Дело было не только в том, что он Таггерт. Главное – он добрый и милый. Вернее, был таким раньше, пока не познакомился с этой серой мышкой Клер Холланд. Ну что, что он в ней нашел?
У Кендалл заныло сердце, к глазам подступили слезы. Она вцепилась обеими руками в перила и уставилась поверх песчаных дюн на темные воды Тихого океана, которые всегда оказывали на нее успокаивающее действие и помогали выработать разумный план на будущее. Но в этот вечер обычное средство не помогало: все пошло кувырком, и она ничего не могла поделать.
Мимо, держась за руки, прошла смеющаяся парочка. Их босые ноги оставляли следы на влажном песке, тотчас же стираемые пенистыми волнами прибоя. Поджарый ирландский сеттер носился взад-вперед по линии прибоя и приносил в зубах палку, которую бросал ему мужчина. Они выглядели такими счастливыми. Вот такими же были и они с Харли совсем недавно – до появления Клер. У Кендалл перехватило дыхание, она ощутила неудержимое желание разрыдаться. Никогда раньше она не казалась сама себе такой беспомощной, никогда так отчаянно не хотела добиться своего.
Услыхав, как возле коттеджа затормозила машина, Кендалл открыла скользящую дверь. Вот в холле раздались шаги, и сердце у нее подскочило. Он пришел! Он все еще любит ее!
– Харли!.. – воскликнула она, но его имя замерло у нее на губах: на террасе, непринужденно улыбаясь, появился Уэстон. – О... – разочарованно протянула Кендалл.
– Так и думал, что застану тебя здесь.
– Ты... тебя Харли послал?
Улыбка Уэстона – та самая, что расплавила уже немало женских сердец, – стала еще шире.
– Да нет, я сам пришел.
– Но откуда ты узнал, что я...
– Когда просишь что-то передать через секретаршу, считай, что все уже в курсе.
– Я не просила передать. Уэстон нетерпеливо отмахнулся.
– Неважно. Я просто приехал дать тебе совет. Кендалл гордо вскинула голову.
– Я, кажется, не спрашивала у тебя совета.
– Поверь, он тебе пригодится. – Уэстон поглядел на нее и сокрушенно вздохнул. – Знаешь, Кендалл, я тебе удивляюсь. Я всегда считал тебя девушкой неглупой. Мне казалось, что ты знаешь, чего хочешь, и умеешь добиться своего.
– С Харли все иначе.
– Почему?
– Ну... все не так просто.
– Ошибаешься. Все элементарно просто. Нужно просто воспользоваться тем, что он не слишком умен. Только не спорь! – Он поднял руку, заглушая ее протесты. – Ты прекрасно знаешь, что это так и есть. Мы оба знаем пределы его возможностей. – Теперь улыбка Уэстона стала зловещей.
– И что ты предлагаешь?
– Замани его в ловушку.
Кендалл поджала губы.
– Я бы никогда в жизни...
– Да брось, не ломайся! – со скучливым раздражением перебил ее Уэстон. – Я слышал твой последний разговор с ним – когда ты говорила, что можешь «залететь». Ты прижала его к канатам. Теперь добей его. – Он уселся на перила спиной к океану, глядя прямо в глаза Кендалл. – Только не говори мне, что тебе смелости не хватит, потому что я не поверю. Ты из тех женщин, которые знают, чего хотят, и умеют добиться своего.
Кендалл задумчиво закусила губу.
– А что, если... что, если ребенка нет?
– Ну, так сделай его.
Она нашла в себе силы улыбнуться.
– Без Харли у меня не получится. Уэстон уставился на нее как на полоумную.
– Да брось, Кендалл. Харли слабак, и это всем известно. Надо его соблазнить, только и всего.
– Только и всего?
– Поверь мне, он не сможет тебе отказать. Кендалл обдумала его предложение. В нем, безусловно, было рациональное зерно, но Кендалл просто не хотелось принимать советы от Уэстона. Он никогда и ничего не делал без определенной цели – своей собственной цели.
– Ну а тебе-то все это зачем? – спросила она, подозрительно поглядев на него.
Уэстон ответил не сразу и даже оглянулся на океан за спиной.
– Ты мне, конечно, не поверишь, если я скажу, что меня беспокоит судьба моего брата?
– Нет, не поверю. Придумай что-нибудь поубедительнее.
