– Чего тебе надо?
– Увидеться с тобой. Пауза.
– Зачем?
– Мы не закончили наше дело.
– Какого черта?.. Хотя погоди... Почему бы и нет? Встретимся в полночь у меня на яхте.
Загудели короткие гудки, а Пейдж все смотрела и смотрела на трубку у себя в руке. Кто это звонил? Кристи? Или еще какая-нибудь из его прежних подружек? Как-то раз Пейдж видела его в городе с Тессой Холланд. Но были и другие. Может, кто-то из тех, кого она не знает?
Больше всего на свете ей хотелось бы выяснить, что задумал Уэстон.
Тесса сбросила купальный халат и оставила его на шезлонге. Ей хотелось заорать во все горло, или ударить кого-нибудь, или что-нибудь сломать. Сделать так, чтобы кому-нибудь было больно. Кому угодно! Нет, не совсем так. На самом деле ей хотелось причинить боль только Уэстону и Миранде. Она знала, инстинктивно чувствовала, что их тянет друг к другу. Теперь, когда Хантер освободил площадку, Уэстон наверняка сделает свой ход. А Миранда, сколько бы она ни уверяла, что терпеть его не может, конечно же, ляжет с ним в постель. Все ложатся!
Тесса собрала волосы на затылке и закрепила их круглой резинкой. Надо что-то делать. Стряхнуть с себя это отвратительное ощущение, будто она змея, мечтающая вылезти из собственной кожи.
Забравшись на вышку для прыжков, Тесса пробежала по подкидной доске, пружинисто оттолкнулась, подпрыгнула и как нож вошла в прохладную воду. Вынырнув, она принялась плавать по бассейну аккуратными кругами. Как сделать так, чтобы не чувствовать себя грязной, использованной и выброшенной одноразовой вещью? Как заглушить жажду мести, которая сжигает душу, мутит разум и проникает даже в сны?
С какой стати Уэстон решил, что с ней можно обращаться как с обычной дешевой шлюхой?! С той самой ночи, когда он угрожал ее прирезать, если она не сделает, что он захочет, Тесса попеременно то дрожала от страха, то кипела от негодования. Никогда раньше она не верила, что кто-то сможет причинить ей боль. Никогда раньше ей не приходилось мучиться бессонницей и ночными страхами, хотя дверь в ее спальню была заперта изнутри, а окна закрыты наглухо. Никогда раньше она не оглядывалась через плечо на каждом шагу и не шарахалась от теней. Даже сейчас, вспоминая смертельную сталь ножа, приставленного к горлу, и выражение глаз Уэстона, говорившее, что он с удовольствием перережет ей глотку, Тесса хотела выскочить из бассейна и закричать во все горло.
Но лучше бы поквитаться с ним. Где она слыхала это выражение: «Чем давать волю чувствам, лучше дать сдачи»? Но как, каким образом ей сравнять счет? Уэстон отнял у нее гордость, чувство собственной неповторимости, радость от ощущения себя женщиной. Он не имел никакого права, черт бы его побрал, вот так втаптывать ее в грязь! Никто не имел такого права!
– Я всего лишь хочу узнать, действительно ли ты нанял на работу Хантера Райли? – спокойно и твердо спросила Миранда, усаживаясь на единственный в кабинете Уэстона стул.
Окна были закрыты, в кабинете стояла удушающая жара, хотя время от времени слышался шум перегруженного и неисправного кондиционера. Значительная часть конторских служащих уже разошлась по домам, но через окно ей был виден двор лесопилки. Светили фонари, и в их призрачном свете рабочие все еще загружали бревна на пилораму под навесом и резали на доски. Миранда стискивала влажными пальцами сумку, мечтая оказаться за сотню миль от этого места. Но она решила любой ценой узнать правду о Хантере.
Уэстон откинулся на спинку кресла, сплетя пальцы домиком. В его синих глазах горел опасный огонек, царапины на щеке затянулись и подсохли, но были еще заметны.
– А я-то думал, ты пришла повидать меня.
– Ты ошибся.
Дернув щекой, он ослабил галстук и потянулся за стаканом виски на углу аккуратно убранного письменного стола.
– Хантер попал в переплет. Ему надо было побыстрее выбраться из города. И из страны, если уж на то пошло. Нам нужны были новые люди на лесоповале в Британской Колумбии, и я уговорил отца перевести его туда.
