– Он сам ко мне обратился.
– Да, но как он вас нашел? Я почему-то не думаю, что ваш адрес есть в телефонном справочнике.
Легкая улыбка коснулась его губ, серые глаза на мгновение потеплели.
– Он нашел меня через одного общего знакомого. – Стайлз отпил еще глоток остывшего кофе и наклонился ближе к ней. – Послушайте, Миранда, вы умная женщина, но вы были не так умны шестнадцать лет назад. Лично я считаю, что история, рассказанная вами шерифу в ночь смерти Таггерта, – одна сплошная выдумка. Вы с сестрами заключили какой-то договор, чтобы поддержать алиби друг друга, и до сих пор вам это сходило с рук. Но я уверен, что в один ужасный день правда обрушится вам на голову. Если вы сейчас мне все расскажете, это останется между вами, мной и вашим стариком. Но если до правды доберется Кейн Моран или один из политических противников вашего отца, разразится самый большой скандал, когда-либо потрясавший старый добрый город Чинук. Вам придется распроститься со своей работой, Тессе понадобится нечто большее, чем услуги психоаналитика, а Клер увидит, что скандал с ее мужем в Колорадо – это всего лишь легкая рябь на воде в сравнении с тем водопадом, который на нее обрушится, когда правда выйдет наружу.
– Вы ошибаетесь! – воскликнула Миранда. Спасительный гнев пришел ей на помощь, хотя его слова напугали ее до полусмерти. – Больше того, вы оскорбляете меня, и в таком случае нам больше не о чем говорить!
Стайлз отодвинул свой стул.
– Вы еще измените свое мнение.
– Мне не на что его менять.
– Посмотрим. – Стайлз подхватил свою куртку со спинки стула, сунул руку в карман и положил на стол карточку мотеля «Трейдуиндз» в Чинуке. – Комната 25, если захотите поговорить со мной.
– Только не ждите меня, затаив дыхание, – задохнетесь. Стайлз перебросил куртку через плечо и свободной рукой вдруг легко коснулся ее щеки.
– Подумайте об этом, Миранда, – сказал он тихо. – Не надо меня провожать, я сам найду дорогу.
Она вспыхнула от его прикосновения и долго еще сидела с горящими щеками, после того как входная дверь открылась и закрылась с тихим щелчком. Все разваливалось на части. Вся лживая конструкция, которую она с таким старанием возвела.
Закусив нижнюю губу, Миранда тяжело оперлась лбом на сложенные руки.
– Господи, помоги мне! – прошептала она, зная, что конец близок.
Денвер Стайлз не успокоится, пока не доведет свое дело до конца, и ни потоп, ни пожар его не остановят.
Тесса ощутила дуновение соленого бриза на лице и пожалела, что никак не может обрести то душевное спокойствие, которое положено чувствовать человеку, бредущему по песку и взирающему на бескрайний простор океана.
Зря она вернулась в Орегон, надо было держаться отсюда подальше! Но один из ее психоаналитиков сказал, что, если она хочет справиться со своими демонами, рано или поздно ей придется встретиться с ними лицом к лицу. То есть вернуться в эту чертову дыру и объясниться с теми, кто причинил ей зло.
Мокрый песок был усеян водорослями, панцирями расклеванных чайками крабов, раковинами моллюсков и выброшенными на берег медузами. Белая песчаная полоса вилась под утесами вдоль курорта «Камень Иллахи», где Тесса теперь обитала в номере люкс – с сауной, джакузи, двумя кроватями королевских размеров и потрясающим видом на океан. Номер был предоставлен в ее распоряжение на неопределенное время. Датч хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно.
– Спасибо большое, папочка! – прошептала она. – И к черту психоаналитиков – не буду я ни с кем объясняться!
Тесса вернулась в Орегон с одной-единственной целью, и сейчас, пока она шлепала по песку в полосе прибоя, ее охватило предвкушение сладкой мести. Она ждала шестнадцать лет, надеясь, что потребность расквитаться со всеми, кто ее обидел, рассеется со временем. Но это оказалось ошибкой! Пока она была в Калифорнии, вдали от сестер, от этого проклятого озера, ей удавалось отгонять от себя мысли о мести. Но стоило ей вернуться в Орегон, где на нее обрушились воспоминания об одной ужасной, наполненной болью ночи, как она оказалось неспособной думать ни о чем, кроме своей вендетты. Тем, кто ее обидел, придется заплатить сторицей!
Из чердачного помещения над гаражом, где они с Самантой решили устроить студию, Клер услыхала звук мощного мотоциклетного мотора. Она высунула голову в окно, и сердце у нее сжалось.
