злости, Кобра полезла вверх, хватаясь руками прямо за шипы. Они в кровь изрезали ее пальцы и через них текла какая-то темная энергия, наполнявшая тело оркши болью, но она упорно ползла вверх, пока не выбралась из ямы.
— Варох ро! - усмехнулась она, бросаясь в атаку. - Ку тар рох шута оххунарат? (ороч. «Ну что, продолжим? Сколько еще раз ты сможешь сделать такую яму?»)
На ее пути из земли вырастали странные колья, но Кобра перепрыгивала через них и бежала дальше…
***
Мал Хакар предполагал, что от пятидесяти пьяных орков следует ожидать проблем, но столь активного отпора он не ожидал. На него накинулась сразу целая толпа орков. Теневой Разрушитель получился почти инстинктивно, хотя раньше лич никогда не применял это заклинание в настоящем бою.
«Вот это силища! - восхитился лич. - Такое ощущение, будто я за раз выбросил из тела половину своей магической энергии. Не могу поверить, что лорд Ксан стрелял такими направо и налево.»
Поток молний на время остановил орков и лич воспользовался передышкой, чтобы отдать Ар’ак’ше и Фур’гану телепатический приказ вступить в бой.
«Ар’ак’ша бессмертна, но Фур’гана запросто могут убить… - лич почувствовал укол сожаления. - Надеюсь, у него хватит пронырливости, чтобы выжить.»
Большего он сделать для призраков все равно не мог — предводительница орков вскочила на ноги и набросилась на лича с косой. Мал Хакар попытался связять ее ноги Путами, но заклинание не сработало — оркша просто проскочила через древесные корни.
— Интересные дела… - пробормотал лич. Он чувствовал одновременно беспокойство и радость — с тех пор, как он совершил Темный Ритуал, у него не было ни одного настоящего боя с равным противником. И, хотя, Мал Хакар и не надеялся на то, что оркша, которой на вид было от силы лет шестнадцать, окажется достойным оппонентом, с ней, похоже, можно было поразвлечься.
Тем временем Ар’ак’ша и Фур’ган столкнулись с четырьмя разъяренными противниками. К счастью, на помощь подоспел Сар’ар, и только это спасло призраков от немедленного уничтожения. Орки сразу же переключились на врага, выглядящего более внушительно, и младшим призракам удалось до поры до времени остаться незамеченными. Фур’ган вытащил кинжал и исподтишка всадил его в спину одному из орков. К сожалению, до сердца он не дотянулся и попал прямиком в задницу. Орк обернулся и замахнулся на обидчика саблей. Гоблин пустился наутек, а орк помчался за ним. К счастью для Фур’гана, у пьяного орка заплетались ноги и призраку удалось оторваться. Сделав петлю, он вернулся на поле боя. Увиденное там его совсем не обрадовало…
Дело в том, что Ар’ак’ша, которая, несмотря на собственную неубиваемость, была очень осторожной девушкой, избрала целью своей атаки самого хилого из противников — гоблинского шамана. Шаман был пьян ничуть не менее, чем орки, но, когда он увидел несущуюся на него Ар’ак’шу, в нем заговорил имеющийся у любого гоблина инстинкт самосохранения.
— Вод-ха-бодун! - закричал он, втыкая посох в землю.
Вод-ха-бодун был одним из семи сотен почитаемых орками духов. Орки верили в то, что Вод-ха-бодун покровительствует пьяным и помогает им с утра отыскать дорогу домой. При этом, в отличие от Ву-памрат-жона или Барак-драла, Вод-ха-бодун был вполне реальным существом (как и многие другие из семисот духов). И, поскольку шаман был достаточно могущественным, а также, по случаю, мертвецки пьяным, дух не замедлил явится на зов.
Над головой шамана появилась огромная воронка, из которой вывалился Вод-ха-бодун. Больше всего он был похож на пресловутого зеленого человечка с рогами и копытами. Одним ударом ноги от отбросил Ар’ак’шу от гоблина футов на пятнадцать.
— Караул! - закричал Фур’ган, который при жизни сам был шаманом и понял, что к чему. - Это Вод-ха-бодун! Убейте скорей шамана, или нам всем крышка!
Гоблин первый последовал своему совету и, забыв на время даже о преследующем его орке, набросился на шамана. Но Вод-ха-бодун действительно был достойным защитником пьяных — всего полминуты потребовалось ему, чтобы оттеснить Ар’ак’шу и Фур’гана от шамана и заставить их оборонятся. У духа даже не было никакого оружия — он дрался голыми руками, но его аура, которую могли чувствовать только мертвые и пьяные, говорила сама за себя — один его удар мог отучить от пьянства навсегда.
— Бежать надо, - прошептал Фур’ган Ар’ак’ше. - Потом вернемся с чернокнижниками и закидаем его магией.
— Отставить бежать, - прогромыхал сзади голос Сар’ара.
Эльф без труда проскользнул мимо Вод-ха-бодуна, увернувшись от всех его ударов, и одним взмахом меча рассек гоблина-шамана надвое.
— Если мы будем бежать каждый раз, когда встречаем орочьего божка, какая от нас будет польза? С пьяными орками любой дурак драться может.
Стоило телу шамана упасть на землю, как воронка над ним угрожающе загудела, засосала духа обратно и исчезла.
— Во дает, одним ударом, - восхищенно прошептал Фур’ган.
— Ага, как комара прихлопнул, - пробормотала Ар’ак’ша.
— Хватит ворон считать, - строго сказал им Сар’ар. - У нас еще три живых противника, с которыми надо разобраться… или нет…
Сопротивление орков, поначалу удивительно упорное, становилось все слабее по мере того, как через ворота в лагерь врывались все новые упыри. На каждого орка их было по двое-трое, и несколько уже нацелились на тех троих, с которыми минуту назад бился Сар’ар. Единственным нерешенным поединком на поле боя оставался бой Мал Хакара и Кобры.
Драка, которая в начале обещала быть интересной, постепенно начала раздражать лича. Кобра двигалась быстро и наносила множество ударов, используя то косу, то метательные кольца, но ей просто не хватало силы и мастерства, чтобы одолеть лича — его Ке’мик’ад’жи сводил на нет любой ущерб, который оркша была в силах причинить. С другой стороны, сколько Мал Хакар не использовал связывающих заклинаний, Кобра неизменно ускользала от них, а не связав ее, нечего было и думать попасть по ней мечом или атакующим заклятием. В конце концов лич решил попробовать кое-что новое — создал огромную яму, покрыл ее изнутри каменными шипами и запустил внутрь Волну Тени. Заклинание получилось внушительным, но энергоемким — обычную яму было сделать почти вдвое легче. С другой стороны, из обычной ямы Кобра мгновенно выскочила бы.