– Эй! – испуганно заорал он. – С вами все в порядке? Скажите на милость, что это сегодня все точно с ума посходили? Сперва малыш Таггерт, а теперь еще вы!
Значит, это правда. Ноги Клер будто налились свинцом. Оказывается, в глубине души она до сих пор не верила, что Харли больше нет.
На дороге стали останавливаться другие машины. Первый мужчина вбежал в воду и сильными руками подхватил Тессу.
– А вы, девочки, как? В машине был еще кто-нибудь?
– Только мы, – ответила Миранда. – Мы целы.
– Что случилось? – спросил женский голос. – Господи, неужели кто-то сорвался в озеро?
– Я, должно быть, заснула за рулем, – пролепетала Миранда, выбивая зубами дробь. – Минуту назад была на дороге и вдруг...
Вот оно, начало лжи! Клер содрогнулась.
– Боже милостивый! – воскликнула женщина. – Вас нужно поскорее согреть. Джордж, Джордж, ну-ка достань одеяла из багажника, а не то эти девочки простудятся насмерть.
Она взяла Клер за руку и повела к пикапу. Вокруг них начали собираться люди.
– Нет, вы только поглядите! – прокряхтел какой-то старик.
– Им повезло, что живы остались, – вздохнула женщина. Ее темный силуэт в плаще с капюшоном четко вырисовывался на фоне многочисленных горящих фар.
– Да уж, не то что малышу Таггерту.
У Клер подогнулись колени, но кто-то помог ей устоять на ногах и заставил идти дальше. Горе разрывало ей сердце, все тело начала сотрясать крупная дрожь.
– Кто-нибудь вызвал «Скорую»?
– Держитесь, девочки, – произнес певучий мужской голос, – с вами все будет в порядке.
Клер узнала голос, хотя и не могла вспомнить имя. Этот человек работал на бензоколонке, где она обычно заправлялась.
– Погодите! – воскликнула одна женщина. – Разве это не дочки Датча Холланда?
– Кто-то должен известить родителей.
– Помощники шерифа уже едут.
– Как их занесло в озеро? Боже милостивый, им повезло, что они сорвались именно здесь. Чуть дальше или ближе – непременно все бы утонули!
Одна из женщин отвела Клер к своему «Олдсмобилю».
– Присядь, детка. Забирайся внутрь. Не бойся запачкать сиденье, оно из пластика. Всегда можно вымыть. Я все время вожу в машине своих собак. А тебе нужно согреться.
Владелица пикапа открыла дверцу, Клер, Тесса и Миранда забрались в машину, и их тут же укутали одеялами. Кто-то из добрых самаритян сунул каждой по дымящейся чашке кофе из термоса.
Женщины сгрудились на дороге, мужчины занялись поисками упавшей в озеро машины. – Эй, кто-нибудь вызвал тягач? Темноту ночи прорезал вой сирен и тревожный красно-сине-белый свет мигалок. Клер вздрогнула и расплескала кофе на плетеное индейское одеяло, в которое ее закутали. Она бросила взгляд на Миранду, и сердце у нее упало: Миранда, всегда такая спокойная и собранная, выглядела испуганной. Ее лицо, перепачканное грязью, было белым как мел, волосы обвисли, с них стекала вода. Встретив взгляд сестры, она судорожно сглотнула.
– Помни, – сказала она в ту самую минуту, когда патрульный автомобиль из департамента шерифа остановился рядом.
Из машины вышли два помощника шерифа – туманные фигуры за запотевшим стеклом. Один из офицеров остался на дороге и, орудуя фонарем, начал восстанавливать движение, а второй подошел к пикапу и открыл заднюю дверцу. Высокий, массивный, он был в дождевике, вода струйками стекала с широких полей его шляпы.
– Я помощник шерифа Хэнкок. Прежде всего я хочу узнать, насколько серьезно вы пострадали. «Скорая» уже в пути. Потом мне надо будет уточнить детали происшествия для отчета.
Он ободряюще улыбнулся, и эта улыбка почему-то до смерти напугала Клер. Она собралась с силами для первой в своей жизни конфронтации с законом.
– Это моя вина, – ответила за всех Миранда, отважно встретив взгляд Хэнкока. – Я потеряла управление, наверное, заснула за рулем.
– Кто-нибудь пострадал? Клер покачала головой.
– Вроде бы нет, – сказала Миранда.
