Хасан мысленно оценил численность противников, которые к тому же явно не были ополченцами, и подумал:
«Ну держись, Мелипсихона. Если я не умру сегодня и доживу до того дня, когда мне вручат посох некроманта, я затолкаю его тебе в задницу».
========== Глава III. Запретное заклинание ==========
Искусство вызывать души мертвых — мастерство
старейшее и сложнейшее, нежели искусство тела мертвые
воскрешать, потому чародею младому и живому делать
сего никак не следует. Аще же дерзнет, то, мстительными
духами преследуемый, и душу и тело свои разрушит.
Махал Раджин, «Искусство Темной Магии», 1205 ГдВ
— Полагаю, ситуация соответствует плану «А», господин, - прохрипел Старик на ухо Хасану, оторвав чародея от нарисованной его воображением яркой сцены расправы над Мелипсихоной.
— Согласен. Командуй, Старик, - отозвался некромант.
— В укрытие! - прокричал скелет. Этот крик был первым звуком, нарушившим тишину, воцарившуюся на лесной дороге после заявления командира Красного Батальона о захвате каравана.
Скелеты-лучники тут же укрылись за телегами, а копьеносцы принялись переворачивать повозки на бок, создавая что-то вроде кольца укреплений, в центре которого находился отряд нежити. К сожалению, некроманты предполагали, что скелеты-копьеносцы должны стать мобильной пехотой, которой так не хватало армиям нежити на протяжении столетий, а стало быть снабдить их доспехами никто не позаботился. У некоторых были щиты, у других шлемы, у третьих и вовсе ничего. В итоге, большая часть копьеносцев пала под вражеским огнем в первые минуты боя. К счастью, все телеги, кроме одной, все-таки удалось перевернуть, создав приемлемые укрытия для стрелков, которые, даже не пытаясь отвечать на выстрелы укрывшихся за деревьями лучников Красного Батальона, сосредоточили всю огневую мощь на бросившихся на штурм мечниках и пращниках, поддерживающих наступление пехоты со средней дистанции.
Хасан, Старик и еще группа скелетов (среди которых маг с радостью обнаружил Мардока и большую часть своего старого отряда) оказались как раз возле той телеги, что осталась неперевернутой. Чародею показалось, что он разглядел среди деревьев группу вражеских лучников.
— Старик, укрытие из этой телеги никакое. В лучшем случае нам прострелят ноги, - сообщил Хасан, полностью игнорируя тот факт, что из всех их небольшой армии он — единственный, кто может потерять дееспособность от такого пустяка, как ранение в ногу.
— Мы всегда можем открыть бочки, господин, - напомнил один из скелетов-стрелков (кажется, это был Мардок).
— Не пали контору, - прошипел скелет-гном.
— Согласен с Кротышом, - произнес Старик. - Еще рано раскрывать все козыри. Там, кажется, не слишком много лучников. Рекомендую устроить вылазку и перебить их.
Хасан кивнул и скелеты бросились в атаку. По иронии судьбы, именно в этот момент верховный капитан Грюммин, командир Красного Батальона, засевший в кустах как раз напротив неперевернутой телеги, принял аналогичное решение. Два отряда столкнулись между собой ровно на полпути между лесом и повозкой, и каждый из командиров пожалел, что не выждал еще пару минут: перестрелять наступающих врагов было бы намного легче, чем сходиться с ними в рукопашную.
Впрочем, менять что-то было уже поздно — бой распался на группу поединков и два отряда смешались между собой, так что попытка отступить была бы верным самоубийством для любого из участников стычки.
В первые же минуты боя оба отряда слегка уменьшились в численности: разбойник (то есть, конечно, теперь это был королевский солдат, но у Хасана не получалось думать о нем иначе, как о разбойнике: столь страшен был облик этого человека) с двумя мечами, подскочивший было к Хасану, поймал грудью пару стрел, а верзила с булавой размозжил череп одному из скелетов-копьеносцев.