– Ладно. Харли сидит у меня в печенках. Сейчас он сохнет по Клер Холланд, твердит, что женится на ней…
Кендалл ахнула, острая боль пронзила ей сердце. Она не знала, что у Харли с Клер все зашло так далеко.
– ...а это было бы катастрофой, – закончил свою мысль Уэстон.
– Для тебя?
– Почему только для меня? Для всей семьи. Отец из-за этой истории просто из себя выходит, даже дела забросил. Что, если его хватит инфаркт? Пейдж тоже ужасно расстроена, и я не сомневаюсь, что Датч Холланд переживает не меньше нас. Если наша междоусобная война вспыхнет с новой силой, отец этого не переживет.
Его доводы показались ей неискренними. Уэстон плевать хотел на членов своей семьи, и так было всегда. Он всегда боролся за лидерство, вторых ролей не признавал и не смущаясь шел по трупам.
– Но это ведь еще не все, верно? У тебя есть какой-то личный интерес.
Уэстон нахмурился, на его квадратной челюсти задергался мускул.
– Я не хочу, чтобы Харли получил дочку Холланда! – отрезал он.
– Почему?
Он прищурился и пристально посмотрел на нее.
– Потому что он не заслуживает ни одной из них, даже Клер.
– Но меня он, по-твоему, заслуживает? Ты что, приехал сюда поиздеваться надо мной?
– Слушай, я предлагаю тебе получить то, что ты хочешь, так что не кипятись. Если ты сомневаешься, что тебе удастся соблазнить Харли, я сам помогу тебе «залететь».
– Что?!
Во рту у Кендалл пересохло. Она решила, что ослышалась.
Уэстон выругался себе под нос, в его глазах засветилась непреклонная решимость.
– Ты ведь хочешь ребенка, чтобы все было наверняка? Так вот, я сделаю тебе ребенка.
Он спрыгнул с перил и направился к ней. Несмотря на все свое отвращение к нему, Кендалл вдруг ощутила дрожь и слабость в коленях.
– Ты?
– Тот же набор генов, что у Харли. Та же группа крови. Ему и в голову не придет сомневаться в отцовстве.
– О боже! – У нее по спине пробежал холодок, сердце заколотилось с удвоенной силой. – Но зачем тебе... Что ты сам будешь с этого иметь?
Уэстон усмехнулся, его взгляд медленно скользнул п ее телу.
– Твою вечную благодарность и неувядающую привязанность.
– Я не думаю, что смогу...
– Даже ради того, чтобы стать женой Харли? Уэстон взял ее руку, поднес к губам и поцеловал ладонь.
Ноги у Кендалл подкосились, она чуть не упала, но все-таки выдернула руку, словно его поцелуй обжег ее.
– Ты рехнулся! Я никогда...
– Не торопись, подумай. Ты можешь стать миссис Харли Таггерт.
– С твоим ребенком.
– У тебя мог бы случиться выкидыш.
У Кендалл вдруг закружилась голова, и она вынуждена была ухватиться за перила.
– Ты не просто извращенец, ты выродок!
– Я просто хочу тебе помочь.
Кендалл отвернулась, собираясь уйти, но Уэстон опередил ее и обхватил сильными руками поперек туловища под самой грудью.
– Подумай об этом, Кендалл! – прошептал он ей в ухо. – Мы могли бы немного поразвлечься, а потом... бух, – Харли падет к твоим ногам. Что тут плохого?
– Все! – ответила она с отвращением, хотя грудь у нее заныла, а кожа в тех местах, где ее касались его руки, уже начала гореть. – Ты можешь все погубить.
Уэстон засмеялся ей прямо в ухо.
– Я так не думаю, киска. Ты сама готова все испортить. – Он отпустил ее и направился к ступенькам, но, уже начав спускаться, обернулся. – Если ты позволишь Харли ускользнуть и жениться на Клер Холланд, не говори, что это я виноват. Нет, милая, если это случится, можешь благодарить только саму себя!
Голос у Харли был какой-то чужой.
– Извини, Клер, я тебе позже перезвоню. Тут возникло неотложное дело. Отец настаивает на моем присутствии.
Закрыв глаза, Клер принялась наматывать телефонный шнур на палец. Ей хотелось наорать на него. Харли явно не говорил ей правды. Она так старалась отогнать прочь мучившие ее сомнения, подавить их в душе, но они всплывали, надвигались, душили ее.