– А ты что скажешь, малышка? – помощник шерифа пристально взглянул на Тессу.
Она подняла на него глаза, и Клер содрогнулась. Глаза младшей сестры показались ей совершенно безумными.
– «Грязный Гарри»... – пробормотала Тесса.
– Прошу прощения? – Хэнкок недоуменно сдвинул брови.
– Мы были в кино, – торопливо объяснила Миранда. – «Грязный Гарри» – это фильм, которого мы не видели, потому что погода испортилась и мы решили вернуться домой до грозы.
– Вот оно что, – Хэнкок потер подбородок и поглядел на небо. – Неудачный вечер для похода в кино на открытом воздухе.
– Да... это... это была ошибка.
– Ну ладно, все это вы мне расскажете, как только мы убедимся, что вам не нужна медицинская помощь. Я вызвал «Скорую» и тягач, чтобы вытащить вашу машину.
– Нам не нужно в больницу, – запротестовала Миранда. – С нами все в порядке.
– Ну, это пусть медики решают.
Еще одна сирена прорезала ночную тишину, и чашка кофе, которую держала Клер, выскользнула у нее из пальцев. Впрочем, это не имело значения. Все на свете потеряло смысл. Харли умер, а она сидит, вся мокрая, на заднем сиденье чужой машины.
Клер так сильно устала, что была не в состоянии ни о чем думать и никак не могла взять в толк, зачем Миранда настояла, чтобы они все солгали. Но, глядя на измученное, полное страха лицо Миранды и бессмысленные от шока глаза Тессы, она сказала себе, что ради них солжет даже на Страшном суде. Все, что у нее осталось на свете, это ее сестры.
«А как же Кейн?» – неожиданно пронеслось у нее в голове.
Он уезжает. Завтра уходит в армию.
Внезапно Клер услыхала характерный рычащий звук несущегося на полной скорости мотоцикла. Она обернулась и посмотрела на дорогу, но одинокий ездок промчался мимо на своей огромной машине, повинуясь знаку регулировщика, махнувшего ему, чтобы он не останавливался.
Кто это был? Кейн? Руки Клер беспокойно перебирали мокрое одеяло. «Если бы можно было увидеть Кейна прямо сейчас, обнять его, поговорить с ним.» Из глаз у нее потекли слезы.
– Ну и ночка, – сказал один из помощников шерифа другому. – Сперва малыш Таггерт, а теперь еще и это!
Клер внутренне содрогнулась. Слова полицейского грубо вернули ее в реальный мир, заставив оторваться от мечтаний о Кейне Моране. Харли умер, и она чувствовала себя в ответе за его смерть. То, что случилось на пристани после ее ухода с яхты, произошло из-за того, что она порвала с ним. Она это знала. Харли, милый, бедный Харли. Может, он и не был любовью всей ее жизни, как ей когда-то казалось, но смерти он точно не заслуживал.
Клер не могла уснуть. Она металась и ворочалась в постели, ее преследовали образы Харли и Кейна, которые по очереди вспыхивали у нее в мозгу. Старый дом поскрипывал на штормовом ветру, где-то ветка стучала в окно. Дождевая вода с шумом шлепала по лужам, но перед самым рассветом дождь внезапно прекратился. А Клер то принималась плакать, то лежала с сухими глазами и онемевшим от напряжения телом. Пережитое за последние несколько часов снова и снова всплывало перед ее глазами с настойчивостью заезженной пластинки, играющей одну и ту же ноту. После того как их осмотрели медики и допросили помощники шерифа, сестры Холланд были переданы с рук на руки родителям, которых вызвали в Чинук из Портленда. Доминик вся в слезах хлопотала над дочерьми, а Датча, казалось, гораздо больше беспокоила гибель Харли. Он сказал дочерям, что Нилу Таггерту не удастся пришить им смерть своего сына. Сказал, что верит им – разумеется, ни одна из них не убивала Таггертова щенка. Но в его словах не чувствовалось подлинной убежденности. Было ясно, что смерть Харли стала еще одной проблемой в жизни Датча.
Съежившись на заднем сиденье отцовского «Линкольна» по дороге домой, Клер поймала в зеркале заднего вида его суровый, беспощадный взгляд и вдруг поняла, что он вовсе не горюет о безвременной гибели молодого человека. Его заботило только одно: как бы скандал с дочерьми не повредил ему в глазах держателей акций «Камня Иллахи» и других его предприятий.