Хасан, которому чуть было не отрезало ухо чьим-то метательным ножом, решил с верзилой не связываться и, увернувшись от удара еще более громадного амбала с двуручным мечом, подбежал к воину, по красному плащу которого можно было понять, что он — капитан Королевской Армии. У капитана тоже был двуручный меч, но несколько менее громоздкий, да и сам офицер был среднего роста, так что Хасан решительно бросился на него с мечом. К счастью ни один из верзил не обратил на чародея внимания — они заметили, как низенький скелет-стрелок, притаившись за пнем, выцеливает их командира, и тут же вознамерились покарать наглеца. Хасан, не оборачиваясь, послал на них Волну Тени.
«Надеюсь, лук Мардока и топор Старика смогут что-то сделать с их доспехами», — подумал он, но ему было уже не до этого — его противник перешел в наступление, а Волна Тени очень некстати задела скелета-копьеносца, спешившего Хасану на помощь. Впрочем, скелет тут же вскочил на ноги и вдвоем с некромантом они начали теснить капитана. Краем глаза Хасан заметил, что верзилы уже расправились с одним из стрелков и, видимо, собираются приняться за остальных.
Хасан вздохнул и прошептал:
— Давай!
Магическая печать, которую чародей предусмотрительно поставил перед схваткой на плечо Сарʼара, мгновенно передала это сообщение и ситуация на поле боя резко изменилась. Все началось со странных звуков «плюх», которые начали раздаваться по всему полю боя. Эти звуки сопровождались и другими — похожими на звук пробки, вылетевшей из бутылочного горлышка.
А затем раздались крики.
***
Тем временем, в двадцати милях от пылающего на Северной дороге сражения, в надвратной башне замка Аефенхолд завершилось другое побоище, менее масштабное, но куда более кровопролитное.
— Ты снова весь измазался в крови, братик, - Церцея скорчила недовольную рожицу, вытирая меч салфеткой и возвращая его в ножны.
Ни на ней самой, ни в шаге вокруг нее не было ни капли крови, хотя оставшаяся часть помещения была покрыта красной жидкостью почти равномерно.
— Нельзя быть такой чистюлей, Цери, - отозвался Никодеон, вытаскивая меч из груди последнего стражника. - Из-за того что ты постоянно возвращаешься с задания чистенькая, как принцесса, старый мешок с костями думает, что ты недорабатываешь. Нет ничего страшного в том, чтобы немного испачкаться — зато начальству будет понятно, что мы погрузились в работу с головой.
— Ты не должен называть Хозяина старым мешком с костями, - наставительно изрекла девушка.
— Я мог бы называть его молодым мешком с костями, если бы он хоть раз, для разнообразия, дал такое задание не нам, а своей соплячке.
— Дюймовочка сейчас выполняет другую работу, - сообщила Церцея, пытаясь пройти к входной двери, не наступив в лужу крови.
Никодеон впервые за все время разговора посмотрел на сестру заинтересованно.
— Так-так, почему мне кажется, что от меня что-то скрывают?
Девушка показала брату язык и повернулась к выходной двери, но Никодеон уже стоял в проеме.
— Давай угадаю. До старого мешка с костями доперло, что не грех бы начать давать своим ученикам выполнимые задания, и он отправил наше кудрявое чудо на помощь тому придурку?
— Ну, вообще-то это я его уговорила, - неохотно призналась Церцея.
— Это каким, интересно, образом?
— Допустим, я сказала, что мы могли бы перебить стражу вдвоем и открыть ворота, и он, подсчитав, сколько примерно войска это нам сэкономит, отправил их в помощь Мальчику-с-Пальчик, — пояснила девушка с самым невинным выражением лица, на которое была способна.
Ее брат уже второй раз за день, что, насколько он помнил, было абсолютным рекордом, посмотрел на нее с интересом.
— Ты у нас случаем не влюбилась в этого придурка, сестренка?
— Чтобы ты его убил? Нет, я хорошо усвоила урок, который ты мне преподал, братец. Я никого не полюблю, пока ты не будешь гнить в земле. Мальчик-с-Пальчик интересен мне чисто, как объект исследований.
— Теперь мне его даже жалко, - усмехнулся Никодеон. - На моей памяти, во всех твоих исследованиях человеческой натуры неизбежно присутствовал такой элемент, как вскрытие.