Он отхлебнул большой глоток из своего запотевшего стакана.
– Вот просто так? И он обратился за помощью к тебе, а не к своему отцу и не ко мне? – недоверчиво спросила Миранда.
– Ну да.
– Почему?
– Полагаю, он решил, что я не стану судить его так строго, как его отец, и не приду в расстройство, как ты, с учетом твоего состояния. – Осушив стакан, Уэстон выдвинул нижний ящик стола и вытащил оттуда бутылку марочного шотландского виски. Миранда машинально отметила про себя, что бутылка наполовину пуста.
– Давай не будем о моем «состоянии». Он пожал плечами и поднял бутылку.
– Хочешь выпить?
– Нет.
– Из-за ребенка?
– Из-за того, что я обычно не пью с такими, как ты. Уэстон улыбнулся.
– Я тебе не очень нравлюсь, верно?
– Совсем не нравишься.
– Но тебе нужна информация.
– Я уже сказала, что это единственная причина, заставившая меня прийти сюда.
– Целеустремленная женщина.
– У меня мало времени, – напомнила Миранда, мечтая закончить этот разговор как можно скорее. Но она не исключала, что Уэстон располагает сведениями о Хантере – причем такими, каких не добыть и полиции.
Он пощелкал ногтем по передним зубам, словно человек, пребывающий в задумчивости, хотя взгляд у него при этом не изменился. В этом взгляде по-прежнему угадывалась похоть, и Миранда с тревогой спросила себя, сколько виски было у него в бутылке в начале рабочего дня.
«Не надо было сюда приходить», – подумала она, внутренне поежившись.
В дверь заглянула секретарша, чтобы попрощаться с Уэстоном, и Миранда напряглась всем телом, сообразив, что осталась с ним наедине. В здании больше никого не было, а рабочие на пилораме все равно что за сто миль отсюда.
Если что-то случится, они не услышат ее криков за визгом пил и грохотом бревен. Но ведь ничего не случится! У нее просто разыгралось воображение, потому что она не доверяла Уэстону, а на щеке у него еще не зажили следы от ногтей Тессы.
– Так что от тебя нужно было Хантеру? – спросила она.
– Хантеру нужно было спрятаться.
– Врешь.
Его темные брови изогнулись, синие глаза были полны сочувствия. Он снова отхлебнул из стакана, потом обхватил его ладонями.
– Я знаю, тебе нелегко это слышать, тем более что ты...
Его глаза скользнули по ее животу, и она невольно прижала к нему сумку, словно защищая своего ребенка. Это было чистейшее безумие – оставаться с ним тут наедине, – но просто так взять и уйти она не могла. Похоже, Уэстон был единственным человеком в Чинуке, обладающим какими-то сведениями о Хантере. Миранда стиснула зубы и осталась сидеть на неудобном стуле.
– Мне неприяно говорить об этом, но, похоже, Хантер тут влип в историю. Как говорят, связался с малолеткой.
– У которой даже имени нет?
– Ну почему же, имя у нее есть. Синди Эдвардс. Живет неподалеку от Арч-Кейп. Если она заявит в полицию, ему придется вернуться в Штаты и предстать перед судом. – Уэстон рассеянно потрогал исцарапанную щеку.
– Я тебе не верю! – воскликнула Миранда, но мысленно дала себе слово проверить, существует ли на самом деле такая девочка и что ее связывает с Хантером.
Пронзительный свисток за окном возвестил об окончании смены. Уэстон провел пальцами по волосам.
– Когда же ты наконец поймешь, что Хантер не святой?
– Ты ничего о нем не знаешь! – возразила Миранда и тут же поняла, что вступила в самую середину хорошо расставленной ловушки.
– Ты так думаешь? – Уэстон снова глотнул виски, и, когда поставил стакан, немного спиртного выплеснулось на стол. – Как тебе, должно быть, известно, Хантер уже работал на нашу компанию – в принудительном порядке, когда отбывал уголовный срок. Это было после небольшого недоразумения с автомобилем, который он якобы одолжил на время, хотя владелица машины заявила об угоне. Поверь мне, Миранда, я знаю Хантера Райли лучше, чем ты. – Улыбка Уэстона была холодна как лед. – Он спутался с Синди примерно полгода назад, то есть еще до того, как у вас начался роман. Во всяком случае, я так понял с его слов.