По подъездной аллее к дому верхом на громадном «Харли-Дэвидсоне» приближался Кейн Моран. Зеркальные очки скрывали его глаза, пыльные джинсы и потрепанная в боях кожаная куртка довершали наряд. На Клер нахлынули воспоминания о том, как она сама сидела на таком же мотоцикле позади Кейна. Ее руки обнимали его мускулистый торс, ветер трепал ей волосы, запах кожи и дыма щекотал ноздри. Она вспомнила, как мечтала о нем днями и ночами. Ей ничего так не хотелось, как обнять его и прижать к себе.
– О боже! – прошептала Клер.
– Что там? Что это? – нетерпеливо спрашивала Саманта, выглядывая через материнское плечо. – Вот это да! – протянула она, увидев мотоцикл.
Шон отрабатывал броски по баскетбольной корзине, которую сам прикрепил к стене гаража. Но при виде мотоцикла он забыл о мяче и с благоговейным трепетом стал следить, как Кейн маневрирует тяжелой машиной. Мотоцикл плавно остановился в пяти шагах от мальчика, и Кейн соскочил на землю.
– Это ваш? – спросил Шон.
– С сегодняшнего дня.
Не подозревая, что мать и сестра наблюдают за ним, Шон восхищенно присвистнул:
– Класс! Ведь это же настоящий «Харли»! «Харли. Все дело в нем», – подумала Клер.
– Ничего особенного, – пробормотала Саманта. Кейн отер пот со лба тыльной стороной ладони.
– Нравится?
– Еще бы!
– Хочешь прокатиться?
– Эй, минуточку! – закричала Клер и бросилась вниз по ступенькам. Саманта следовала за ней по пятам. Через несколько секунд они уже были во дворе. – У Шона нет водительских прав, а в Орегоне еще требуется местное разрешение.
– Ой, ну ма-а-ам... – протянул Шон, не сводя глаз со сверкающего чуда.
– И речи быть не может. – Клер повернулась к Кейну. – Разве вождение мотоцикла не требует специального разрешения?
– По закону – да, – согласился Кейн, с трудом удерживая тяжелую машину в равновесии.
– Меня интересует только то, что по закону.
– Но, мам...
– Шон, помолчи, пожалуйста.
Она бросила на Кейна взгляд, которым можно было резать сталь, и вновь увидела поразительное сходство между отцом и сыном. Та же квадратная челюсть, густые брови, длинный прямой нос. Как же они сами не замечают?
– Давай сделаем так: прыгай сзади, и я тебя прокачу, – предложил Кейн мальчику. Он снял с седла шлем и бросил его Шону.
Шон обошел вокруг мотоцикла, любуясь его великолепными линиями.
– Мощный зверь!
– Поехали, – Кейн мотнул головой.
Дополнительного приглашения не потребовалось. Позабыв о принятом ранее твердом решении ненавидеть «этого козла», Шон взобрался на мотоцикл за спиной у Кейна, надел и застегнул шлем.
– А как же я? – спросила Саманта.
– Ты следующая, – пообещал Кейн, и у Клер возникло отчетливое ощущение, что ею манипулируют.
Кейн завел мотор, и машина сорвалась с места.
– Будьте осторожнее! – крикнула вслед Клер, но только ветер услыхал ее слова: мотоцикл уже мчался вперед, стремительно переходя на третью скорость еще до первого поворота. Минуты не прошло, а его уже не было видно за деревьями.
– А я думала, Шон терпеть его не может, – заметила Саманта, встряхивая волосами.
– Я тоже так думала.
– Стоило ему увидеть мотоцикл, и он забыл обо всем на свете. – Сэм покачала головой. – Мужчины! – добавила она с величайшим презрением.
Клер только вздохнула в ответ. Она всем своим существом переживала остроту момента: отец и сын были вместе наедине, и ни один из них не понимал, как важна эта встреча! Она почувствовала подступающие слезы и испугалась, что сейчас расплачется прямо на глазах у Саманты. Клер понимала, что рано или поздно должна будет найти слова для объяснения с Кейном, сказать ему, что он отец Шона. Но у нее не было сил все разрушить прямо сейчас. Слишком много сердец будет разбито. Кейн, конечно, возненавидит ее за ложь, и Шон никогда не простит ей, что она столько лет выдавала его за сына другого человека. «Господи, помоги нам!» – мысленно взмолилась она, услыхав, что мотоцикл возвращается. Пальцы у нее сами собой сжались в кулаки, когда мотоцикл вновь появился из-за поворота и плавно затормозил у гаража.